Cherry blossom

— Глупо называться... ягодой. — Кэнди шелестела бумагой, разворачивая свой сэндвич. — Ты хотя бы знаешь его настоящее имя, Сара? Сидя посреди столовой в полюбившейся кожаной куртке, на которую все ещё косилась половина школы, Сара с тоской заметила, что подруга совсем не разделяет ее взглядов. — А мне нравится. — задумчиво произнесла Стефани и слегка погодя, добавила, — Вишня — звучит очень заманчиво. — девушка улыбнулась, и буквы мягко перекатывались на ее языке, будто та пробовала имя на вкус. О’Нил вдруг почувствовала, как что-то внутри неприятно кольнуло - ей не хотелось признаваться самой себе, что это была банальная ревность. Она понимала, что обаятельный и харизматичный парень ей не принадлежит, да и к тому же, сама была вроде как счастлива в отношениях с Майклом, но что-то необъяснимое тянуло ее к этому засранцу. Конечно, рассказывать о своём кисло-сладком увлечении подругам девушка не намеревалась — лишь в общих чертах обрисовала поход в бар — то, что Драконы держат казино знать им было совсем не обязательно. Как и то, что Вишня снился ей уже третью неделю к ряду, а с Майклом все шло наперекосяк, но Сара усиленно убеждала себя в том, что вскоре все наладится и ее увлечение — лишь временное помутнение рассудка. «В конце концов, Вишня — заядлый бабник и неудивительно, что он смог обаять меня» — успокаивала себя О’Нил, когда мысли о нем снова начинали бушевать в голове. Из размышлений девушку вывел школьный звонок, оповещающий о начале урока и девушки нехотя побрели на урок истории, который Сара благополучно продремала, сидя на задней парте. — Смелее, принцесса. — его обезоруживающая улыбка заставляла улыбнуться в ответ. Сара, закусив от волнения нижнюю губу неуверенно положила на стол карты. Конечно, соглашаться играть с владельцем казино было очень плохой идеей, но в Балтиморе в этой игре ей не было равных, поэтому она решила рискнуть. Как оказалось, зря. — Ну вот, говорил же, не суйся. — он вальяжно откинулся на спинку кресла и ухмыльнулся. — Это не составило большого труда. — Ты жульничал! — вдруг воскликнула девушка, вскочив со своего места. — Это нечестная партия, Вишня! — Доказательств, конечно, у Сары не было, но она была уверенна в том, что не могла проиграть честно. — Ну уж нет. — он не обратил на гневную тираду никакого внимания, — Я выиграл, принцесса, а уж каким способом - дело десятое. Так что, — он приложил указательный палец к губам, будто раздумывая, — ты должна мне поцелуй. На мгновение щеки обожгло румянцем. Ее недоверчивый взгляд встретился с его полуприкрытыми довольным, но зрительный контакт продлился всего лишь десятую долю секунды — девушка отвела глаза, заставляя Вишню приподнять губы в улыбке. Сара нервничала. Внутри нее боролось желание и неуверенность, чувства смешались в бешеный вихрь, который разносил сознание к чертям. Но все же, собрав остатки самообладания, девушка выдохнула, смазанным движением поправила волосы и сделала пару шагов, решительно сокращая расстояние до кресла, в котором, словно король, развалился Вишня. Наклонившись, она едва коснулась его щеки, оставив на ней бледно-розовый след от блеска для губ. Парень тихо засмеялся и обхватил ладонью ее тонкое запястье. — Тебе не девять лет, Сара. — его улыбающиеся глаза заволокло дымкой, — Сделай это по-взрослому. Потянув хрупкую девушку на себя, Вишня прильнул к ее губам в медленном, тягучем поцелуе. Его ладонь легла на шею Сары, поглаживая подушечками пальцев нежную кожу, он будто пробовал Сару на вкус, играючи проводя языком по нижней губе. Ощущая себя абсолютно невесомой в его руках, О'Нил прикрыла глаза, не желая, чтобы этот момент прерывался. В эту секунду, когда Вишня целиком и полностью принадлежал ей, а не всем женщинам этого мира, когда ее руки сомкнулись у него на шее, а губы прикасались к нему снова и снова, Сара была счастлива. И она была готова еще сотню раз проиграть всухую, лишь бы в конце игры снова исполнить загаданное желание. — Сара!.. Сара, просыпайся. — Кэнди тормошила подругу за плечо. — Урок закончился, Сара! Девушка подняла голову от парты, сонно моргая. Внизу живота знакомое чувство стянулось в тугой комок, и Сара с едва заметной тоской осознала, что это был очередной сон. Утерев рукавом стекающую с уголка губ капельку слюны, девушка шумно вздохнула. И когда же это прекратится?.. Неужели он так и будет приходить к ней в каждом ее сновидении и вот так дразнить ее? Отогнав все мешающие собраться мысли, О'Нил поднялась и не сказав подруге ни слова, взяла свой учебник и вышла из класса. Кэнди, совсем ничего не понимая, засеменила следом. — Эй! Ты в конце концов объяснишь мне, что с тобой происходит? — спросила она у Сары, когда они вдвоем зашли в туалет. — Все в порядке, Кэнди. — девушка улыбнулась, ища в рюкзаке расческу и тот самый блеск для губ. — Я просто... немного устала. Все еще не привыкла к тому, что живу у Никсонов и ошиваюсь с Черными Драконами. Кэнди ободряюще улыбнулась и принялась поправлять волосы, смотрясь в зеркало. — Знаешь, я думаю, общение с ними пойдет тебе на пользу. По крайней мере, они могут гарантировать тебе хоть какую-то безопасность. — Ну уж нет, - усмехнулась в ответ Сара, — в этом городе только я сама могу себе ее гарантировать. И то, не всегда.

