Пролог.
15 января 2020 г., 16:00
Этот конкретный день не предвещал ничего плохого ровно до того момента, пока над Колдотворцем не прогремел голос директора сего заведения — Котофея Буяновича Учёного. В общем-то в этом не было чего-то необычного и эти слова в разной интерпретации хоть раз в неделю звучали от кого-нибудь из учителей, но сегодня видимо был особый случай.
— Романовы! — прозвучало над головами уже приехавших с летних каникул учеников в обедне. — Живо в мой кабинет!
Сам директор видимо как раз находился в своём кабинете и с нетерпением ждал прихода семейства, которое решило свести половину учителей и его самого в могилу.
Из-за одного из столов поднялась стройная девушка со светло-русыми волосами, заплетёнными в тугую косу и плавно переходящими к концам в насыщенно апельсиновый цвет. Её глаза больше походили на расплавленный янтарь, а в походке присутствовала какая-то нечеловеческая грация. Брови сведены, губы поджаты, глаза что-то выискивают.
Первыми под их обстрел попали две белокурые блондинки различающиеся только двумя разноцветными прядями в светлых шевелюрах. Стоило им поймать взгляд желтоглазой, как на их лицах тут же расцвела сама невинность, ручки по-кукольному сложились на коленях, расправляя подолы сарафанов, а ресницы захлопали. Весь их вид кричал о том, что они тут не причём, хотя верилось в это с трудом.
Следующим девушка с янтарными глазами нашла высокого голубоглазого парня с тёмно-русыми волосами, вид которого говорил о том, что он лучший во всём. Поймав взгляд девушки, парень молча встал, что поспешили сделать и близняшки, и проследовал за девушкой, которая уже направилась к другому парню. К шествию присоединились маленький мальчик с белокурой головкой и девочка чуть постарше с двумя длинными светло-русыми косами, в которые были вплетены синие ленты.
Тем временем желтоглазая девушка подошла к соседнему столу и без каких-либо объяснений забрала книгу из рук у парня с копной непослушных русых волос. Тот протестующе вскрикнул, потянулся за своим сокровищем, которое у него так безбожно забрали, и только потом перевёл взгляд на девушку, которая молча указала взглядом куда-то в потолок. С видом вселенской скорби парень поднялся и присоединился к группе, столпившейся за спиной желтоглазой.
Последним пунктом у этой девушки была ровесница голубоглазого, которая с самым увлечённым видом ковырялась в каких-то железках. Её тёмно-русые волосы с еле заметными фиолетовыми вкраплениями были собраны на голове в какую-то непонятную фигу, в которую были воткнуты карандаш, крестовая отвёртка и ещё какая-то железяка, не внушающая доверия. На правом глазу был ювелирный монокль, а в руках гаечный ключ. Так же примечательным в ней было то, что в отличии от других представительниц прекрасного пола, она не носила сарафана, а была одета в практичные штаны и косоворотку. Именно такую форму здесь носили парни.
Желтоглазая почти за шкирку вытащила девушку из-за стола и забрала её гаечный ключ, чем крайне расстроила сие чудо природы.
— Изымается до выяснения обстоятельств, — проговорила девушка с янтарными глазами. Спорить с ней никто не стал и вся процессия направилась в сторону кабинета директора.
Остальные ученики, наблюдавшие за этим моционом, повторяющимся из раза в раз, уже делали ставки кто из них и что натворил.
