The woman who saved him

— За ними! Им не уйти! Раздался всплеск воды, а после зазвучали выстрелы. Сейчас был тот самый момент, когда они находились на грани жизни и смерти. Воздуха стало не хватать. Ещё чуть-чуть и вода начнёт заполнять лёгкие. Ханджи пришлось всплыть на поверхность вместе с телом капитана. Вот только свист пуль не прекращался. — А! — вскрикнула Зое, когда одна из них задела её руку. Из раны стала сочиться кровь, а вода вокруг тел продолжала багроветь. Если Ханджи не сделает что-нибудь прямо сейчас, то это явно ничем хорошим не кончится. Она должна была срочно что-то предпринять. Зое сняла с себя и с Леви окровавленные плащи, что дало хоть какую-то возможность скрыться. «Он мёртв». «Я тоже умею щупать пульс, так что дай взглянуть». Ханджи одарила всех озлобленным взглядом, прижав к себе сильнее тело Леви. Она знала правду. Он жив. Аккерман лежал без сознания и едва дышал. Но он жив. Она потеряла всё. Всю свою жизнь Ханджи преследовали потери. Она потеряла свою семью, своих друзей, свой отряд. Ханджи потеряла Моблита, своего верного друга и помощника, а в напоминание лишилась глаза и приобрела на всю жизнь шрам. Не успела она опомниться от одной потери, как их оставил Эрвин. На неё сразу же взвалилось множество обязанностей, ведь Ханджи стала четырнадцатым главнокомандающим Разведкорпуса. Все надеялись на неё. И это было большим ударом для Зое. А никто и не знал, что творилось в душе у девушки. В ней видели чудачку, сумасшедшую, изучающую титанов, но никто толком не знал, что скрывается за этой оболочкой. А иногда ей и вовсе казалось, что она не достойна этой жизни. У Ханджи остался лишь Леви. Все кто был ей важен, кого она любила, все покинули её. Остался лишь Аккерман. И она ни при каких обстоятельствах не могла потерять и его. Он — последний лучик света и надежды в этой жизни. Не будь его, всё бы уже давно потеряло смысл, погрузилось во мрак. Каждый день и так мог стать последним. Это была не жизнь, это было выживание. И только он, Леви Аккерман, не давал ей погибнуть в этом суровом мире. И вот она находит его. Израненного, без сознания, полуживого. Сейчас Ханджи могла лишиться ещё одного дорогого ей человека. Вот только она не допустит этого, не даст ему умереть. Даже если придётся пожертвовать своей жизнью. Через какое-то время их прибило к берегу. Раны были ужасны. Зое было совершенно плевать на себя, её волновало состояние капитана. Во время взрыва ему оторвало пальцы, на лице были глубокие раны, торчали осколки, мокрые волосы от воды и крови прилипли ко лбу. Удивительно, как после взрыва громового копья Леви ещё остался жив. После такого обычный человек бы сразу отправился на тот свет. Но, на то Леви и есть Аккерман. — Кажется, оторвались… — прохрипела Ханджи, вытаскивая капитана из воды. — Ты только держись! Леви, прошу тебя, держись! Я обещаю, всё будет хорошо! Положив тело на траву, она сразу же кинулась проверять его пульс. Замедленный. Состояние тяжёлое, но он жив. В дыхательные пути Аккермана попала вода. Ханджи должна была срочно начать действовать. Она должна была спасти его. — Леви! Леви, ты меня слышишь? Дыши! — кричала Зое, попутно делая массаж сердца. — Ты обязан выжить! Леви Аккерман — сильнейший воин человечества не должен покинуть этот мир такой смертью! Живи! Она давила на грудь с огромной силой, со всей болью, которая в ней росла с каждой секундой. Вот только эта боль была вовсе не от ран. Она была совсем иная, более сильная… — Давай! — Ещё одно усилие, но вода никак не выходила. — Ты же сильный! Самый сильный человек, которого я знаю! — Надавливание. — Значит ты должен очнуться! Давай! Не будь слабаком! Леви Аккерман — не слабак, мы это знаем оба! Надежда. Вот, что не покидало главнокомандующую. Ханджи надеялась, что всё обойдётся. Она надеялась, что это просто кошмар, ужасный сон, что она сейчас проснётся, и всё будет хорошо. Все будут рядом. Она очнётся ото сна и увидит, что Леви опять недоволен её беспорядком. Что он опять называет её Очкастой. Что он стоит с ней рядом. Живой. Зое просто не верила, что это происходит с ней. Не верила, что все эти ужасные вещи творятся