Сожгу я заживо тебя, как Аннет

«Сентфор» - произнося имя дьявола вслух, каждый житель чувствует что-то особенное внутри. столько жизней забрали его тени, сколько ещё заберут? воспоминания о плачевностях тех осенних дней 1986-го, остались глубокими шрамами на сердце, что рвутся вновь от одного упоминания былого. что-то изживает себя навсегда, а что-то остаётся неизменным, будь это лиловых цветов поляна или очерствелое сердце, от которого зависит: чьи пляски под шатром увидят вечером, а кого не увидят вовсе. что осталось от этого города? мрачное небо и разбитые дороги. из по-настоящему живого здесь только голуби, что кружат у крыш. «что есть для тебя время, О’нил?»- рисует Сентфор в воздухе вопрос, но ни ему, ни Саре не нужно слышать ответа. он очевиден. время- самая настоящая пытка, особенно когда стрелки замирают на одном числе на всё 10-ти летие. «почему так больно?»- спрашивает себя Сара, в надежде на отклик из тишины. - ответь мне, кто ты и почему ты делаешь мне больно? - упав на колени, луна отображалась в хрустальных струйках слез на ее лице. -воспоминания. воспоминания делают тебе больно.- послышался долгожданный ответ от нежданного голоса. сердце замерло. - боль. что есть боль? разбитые колени в детстве. пощечина за непослушание матери. удушье приступов агонии. мелодия, под которую ты танцевала с ним в последний раз. О’нил, тебе всегда будет больно. - особенно выделяя последние слова, шептал с дрожью в голосе человек в маске. болезненно поднимая взгляд на мужчину, смотря на него снизу вверх Сара попятилась назад. - есть ли тебе вообще куда бежать на этот раз? - наклонившись, нависая над телом О’нил, почти накрывая ее своей чёрной, как слезы дьявола накидкой, спросил мужчина. нервно сглотнув, Сара отвернулась от него, не в силах смотреть в бездонные, утягивающие в другой мир глаза. схватив девушку за подбородок, повернув к себе, он заговорил: - смотри на меня, смотри в упоение, разглядывай мои шрамы. - как чертов безумец, со сладостью в голосе, тараторил человек в маске. ощутив горькую беспомощность, глотая клоки страха и слез, Сара откинула голову, опустила руки. оказалась полностью в лежачем положении. обмякла, опустела. - довольствуешься, ничтожество? - тяжело выговаривая слова, словно кидая их ему в лицо, сказала девушка. -и от кого я это слышу? - демонстративно ухмыльнулся мужчина. - глупышка Сара, приехавшая из-за подставного письма в город, в котором она потеряла все что могла, и все что может потеряет, говорит что я - ничтожество? обняв ее шею ладонями, прошептал он: ничтожна только ты. из последних сил девушка начала вырываться, но с каждым движением, ладоней объятья на шее становились грубой хваткой. не по-человечески силён и невменяемо чёрств. -что с тобою стало? - слова, будто пощёчина, заставили его оцепенеть.- кто скрывается за «человеком в маске», ведь ты - очередная маска, которую сам так ненавидишь? -приподнявшись на локти, привстала Сара, наблюдая ошарашенное лицо. - и смысл тогда в твоём цирке, если ты очередная жертва жизненного пути? - побелевшие костяшки пальцев, сжатые в кулак и приподнятый подбородок выдавали еле сдерживаемый гнев мужчины. -не смей вести со мной говор в таком тоне. - прошипел он на пару октав ниже своего голоса. окончательно встав с сырой земли, Сара, с неожиданной для себя же горячностью ответила: - наденешь на меня маску? столкнёшь с обрыва? что ты можешь на самом деле, обманутой любви жертва? - чувство сожаления о сказанном не заставило себя долго ждать. предчувствуя что-то ужасающее, девушка попятилась назад, выставляя перед собой руки. сделав пару шагов навстречу, человек в маске оказался перед Сарой. навряд ли между ними было больше 5 сантиметров. он оценивающее оглядел ее с головы до ног, остановившись на губах. недолго думая, его холодные губы накрыли губы девушки. изучающий поцелуй, словно свежий порез на шраме - воспоминания о больничных стенах и тяжелых стонах. человек в маске отстранился, заигрывающие подняв бровь: -в точности юная Сара, желает большего, чем может. - произнёс он, прижимая девушку к какой-то невзрачной холодной стене. сжав ее запястья, человек в маске ловким движением оставил Сару без комбинезона. приобняв строгую талию, мужчина умело и возбуждающе целовал изящные изгибы ее тела. казалось, в мертвом Сентфоре огонь лишь в их сердцах. казалось. повиснув на его шее, девушка хотела начать раздевать его, но холодной взгляд выбил ее из колеи. человек в маске резко отстранился, истерично смеясь. - сгоришь в любви. вернее, сожгу я заживо тебя, как Аннет.