***
Кабинет Кота Учёного, как называли его за глаза не только ученики, но преподаватели, представлял собой просторное помещение с огромным витражным окном прямо за спиной у директора. По среди кабинета стоял внушительный стол Котофея Буяновича, заваленный какими-то свитками, берестяными летописями и книгами. Ещё большее количество этих летописей, свитков и книг было разложено в стеллажи, которые почти полностью занимали три из четырёх стен помещения. Остальное пространство занимали дверной проём и повешенное на стену большое расписное круглое блюдо с наливным яблочком посредине, на которое каждый раз с большим интересом косилась Мария Романова, чем нервировала директора. Сейчас же вся ныне обучающаяся чета Романовых предстала перед грозные очи Кота и как обычно почти полностью игнорировала присутствие директора. Только Софья добросовестно внимала словам мужчины, который в очередной раз устроил разнос за шалости сестёр-близнецов Акулины и Беляны, стараясь незаметно показывать за своей спиной кулак этим самым девушкам. Мария всё своё внимание отдавала артефакту на стене, но оно и понятно — это остался единственный артефакт в школе, в котором ещё не покопались шаловливые ручки сего чуда природы. Эта неугомонная артефакторша-зельеварша со склонностью к алхимии и пристрастием к механике сумела даже в распределительном алтаре поковыряться! Руслан Романов тихой сапой уже переместился к ближайшей полке с книгами и увлечённо вчитывался в одну из них. Это первый ученик в практике Учёного, которого нужно было заставлять не учиться! Если бы не бдительная библиотекарь, то он бы наверное и поселился в хранилище знаний. Акулина и Беляна вообще не слушали директора. Для них более интересным занятием была какое-то заговорщическое перемигивание, из чего Котофей Буянович сделал неутешительный вывод — опять что-то замышляют. С самого начала сладу с этой парочкой не было! В наказание их даже пришлось на второй год оставить. Вот правда непонятно для кого это было наказание — для самих девушек или для учителей, которые от их выходок в прямом смысле были готовы лезть на стены. Но всё же и один положительный момент в них имелся — превосходные знания в трансфигурации. Святослав же — третий по старшинству сын в семье князей Романовых — старательно делал вид, что слушает, хотя сам наверняка думает о другом. В этом Кот был уверен. Лучший среди своего курса, староста факультета, настоящий богатырь и блестящий боевой маг, он уже сейчас примерял открывающиеся ему перспективы. Ну, а двое младших Глеб и Елена просто стояли в стороне. К великому облегчению директора они не приносили особых проблем, как делали их сёстры, и вообще были под чутким присмотром Софьи, которая в этом тарараме была за главную, хотя те же близняшки или Мария были старше. Наконец Учёный решил, что хватит с них его пустых разглагольствований и пора переходить к делу. Несмотря на поведение отдельно взятых членов этого рода, исключить их он не мог по одной причине — кто в здравом уме откажется от столь перспективных магов? А у каждого из них был свой талант. — Итак, а теперь перейдём к делам насущным, — Котофей Буянович, до этого расхаживавший перед носом учеников, резко сел за свой стол и стал ещё серьёзнее. Следующие его слова смогли привлечь всех: — В этом году вы отправляетесь по обмену учиться в Англию. — Что? — был единодушный вопрос. Мария наконец отвлеклась от блюда, Руслан выронил книгу, у Беляны и Акулины отвисли челюсти, Святослав, Глеб и Елена застыли в ожидании ответа. Только Софья ограничилась немым вопросом в янтарном взгляде. — Совет учителей и ваши родители одобрили ваши кандидатуры, — продолжил директор, которому на вид было лет пятьдесят. Он был невысок, черноволос, с аккуратными усами, кончики которых были загнуты вверх, зелёно-жёлтыми глазами и умным взглядом. Точный его возраст не знал никто, поговаривали что он преподавал с самого основания вместе с Ядвигой Емельяновной — преподавателем зельеварения. — Вместе с вами будут отравлены Сергей Александрович и Сэйра Шандоровна, которые