Глава 3.
27 января 2020 г., 19:07
На часах было шесть утра. Привычка, чтоб её, заставила Софью встать ни свет ни заря и подняться из тёплой кровати. Сна не было ни в одном глазу. Комнату им с Марией выделили одну на двоих, что с одной стороны обнадёживало на сокращение количества недоразумений, а с другой стороны обрекало на день и ночное бдение, ибо если эту неугомонную силой не загнать спать, то раньше рассвета она вряд ли ляжет.
Марье как выяснилось тоже не спалось. Она, стараясь не шуметь — не дай леший Софью разбудит, с утра по раньше уже что-то химичила в прямом смысле этого слова. Её переносная мини-лаборатория, она же мастерская, она же испытательный полигон разместилась у противоположной стены комнаты напротив кроватей. Окон в помещении не было из-за его расположения — ибо почему-то у этого факультета общежитие находилось в подземелье. Какими такими стратегическими соображениями это оправдывалось девушки не знали.
Сама комната была выполнена в серебристо-серых и изумрудно-зелёных тонах, что согласовывалось с цветами факультетов. Стандартная обстановка: две кровати, стол, два стула, шкаф — никаких излишеств вроде картин, зеркал или половичков, которых кстати здесь очень даже не хватало, потому что полы всё-таки каменные. Две двери — одна в коридор, ведущий к гостиной, одна в санузел, где к счастью был душ.
Что удивило Марию, так это полное отсутствие на всех предметах обстановки инвентарных номеров. Видимо либо англичанам было не жалко собственного добра, либо им еще не попадалось таких индивидуумов, которые способны продать или разобрать на составляющие всё что угодно. В Колдотворце с этим было строже: всё казённое и подотчётное. Мария так и сказала, что на этих англичан нет Ларисы Абрамовны — самого страшного завхоза за всё историю школы, у неё даже пыль домовыми под отчёт сдаётся.
— Что делаем? — поинтересовалась Софья, подходя к сестре.
— Ась? — не поняла смысла вопроса та, но проморгавшись ответила: — А! Зелья успокоительные по просьбе Сэйры Шандоровны для Сергея Александровича. Тебе отлить?
— Отлей, — согласилась Софья. Хорошее успокоительное с её то родственниками жизненная необходимость.
— А сколько времени? — поинтересовалась Марья, оглядываясь по сторонам и продолжая помешивать зелье. Ей очень не хватало её любимых часов с кукушкой, которую она зачаровала отсчитывать время стуком клюва в кастрюлю. Стандартность и однообразие были не для неё.
— Шесть утра, — ответила желтоглазая, которой в отличие от сестры часы не требовались, чтобы знать время. Организм сам подсказывал ей который час. — Завтрак в восемь.
— Как раз успею доварить, — согласно мотнула головой Мария.
— Тогда я в душ, — отозвалась Софья, подхватывая полотенце.
— Угу, — кивнула её сестра, уже полностью погружённая в своё дело.
