Сборник про одну беловолосую.

«- Скажи, чай вкусный? - послышался негромкий женские голос неподалеку. В ее голосе читалась уверенность, некоторая надменность, противоречащая ее милому тихому тону. Это было настолько же внезапно, как ураган в солнечный летний денек. - Так ты мне ответишь или продолжишь молчать? Мне казалось, ты не пьешь горячий чай, ведь он обжигает небо, разве нет? - с ехидством проговорил голос, слегка усмехнувшись в конце. В тот же самый миг я обжог язык. - Упс, кажется, я это зря сказала. В комнате было темно. Настольная лампа освещала мой стол, на котором скопилось довольно много хлама, который я все никак не соберусь с силами прибрать. Кружка с горячим чаем была естественным обогревателем, ведь в комнате гулял жуткий холодок. Или, быть может, это мне стало не по себе. Я сидел чуть согнувшись на стуле, упираясь локтями о стол. Нужно было разобраться с кое-какой документацией. Я не осмелился обернуться. Я стал прислушиваться дальше. Голос звучал более отчетливо и ясно, словно говорили точно над ухом. - Ты такой трусишка. Знаешь, а в моей вселенной ты такой душка. Постоянно бежишь мне на выручку, жертвуешь своей жизнью ради тех, с кем первый день знаком, а сейчас будто собственной тени боишься. Вот ведь незадача, - она будто вздохнула, так грустно и безнадежно. - Однако, без твоей помощи мне не обойтись. Будем знакомы, я...» - на этом моменте я открыл глаза. Передо мной по прежнему стояла чашка с уже остывшим чаем, и лампа горела все также ярко. Все было будто в тумане. Такое расплывчатое. Оно и понятно, ведь я заснул. Это гора не расшифрованных бумажек и глупых подсчетов сводила меня с ума каждый божий день. Было ясно как день, что хорошо это не отразиться на здоровье, особенно на моем подсознании. Особенно после того, что произошло. Нельзя представить, как тяжело терять дорогого тебе человека, с осознанием того, что ты оказался бесполезен в самый трудный период его жизни. Она была лучиком моего солнца, но ее не стало, и оно потухло, словно головешка в погасшем камине. И только слабое свечение, засевшее у меня в памяти, спасало меня, в то же время убивая изнутри. Эти ведения должны когда-то прекратиться. Но я даже не знаю, стоит ли их прекращать.