посменно будут приглядывать за вами. Отправление первого числа сразу же после линейки и чаепития. Вас доставят порт-ключом до вокзала Кинг-Кросс, от которого отходит поезд до Хогвартса. И, ради всего святого, не разнесите там исторически ценный замок! Все, кроме сударыни Софьи, свободны. А к вам у меня будет несколько слов. Когда все покинули кабинет, оставляя директора и Софью наедине, мужчина сразу смягчился, взгляд его больше не метал молний, а тело стало более расслабленным. — Сударыня Софья, я полагаю, вы понимаете зачем я вам попросил задержаться. Нет, я не в коем случае не прошу от вас невозможного. Я понимаю, что полностью исключить какие-либо происшествия невозможно. Но я искренне надеюсь, что вы сможете свести их к минимуму. — Конечно, я сделаю всё от меня зависящее, — кивнула девушка. — Но, Котофей Буянович, разве нельзя было отправить кого-нибудь менее проблемного? — На этом настояла ваша матушка, — нехотя признался Кот. — Вы же понимаете, как с ней сложно спорить. Девушка кивнула своим мыслям и согласно вздохнула, подтверждая, что спорить с Василисой Потаповной — пустая трата времени. — Идите собирайтесь, сударыня Софья, у вас осталось чуть меньше суток до отъезда. — Хорошего дня, Котофей Буянович, — попрощалась ученица. — И вам всего хорошего, сударыня Софья, — донеслось в след удаляющейся девушке.***
— Ну что? — Что он сказал? Стоило Софье выйти и закрыть за собой дверь, ведущую в директорский кабинет, как на неё налетели Беляна и Акулина. С противоположной стороны коридора на них укоризненно глянул Святослав, расположившийся с остальными у окна. — Дал разрешение прибить вас, если вы меня выведете из себя, — ответила девушка. — Откреститься от этой поездки даже не пробуйте. Не выйдет. Считайте это тот самый обещанный сюрприз от матушки. — Писец, — выразила общее мнение Мария. — Марья! — укоризненно сказала Софья. — Так. Всем идти собирать вещи. Думаю никому не нужно напоминать, кто за что отвечает. Завтра в десять тридцать отбытие. Она первая двинулась в сторону общежитий. За ней пошли Глеб и Елена, Святослав. Поплелись хмурые Беляна и Акулина, которым совсем не улыбалось тащиться в эту сырую насквозь Англию. Замыкали шествие судорожно составляющий список нужных книг Руслан и прикидывающая, как бы незаметно покопаться в порт-ключе, Мария.***
Софья убрала последний платок и закрыла небольшой чёрный чемодан, который по её просьбе Марья оснастила парочкой хитрых заклинаний. Ей совсем не хотелось уезжать из любимой школы, особенно на кону экзаменов. И хоть до них был ещё целый учебный год, от чего-то девушка подозревала, что директор и профессора сделают всё возможное и невозможное, дабы подольше продержать их за приделами Колдотворцва. Встав, она взяла свою косу, скручивая её на затылке и закалывая шпильками вместе с мелкой белой сеточкой, полностью скрывающей часть волос под собой. Теперь ей приходилось довольно часто носить такие, дабы скрыть безобразие учиненное её сёстрами. Эти две неугомонные девицы раздобыли где-то проклятье, из-за которого меняется цвет волос, и умудрились его опробовать на собственных братьях и сёстрах, потому уже полгода вся семейка ходит слегка разноцветной. И если у остальных краска почти смылась и теперь видна только в темноте — да, у этого окрашивания получился весьма странный побочный эффект, благодаря которому уже смывшаяся краска всё равно остаётся на волосах и неоновыми цветами светится в темноте — то вот в волосы Софьи она въелась намертво. Последний раз оглядев комнату в поисках забытых вещей, девушка направилась к выходу. Навстречу ей попадались заинтересованные лица, горящие от нетерпения узнать подробности шалости близнецов, на что Софья лишь мысленно вздыхает. О тотализаторе среди учеников она знает уже давно, но к счастью спросить что-либо у неё никто не решается. Она беспрепятственно доходит до кухни, где хозяйничают сноровистые домовихи. — Голуба Кузьминична, — тихо зовёт девушка, переступая порог, но не двигаясь дальше. — Софочка? — откликается басовитый голос домовихи