***
— Лина, а на кой-ляд нам залезать на кухню в шесть утра? — поинтересовалась Беляна, крадясь вместе с сестрой по спящему замку в сторону кухни. Идти им было не долго, ибо их гостиная находилась почти рядом с вожделенным помещением, как просветили заботливые сокурсники. — Чтобы запастись провиантом, — отозвалась Акулина. — Ты же видела, чем они тут кормят! Если это был праздничный ужин, то чем они нас будут по будням почивать?! — Да, тут ты права, — согласилась Ляна. — Пока не вытрясем с Марьки самобранку, придётся жить на осадном положение. — Вот-вот! — наставительно откликнулась Лина, но тут же поменялась в лице. — Слышишь? Там кто-то идёт! Прячемся! Близняшки юркнули за столь вовремя оказавшуюся на их пути статую дородной дамы в нише. Она полностью закрыла своими широкими телесами двух худых девушек от цепких глаз Филча, которому приспичило пройти именно по этому коридору и именно в это время. Акулина и Беляна нервно накручивали свои разноцветные пряди, чутко прислушиваясь к шаркающей походке местного блюстителя порядка, который уже не нравился этой парочке. А после рассказов одногруппников — вдвойне. Наконец шаги и тихие ругательства стихли и с обоих сторон статуи высунулись две взъерошенные блондинистые головки. — Чисто. — оповестили они друг друга, посмотрев по сторонам и направились в сторону кухни, до которой оставалось всего пару шагов. А там они самым некультурным образом застыли на добрую четверть часа с открытыми ртами, глядя на обитателей помещения. На нормальных домовых, к которым девушки привыкли с малых лет, они были не похожи от слова совсем. Лысые, костлявые, с большими остроконечными ушами, огромными глазами и одетые в какое-то тряпьё. Девушек они к счастью не заметили, а те, отойдя слегка от культурного шока, сразу же выскочили из кухни. — Ущипни меня, Ляна! — проговорила ошарашенная Акулина. — И ты меня! — они дружно попытались прогнать наваждение, но оно упорно не хотело уходить. — Что это вообще такое было?! — вопросила Лина. — Черти? — предположила Беляна. — А разве у них не должно быть рогов, копыт и прочего? — скептически спросила Акулина. — М-да, задачка, — протянула Ляна. — Что делать будем? — Идеи? — Есть! — тут же загорелась Беляна, наткнувшись мыслями на какую-то идею. — Пошли! Она рванула в сторону Пуффендуйской гостиной, таща на буксире сестру.***
Обе девушки промчались на первой космической до двери в собственную комнату и ввалились в неё. Надо отдать должное, что здешние начальство решило не подселять этих неугомонных особ к кому-либо, ибо изживать соседей они умели мастерски с первых лет их обучения в Колдотворце. Комната была небольшой, с весёленькими жёлтыми стенами, небольшими стрельчатыми оконцами и большим пушистым жёлтым ковром посреди чёрного каменно пола. Из мебели тут был большой платяной шкаф из крепкого дуба, который пережил не одно поколение предприимчивых студиозусов, стол у окна, по сторонам от которого друг на против друга стаяли табуреты, вазон с диковинным кактусом приятной нежно-лимонной расцветки — он понравился девушкам больше всего — и двухэтажная кровать. За право спать на верхней полке дуэли не случилось только по тому, что Акулина частенько падала во сне с кровати и ради собственной сохранности добровольно заняла нижнюю кровать, ибо падать оттуда было безопаснее. — Что ты задумала? — поинтересовалась Акулина, накручивая на палец свою малиновую прядь на палец. — Пришло время вызывать тяжёлую артиллерию! — торжественно произнесла Беляна и почти по пояс залезла в собственный чемодан. — Точно! Кузьма Митрофанович! — Лина пришла к той же мысли, что и её близняшка. — Ляна, ты гений! — Угу, — отозвалась та, вылезая на секунду из чемодана. — Ты не помнишь где позывной? — Сейчас найдём! — отозвалась Акулина и начала копаться в своих вещах. Оставшееся до завтрака время они самозабвенно потратили на поиски.***
