С чистого листа

Дазай шел по оживленной улице, наблюдая за сновавшими туда-сюда людьми и яркими огоньками в витринах магазинов. Был канун Нового года. Все, кто еще не успел купить подарки, срочно бросились это исправлять, кое-кто закупался продуктами для праздничного ужина, а Осаму намеревался приобрести себе бутылочку хорошего саке или виски и отправиться домой. У него не было никаких особых планов, он не собирался кого-либо беспокоить — просто провести этот вечер наедине с самим собой. Вдруг ему показалось, что он заметил до боли знакомую шляпу в толпе — только нет, такого не могло быть. Померещилось, наверное. Дазай был твердо уверен в этом до тех пор, пока действительно не увидел выходящим из одного из магазинов определенного исполнителя Портовой мафии в привычном для него наряде и головном уборе, к тому же, с парой пакетов в левой руке. Вот незадача. Надо же, они почти что столкнулись на улице именно сегодня. В любой другой день Осаму немедленно направился бы к нему, чтобы подразнить и подпортить настроение. Но не сейчас. Его охватила странная ностальгия, и это состояние длилось с самого утра. Хотелось просто спокойно и мирно провести время. И дать это сделать другим. В конце концов, он вполне может подоставать Чую и в следующем году. Как ни странно, у самого Накахары планы оказались совсем другими, и мафиози просто остался ждать неподалеку от входа в посещенный только что магазин, не сводя с Дазая подозрительного взгляда, пока тот не поравнялся с ним. — Что ты здесь делаешь? — не тратя время на приветствие, хмуро поинтересовался Чуя. — А ты как думаешь? — ответил вопросом на вопрос позабавленный Осаму. — Вышел за покупками. Не теракт же организовываю. — Очень смешно, — хмыкнул Накахара, не выглядя сильно убежденным его словами. — А почему ты… один? — вдруг спросил он. — В смысле? — удивился Дазай. — А кого ты ожидал со мной увидеть? — Ну, вы в своём Агентстве разве не собираетесь встречать Новый год вместе или что-то такое? — быстро пробормотал Чуя, осматриваясь по сторонам, словно проверяя, не слышал ли его кто. Довольно ожидаемо, никому не было до них дела. — А, вот ты о чем… Нет, я обычно всегда делаю это один, — протянул Дазай, после чего поспешил исправиться. — Ну, в последние несколько лет. «С тех пор, как ушел из Портовой мафии», — не сказал он. В конце концов, Чуя и так всё понял. До того момента они пару раз встречали Новый год вместе. Пили любимый алкоголь, играли на приставке, спорили, дрались вполсилы… Им никогда не было скучно вдвоем. — А что насчет тебя? — поспешил перевести тему Осаму, чтобы не углубиться в воспоминания. Он и так не раз думал о прошлом сегодня, не стоило делать это снова. Не тогда, когда рядом с ним был еще кто-то. — Иду в гости к анэ-сан. Она устраивает что-то типа вечеринки, — Чуя отвел взгляд в сторону. — Кстати, насколько я знаю, она пригласила на неё Кёку. И, так как Кёка-чан согласилась идти только при условии, что с ней пойдет этот ваш Ацуши… думаю, не будет ничего страшного, если ты придешь тоже. Ты ведь его наставник, как-никак? Накахара все еще избегал смотреть на него, и Дазай невольно тепло улыбнулся — так, как делал только в те моменты, когда Чуя этого не видел. То, что он предложил Осаму прийти, чтобы не сидеть дома одному в праздник, его действительно приятно поразило. Даже немного тронуло. Чуя всегда был слишком добрым. Громким, раздражительным, колючим — но очень хорошим в глубине души. — Не думаю, что из этого что-то выйдет. Анэ-сан недолюбливает меня, ты сам знаешь, почему. Появиться там значило бы испортить весь вечер, — медленно и совсем чуточку грустно сказал Дазай. — Но спасибо. Очень мило с твоей стороны пригласить меня. — Мило? — Накахара вскинул голову и уставился на него с заметным удивлением в расширившихся небесно-голубых глазах, словно не верил, что услышал подобное слово от Осаму. Дазай еще раз улыбнулся и сделал шаг назад, ближе к стене магазина и в сторону от оживленной улицы. — Да что с тобой? — Чуя шагнул вслед за ним, и его правая, свободная от пакетов, рука в перчатке оказалась на его щеке. — Совсем