по-настоящему. А потом ситуация приобрела более ужасные обороты. Леви резко перестал дышать. — Нет… Нет! Дыши! Леви, я прошу тебя, дыши! — отчаянно надрывалась Ханджи. Из её глаза полились слёзы. — Ты должен прорваться! Неужели все те, кто погиб отдали свои жизни зря? Очнись ради них! Ты нужен человечеству! Ты нужен мне! Её мир был готов вот-вот рухнуть. Всё хорошее могло навсегда погрузиться во тьму. Если он умрёт здесь и сейчас, то она умрёт вместе с ним. Без него она увянет, растворится, будто её и не было. Всегда они находились на волоске от смерти, и всегда умели выкарабкаться, выжить. Они продолжали жить. Перед лицом начинает всё мутнеть, в ушах противно звенит, дышать становится ещё трудней, а сильная боль словно парализует всё тело. И в душе будто ничего не остаётся, лишь пустота. Наверное, именно так люди описывают смерть. Оставался последний, единственный шанс. Ханджи резко прильнула к губам Аккермана, делая ему искусственное дыхание. Она ощутила, насколько они были холодными. — Леви! Леви, очнись! — взывала она, когда отстранилась. Её голос дрожал. — Н-не уходи! Не покидай меня! — Ещё одна попытка. — Ну же! Я не могу бороться только одна! Борись! Я обещала себе, что ни за что не дам тебе умереть, ты будешь свободным! Давай! Она не переставала бороться. Ханджи не даст ему умереть, вырвет из лап смерти. Иначе она просто не простит себе этого. — Это не должно происходить! Прошу тебя, открой глаза! Пожалуйста, очнись! Очнись… Попытка за попыткой, раз за разом, но безрезультатно. Её охватывало отчаяние. Эта боль, ужасная боль впивалась в душу, словно тысячи лезвий. Сердце Зое готово было вот-вот разорваться, разлететься на множество осколков. Потом Ханджи взяла Леви за руки. Его ладони были ледяными и на первый взгляд не подавали никакой жизни. Это были совершенно не те сильные, тёплые и всегда чистейшие руки, которые она знала. Ханджи наклонилась к Леви так, что их лбы соприкоснулись. — Не покидай меня, прошу… — хрипло шептала она. Слёзы одна за другой скатывались с её щеки и глухо падали на лицо капитана. Больше всего на свете она сейчас хотела, чтобы он открыл глаза. Как же она хотела, чтобы он, посмотрев на неё, хмуро буркнул: «Очкастая!.. Ну вот чего разоралась, а?! Бошка трещит… А ты ещё и сопли развесила! Быстро собралась!» А она бы рассмеялась ему в ответ. Искренне, чисто, как смеялась раньше. С самого начала девушка знала, что настали страшные времена, будет много жертв. Ханджи прекрасно знала это, поэтому не давала себе привязываться к людям. Не будет привязанности, не будет и боли. Она — солдат. Ей нельзя заводить близких друзей, ей нельзя любить. Именно так она когда-то думала… Но, как бы Ханджи ни старалась думать об этом, со временем у неё всё-равно появились люди, которыми она дорожила. И Ханджи была счастлива. По-настоящему счастлива. Вот только… где эти люди теперь? После каждой вылазки за стены они теряли товарищей. Они погибали один за другим, прямо на глазах. Ханджи после всех этих потерь просто осознала, что не может быть счастлива. Что сотворило с ней это счастье? Оно лишь посеяло за собой боль. А любовь? Вот, что творила любовь с ней сейчас… Без Леви Ханджи может опустить руки. Без Леви Ханджи потеряет веру в светлое будущее. Без Леви жизнь перестанет быть жизнью. Громко сказано, не так ли? Но вот Ханджи, просто не могла представить себе жизнь без него. И ведь во всём виновато счастье. Во всём виновата любовь. — Т-ты… ты самый важный человек, который у меня есть. Без тебя я останусь совсем одна. Ты очень нужен мне. Пожалуйста, не умирай…

~~~

Кашель. Хриплый кашель заставил её сердце пропустить несколько сильных ударов. Леви, собрав все свои силы, повернулся на бок, отхаркивая воду и жадно глотая воздух. В этот момент, Ханджи словно ожила. Они ожили вместе. Ханджи даже не успела понять, как она успела прислониться ухом к его груди. Тук-тук, тук-тук… Звук, который заставлял внутри всё сжиматься и разливаться теплом во всём теле. Счастливее Зое в тот момент, не было никого. Она спасла его. Он жив. — Х-ханджи… Её имя, сорвавшееся с его губ и стук сердца — это всё, что было так важно и нужно в тот момент.