— Что случилось? — поинтересовалась Софья у хмурых близняшек после завтрака, когда они дружной толпой направились в сторону директорского кабинета, где их ждали преподаватели для похода в Косой переулок за палочками. — Молоко! — мрачно ответили хором Акулина и Беляна. — Убежало? — весело поинтересовалась Марья, за что была награждена хмурыми взглядами. Девушки не стали рассказывать о своих утренних злоключениях. Ибо, во-первых, может попасть от Софьи, а во-вторых, это был их личный позор. Они учли всё! Кроме того, что для вызова их домового нужно молоко. Зачем, спрашивается, полтора часа потратили на поиски призывного амулета? — Кстати, Марь, — резко оживилась Акулина и вместе с сестрой просветлела лицом. — Да, тут такое дело, — поддержала Беляна и они вдвоём увлекли сестру вперёд под взглядом Софьи от её же ушей по дальше. Опять что-то замышляют. В кабинете директора их уже ждали Сэйра Шандоровна и Сергей Александрович, который в свою очередь провёл душещипательный инструктаж на тему того, что он с ними сделает, если кто-то из них попробует потеряться. Разглагольствовал он благо на русском и Дамболдр оставался в счастливом неведение относительно методов данного преподавателя. Сэйра ограничилась ёмким обещанием проклясть особо находчивых индивидов, если они разнесут лавку, и больше впечатлила своих подопечных. Сегодня она была не выспавшейся и от того жутко злой. Вот ведь дёрнул её чёрт произнести шуточные слова обряда на суженного перед сном, а именно: приснись жених невесте на новом месте — и результат ей явно не понравился. Потому отыгрывалась она на всём, что движется, а в особенности на Волке. Путешествовать через каминную сеть Романовым не понравилось. Вот совсем не понравилось. Так же как и место, куда они попали. Обшарпанный трактир с косым хозяином и не внушающей доверия публикой. Именно у таких местах строго на строго было запрещено появляться девушкам, но Беляну и Акулину это не останавливало. — Вы не подскажите, как нам попасть в Косой переулок? — Серый Волк успел уже добраться до мужика за барной стойкой, который характерным жестом протирал бокалы полотенцем. Пока Сергей Александрович выяснял их дальнейший маршрут, цыганка недовольно пыхтела трубкой рядом. Ждать она не любила, особенно когда зверски хотела спать. Под её взглядами трое посетителей сего заведения вздрогнули, четверо разлили содержимое своих бокалов, двое поперхнулась, а Романовы образцово-показательно стояли рядом с преподавателями и никуда не лезли. Попасть под заковыристое цыганское проклятие никто не изъявлял желания. — Идёмте, нас проводят, — скомандовал Волк и пошёл за трактирщиком, а процессия дружно двинулась за ними. Какая-то хитрая комбинация палочкой по кирпичной стене и вот уже перед русской делегацией от открывается проход на оживлённую улицу, которая змеилась и изгибалась под самыми замысловатыми углами. Множество разномастных лавочек и гигантское здание банка, как венец всего этого, здесь было не мудрено потеряться. Снующие туда сюда маги тоже были колоритными персонажами. В мантиях и остроконечных шляпах они живым шумным потоком обрушились на слегка опешивших Романовых. — Нам туда, — указующий перст с массивным кольцом и аккуратным ногтем указал куда-то сквозь толпу. Чета двинулась вперёд за прокладывающей путь Сэйрой Шандоровной. Через какое-то время они очутились перед ветхой лавкой с выцветшей и местами облупившейся золотой вывеской. Над дверьми было написано: «Семейство Олливандеров — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры». — Давненько они тут засели, — присвистнула одна из близняшек, а у Марьи загорелся взгляд — она кожей чувствовала исходящую от артефактов внутри здания силу. — Вперёд, — Сергей Александрович открыл дверь, пропуская вперёд Сэйру и следя за тем, как в помещение заходят Романовы. Тренькнул колокольчик, затем что-то бахнуло и Волк поспешил внутрь. Там около развалившегося шкафа стояли Акулина и Беляна, которые тут же избавились от улик, сбросив палочки в общую кучу, образовавшуюся их стараниями. — Романовы! — рыкнул преподаватель, на что тут же получил синхронный ответ: — Это