и она тут же появляется перед Софьей. — За яблочками пришла? Сейчас всё будет! И она умчалась вглубь кухни. Домовиха была невысокой, как и все её родичи, пышнотелой, в расшитом красном сарафане, поверх которого был аккуратный голубой фартук, с медовыми волосами, убранными под косынку, и добрыми голубыми глазами. Она всегда улыбалась девушке и старалась угостить её чем-нибудь вкусненьким, сетуя, что у Софьи одна кожа да кости. — Вот держи, — Голуба Кузьминична протянула девушке тяжёлую корзину, содержимое которой было прикрыто белым квадратом льняного полотенца с вышитыми петухами. — Я там ещё сырничков положила. Свеженькие, только спекла. Кушай, Софочка, кушай, а то одна кожа да кости. — Спасибо, Голуба Кузьминична, — забирая предложенное, поблагодарила Софья. Через несколько минут девушка уже удалялась от белокаменных стен школы, идя по направлению леса, окружавшего всю территорию. В лесу пахло хвоей и смолой, яркие солнечные лучи местами пробивались сквозь густые кроны, слышался щебет птиц и стояла живительная прохлада, что была просто необходима из-за духоты на палящем солнце. Софья уверенно углублялась в лес, ступая только на ей ведомые тропинки и совершенно не боясь заблудиться. Девушка остановилась на небольшой поляне минут через десять. С одной стороны журчал маленький ручеёк, весело плескавшийся между камней, с другой стороны росла старая дикая яблоня, на которой сейчас было множество мелких красно-зелёных кислых яблочек. В густых кустах малины на противоположной стороне послышался шорох, на что девушка лишь улыбнулась, проговорив: — Выходите, я одна.***
Утро первого сентября, торжественная линейка и праздничное чаепитие после пролетели для всех Романовых как в тумане, ибо их мысли были заняты грядущим отъездом. То что они все ходили занятые несказанно обрадовало профессоров, потому как все мероприятия в кой-то веке прошли без происшествий. Софья всё размышляла о том, почему на кандидатуры надсмотрщиков были выбраны Сергей Александрович и Сэйра Шандоровна. И если кандидатуру первого она могла понять, то вот вторую… Нет, Сэйра Шандоровна была хорошим преподавателем, была лучшей в своём деле, но её характер — тут пожалуй она даст фору близнецам. Она любила посмеяться над своими коллегами и учениками, могла ввести в ступор любого всего лишь одним словом и она была цыганкой, что значительно сказывалось на характере и специфике магии. Сергей Александрович Волков или же Серый Волк, как его за глаза называли пол школы, но так, чтобы он об этом не знал, был полной противоположностью своей напарницы. Всегда сдержанный, вечно хмурый и не дающий спуску никому. Он занимался подготовкой боевых магов и особое внимание уделял своим сородичам — оборотням. Даже Беляна и Акулина старались обходить его стороной, дабы не попасть к нему на отработку. И вот они оба в компании директора сейчас ждали всю оставшуюся часть отбывающих. На такое зрелище вышла посмотреть вся школа: многие профессора были готовы плакать от радости, а ученики, напротив, унывали от того, что этот год будет самым скучным за всё обучение здесь Романовых. Первой вышла Софья, неся небольшой и довольно лёгкий с виду чемодан, за ней шли Глеб, Елена и Святослав, который помогал младшим донести их вещи. С грохотом и свистом с крыльца слетели близняшки, за которыми весело скакали чемоданы на лягушачьих ногах. Последними появились Марья, чемодан которой просто парил рядом с ней, и Руслан, судорожно пытающийся запихнуть ещё парочку особо нужных книг. — Итак, все готовы? — Котофей Буянович оглядел семейство. — Ну в добрый путь! Мария первая схватилась за артефакт, никто даже не успел опомниться, как он оказался в цепких руках девушки. Следующими опомнились преподаватели, затем Софья и Станислав с младшими. Потом к ним присоединились Акулина и Беляна, и только Руслан всё медлил, пытаясь разместить книги. — Руслан, — послышался оклик Софьи и парень наконец тоже прикоснулся к порт-ключу. Ещё с полминуты и эта компания исчезла, где-то на периферии сознания слыша облегчённый выдох Учёного.