не похоже на тебя. Улыбка на лице Осаму стала шире сама по себе под внимательным и подозрительным взглядом его бывшего напарника. — Знаешь, Чуя, — тихо и, может, самую малость самодовольно сказал он. — Тебе не обязательно искать предлог, если ты хочешь меня коснуться. — Да кто вообще захочет… — начал возмущаться Накахара — впрочем, свою ладонь не убрал. — А еще мы стоим под омелой, — перебил его Дазай. У Чуи ушла буквально секунда, чтобы проверить сказанное ним и сообразить, что Осаму переместил их точно под неё специально. Дазай ожидал бурных протестов, но, чудным образом, их не последовало. — Тогда странно, что ты все еще тормозишь, — ухмыльнулся взамен Накахара, встречая уже наклонившегося к нему Осаму на полпути. Его губы были холодными, сухими, но и мягкими тоже. Он крепче обхватил ладонью щеку Дазая, который, в свою очередь, прижал его к себе расположенными на чужой спине и талии руками, радуясь хорошо ощутимому теплу под своими пальцами. Надо же — Осаму даже не осознавал, насколько сильно замёрз, пока не почувствовал этого контраста холода и чужого жара. К удивлению Дазая, Чуя не ограничился обычным прикосновением губ, и спустя пару секунд они уже увлеченно изучали языками рты друг друга. Поначалу Осаму старался целовать неторопливо, но, в конце концов, и это, как обычно, переросло в некое соперничество между ними, в котором они упорно не желали отдавать инициативу другому. Дазай скользнул рукой чуть ниже линии талии, за что его незамедлительно легко пнули в щиколотку, но даже это не разорвало поцелуй, не заставило их отстраниться ни на секунду. Когда всё, наконец, закончилось, детектив с полминуты мог лишь молча дышать, пытаясь перевести дух и наполнить легкие свежим воздухом. Выровнять ускорившийся ритм сердцебиения у него получилось быстрее. — С наступающим Новым годом, Осаму, — запыхавшись, пожелал ему Накахара, щеки которого предательски пылали. — И тебя, Чуя, — ответил Дазай, чувствуя необычную легкость внутри. Ему казалось, словно им снова по шестнадцать, они беззаботны и проводят свободное время, занимаясь всякой ерундой, причем чаще всего — вдвоем. Словно несколько тяжелых лет оказались стёрты, а Осаму вдруг помолодел или переродился. Словно оказался в немножко другом мире, чем этот — единственный, который он знал. Он стоял, смотрел на своего бывшего напарника и не мог подавить улыбку, несмотря на то, что в этот раз тот прекрасно её видел. — Эй, Дазай, — позвал его Чуя, нарушая тишину. — Тебе когда-нибудь приходила в голову идея… начать всё с чистого листа в новом году? — Да, конечно, — вздохнул Осаму. — Потому что это так глупо, — продолжил Накахара. — Мы с тобой знакомы столько времени… Нескольким годам твоего отсутствия не перечеркнуть всё это. — Я знаю, — подтвердил Дазай. — Я удостоверился в этом, когда увидел, что ты до сих пор доверяешь мне свою жизнь. Стоящий все еще на расстоянии вытянутой руки от него Чуя ухмыльнулся. — В конце концов, у меня никогда не было других партнеров, кроме тебя, — сказал он, и Осаму ощутил, как его окатила волна тепла, заставляющая забыть о морозном воздухе, звуках чужих голосов и посвященных Новому году или Рождеству песенок. Обо всем вокруг, кроме них двоих. Дазай удовлетворенно хмыкнул в ответ на эти слова. Накахара пялился на него еще минуту, после чего улыбка сползла с его лица, сменяясь обычным раздраженным выражением. — Эй, это же был идеальный момент, чтобы ты меня поцеловал снова! — возмутился он. — Не знаю, как ты вообще можешь считаться гением и не понимать таких простых вещей! Осаму, блин, ты… Выдержав паузу и, забавляясь, понаблюдав за тем, как сердито пыхтит раскрасневшийся от легкого мороза и смущения — а сейчас, может, и гнева — Чуя, Дазай все же наклонил к нему голову снова, наконец, накрывая губы бывшего напарника своими, как тот и рассчитывал. Мужчина даже не сопротивлялся, позволяя Осаму крепче прижать его к себе за талию, и от этого захотелось улыбнуться прямо в поцелуй. Начать всё с чистого листа? Дазаю это все больше казалось замечательной идеей. Похоже, следующий год обещал быть очень теплым.