не мы! — и обе девушки с самыми невинными лицами бочком начали отходить в сторону. — Мария! — взгляд Волкова переместился на ещё одну представительницу данного семейства, которая уже была готова в чисто исследовательских целях распилить какую-то палочку. — Ась? — она недоуменно за озиралась, наткнулась на хмурый взгляд Сергея Александровича, на многообещающий взгляд не менее недовольной Софьи и поспешила убрать руки от артефактов. Именно в этот момент в помещении появился хозяин лавки. Невысокий, пожилой мужчина с серебристо-серыми глазами, в которых проскакивали искры безумия творцов, присущие настоящим мастерам своего дела. Седые волосы, стоящие почти дыбом, живой взгляд, видавший виды потёртый коричневый костюм — он напоминал Марию, когда ту вытащили после месячного затворничества и корпения над новыми творениями в мастерской. — Добрый день, чем могу вам помочь? — мистер Олливандер с интересом рассмотрел разновозрастную компанию, что появилась в его магазине. — Добрый день, нам нужно восемь палочек для наших учеников, — роль переговорщика взял на себя Сергей Александрович. — Семь, — проговорила Марья, появляясь из-за спины Святослава и по широкой дуге обходя преподавателя. — Семь? — Сэйра Шандоровна вскинула чёрную бровь, устремляя взгляд на Марию. — Ну да, я себе уже сделала, — как само собой разумеющееся объяснила девушка и для достоверности достала из кармана рабочих штанов палочку из светлого дерева. — Прошу прошения, вы сами сделали её? — мистер Олливандер огромными глазами посмотрел на Романову. — Ну да, сама,— повторила та. Волков подавил попытку раздраженно закатить глаза, чем сумел рассмешить цыганку, которая в тихую со стороны наслаждалась зрелищем. — Разрешите взглянуть? — мастер палочек посмотрел сначала на Волка, а потом и на саму изготовительницу. — Да пожалуйста, — Марья протянула палочку артефактору, который тут же начал её с интересом изучать. — Берёза… Пятнадцать дюймов… Прочная… — мужчина лихорадочно вертел в руках палочку, пытаясь получше осмотреть. Он чуть ли не на зуб её пробовал. Взмах и молния ударила в противоположную стену. — Своевольная и верная… Но из чего сердцевина? — Перо Жар-птицы, — просветила его Мария. — Как интересно, — проговорил мистер Олливандер каким-то своим мыслям. — И давно вы её изготовили? — Этим летом. — Как интересно, — вновь проговорил мужчина, отдавая палочку. — Вы не думали насчёт становления мастером палочек? — Не мой профиль, — пожала плечами Мария. — Я больше по летательным аппаратам, да зельям. А палочка то пойдёт? — Палочка просто прекрасно подходит вам, — отозвался хозяин лавки. — А теперь нужно подобрать палочки остальным. По мановению руки появились линейки всевозможных конфигураций и начали поочерёдно измерять оставшихся Романовых. Здесь возникли некоторые трудности, ибо к Елене почему-то они приближаться отказались на отрез и мистеру Олливандеру пришлось замерять всё в ручную. Затем мужчина занялся подбором подходящих палочки — тут начался натуральный артобстрел, ибо очередь дошла до близняшек. Они с энтузиазмом махали предложенными палочками, а все остальные включая хозяина магазина отсиживались в укрытиях. На третей дюжине всем повезло и фаер-шоу закончилось. — Грузинский дуб, тринадцать и три четверти дюймов, перо феникса. И монгольский дуб, тринадцать с половиной дюймов, перо феникса, — огласил вердикт мистер Олливандер. — У них почти идентичные свойства, они будто близнецы. Акулина и Беляна переглянулись и отошли к Сэйре Шандоровне. Рядом так же обреталась Марья и Сергей Александрович. Первая в чём-то увлечённо ковырялась, а второй зорко отслеживал перемещение остальных Романовых. Дальше дело пошло быстрее. Глеб получил свою палочку с третей попытки, Елена — с пятой. Руслану досталась осина с пером филина — довольно редкая и любящая точность палочка. Святославу подошла липовая палочка с чешуёй саламандры — созданная для настоящего воина. Софья была последней и тут вновь возникли проблемы. Первые три десятка просто не реагировали на неё. Следующая дюжина лишь слабо искрились. Только когда число опробованных палочек перевалило за сотню, а мистер Олливандер уже не знал, что предложить и метался между стеллажами, свершилось чудо. Ведомая каким-то шестым чувством, Софья подошла к старому, пыльному и ветхому шкафу, где хранились очень древние палочки, не нашедшие своего хозяина за прошедшие пол века, а то и больше. Все затаились, давая девушке право действовать самостоятельно. Её взгляд был задумчив, а пальцы левой руки порхали рядом с древними артефактами, не докасаясь до них каких-то пару миллиметров. Наконец девушка определилась и без раздумий вытащила с самого низа продолговатую чёрную коробочку. Щелчок и она сама собой раскрылась, показывая своё нутро, где на синем бархате лежала длинная, токая палочка из светлого, почти белого дерева с розовыми узорами и резной ручкой. Стоило Софье взять её, как по всему телу девушки прошлась тёплая волна. — Берёза и вишня. Сердечная жила дракона. Четырнадцать дюймов, — потрясённо выдал появившийся мистер Олливандер. — Она прождала своего хозяина больше века и была последним творением моего деда. Попробуйте взмахнуть ею. Романова повиновалась. Лёгкий взмах и помещение осветил сноп ярких янтарно-золотых искр. — Мой дед использовал необычное сочетание материалов,— пояснил хозяин лавки. — Её хозяином мог стать только человек с исключительным самообладанием и сильным умом, человек, что предпочтёт смерть предательству и будет сражаться за родных до последнего вздоха. Мисс, вам очень повезло родиться именно такой. К тому же эта палочка сильна за счёт сочетания сердцевины с древесиной. Она не подчинится никому, кроме вас. — Сэмпэр эт ин сэкуля, — проговорила Сэйра Шандоровна и, поймав вопросительный взгляд Сергея Александровича, перевела: — На веки вечные.***
Обратная дорога до Хогвартса была ничем не примечательна и проходила по тому же маршруту, что и утром. Они успели как раз к обеду, после которого у каждого из членов семейства стояли какие-нибудь уроки. Перед самой трапезой некоторые — в особенности близняшки и Марья — были в приказном порядке отправлены переодеваться, ибо платья Акулины и Беляны, а так же рабочая одежда Марии явно не входили в разряд школьной формы. За обедом местные старательно пытались не коситься на русских магов, но получалось у них откровенно плохо. И если за другими столами всё вскоре перешло в фазу знакомства и расспросов, то за Слизеринским царило чинное пожирание глазами Марии и Софьи. Первой эти тщательно маскируемые и от этого только ещё более заметные взгляды были совершенно неинтересны, а вторая мастерски игнорировала их, хотя могла с точностью сказать кто и на что в её облике смотрит, а также чем и у кого вызван такой или иной интерес. Быстро поглотив пищу, Марья отправилась в подземелья, утащив с собой Святослава. У их факультетов были спаренные занятия по зельеваренью. Глеб направился в сторону теплиц — у него в расписании была травология. За ним испарилась Елена, у которой сейчас должен был быть урок трансфигурации у декана факультета. У Руслана была нумерология, а у близняшек — так не любимая ими история. Последней из зала вышла Софья, у которой должен был быть урок Защиты от Тёмных Искусств, правда она понятия не имела где находится кабинет. К счастью на пути ей попался знакомый парень из поезда, рядом с которым она и возникла, слегка напугав гриффиндорца. — Привет, Невилл, — полуулыбка в исполнении девушки была довольно тёплой. — Привет, Софья, — он слегка смутился и поспешил представить своих друзей: — Знакомься, это Гарри, Рон и Гермиона. А это Софья. — Очень приятно, — отозвалась Романова. Гриффиндорцы по привычке держались настороженно, но, видя совершенно не свойственную слизеринцам реакцию, смягчились. — А не подскажете, где находиться кабинет Защиты от Тёмных Искусств? — Мы как раз туда направляемся и можем проводить, — отозвалась Гермиона. — Буду признательна, — согласилась Софья и они направились в нужную сторону.