***

На потолке он рассматривал трещины. Тишина наполняла неуютную комнату каким-то смыслом. Вишня поднялся с постели и открыл окно - чтобы скорее выветрился дешевый парфюм, принадлежавший девушке, с которой он был около часа назад. Которая изгибалась и стонала под ним, доставляя мгновенное удовлетворение и оставляя после лишь вязкую неприязнь к самому себе. Морозный воздух больно саднил легкие при каждом вдохе и это доставляло Вишне необъяснимое мазохистическое удовольствие. Стоя у окна в единственном в Сентфоре отеле он заворожено наблюдал за тем, как крупные снежные хлопья словно в замедленной съемке оседают на землю и старался не думать о маленькой девочке, которая смотрит на него украдкой каждый раз, стоит ему отвести глаза. При мысли о ней где-то внутри потеплело, и хотя Вишня был твёрдо убеждён, что у него вместо сердца — здоровенный кусок гранита, противиться этой теплоте он не мог... не хотел. Признаться самому себе в том, что Сара прочно засела в его голове и никак не хочет ее покидать — значит признать, что у него есть чувства. Что главный ловелас Сентфора... уязвим. Вишня тряхнул головой, отгоняя от себя образ девушки, но воображение настойчиво рисовало ее руки и тонкие пальчики , касающиеся кожи, мягкие волосы, в которые парень так мечтал запустить руки во время поцелуя и ещё сотни тысяч мелочей, принадлежащих девушке, сумевшей тронуть его онемелое чёрствое сердце. Сара в своей удивительной силе казалась ему такой далекой и в то же время близкой, ведь он видел ее каждый день, разговаривал с ней, но ни разу не показал своих чувств, кроме как, той минутной слабости в тюрьме, когда Принцесса пришла вызволять его из-за решетки. Вишня не подал виду, но именно тогда его броня дала трещину — он впервые за долгое время почувствовал, что действительно кому-то нужен, кому-то важен. Похоже, только эта девушка смогла разглядеть в нем человека, нуждающегося в поддержке, а не глуповатого харизматичного воришку. И это заставляло возвращаться к ее образу снова и снова, заставляло корить себя за свою распутность, но отчего-то не прекращать — голос в голове напоминал, что Сара достойна большого и светлого будущего, а не жизни в Сентфоре, где единственным ее развлечением был бы он сам и его казино. С этими мыслями Вишня неспешно оделся и покинул отель, направляясь в своё маленькое детище, сохраняя в себе тлеть крохотный уголёк надежды на то, что сегодня маленькая мисс О’Нил посетит его. Он сидел за барной стойкой, когда до боли знакомый голос уверенно произнес : — Водку. Вишня с недоумением обернулся. Позади него стояла Сара, щеки и нос ее покраснели от мороза, а волосы немного растрепались — она выглядела уставшей и даже немного сердитой. Парень выгнул бровь и жестом остановил засуетившегося бармена. Стараясь не подавать вида, что появление его обеспокоило, Вишня поднялся и подошёл к девушке, которая одним своим появлением привлекла внимание посетителей. Она хотела было начать говорить, но не успела — байкер взял ее за руку и вывел из игрового зала, подальше от шума и косых взглядов. Пройдя по узкому коридору, он открыл дверь и пропустил девушку вперёд — небольшое помещение встретило их полумраком и прохладой. — Водку? Серьезно? — переспросил Вишня, усаживая девушку на диван. Она не отпускала его руку и это не ускользнуло от внимания парня — он легонько сжал ее ладонь в знак поддержки. — Что стряслось, Сара? — Жизнь стряслась. — Она заглянула в его глаза. — Дай мне вернуться и выпить, Вишня. Откуда в этой девочке столько уверенности? Вишня лишь рассмеялся и мысленно обрадовался тому, что запер за собой дверь, наблюдая как Сара решительно подходит к двери, недовольно дергает за ручку и чертыхается. — Принцесса, никакой водки до совершеннолетия, тем более в моем присутствии. О’Нил тяжело вздохнула и плюхнулась на диван рядом с парнем. Она запустила пальцы в волосы и с ее губ слетел мученический стон — в этом простом жесте было столько чувственности, что Вишня нервно сглотнул, но вида старался не подавать. Он придвинулся ближе и выжидающе посмотрел на девушку, ожидая, что та наконец вскроется. Его впервые за долгое время волновали чьи-то проблемы кроме своих и Чёрных Драконов, разумеется. Его волновало то, что сидит внутри этой маленькой женской головки и не даёт ей спокойно жить. И он ловил себя на мысли, что ему почему-то очень хотелось ей помочь, избавить ее от всех ее проблем. И это не было скребущим чувством ответственности или взаимопомощи — от одной мысли, что Сара не в порядке Дракон был вне себя. Но Сара молчала. Она предпочитала хранить все в себе и это снова восхищало Вишню — так же как и он, эта девушка никогда не показывала своей слабости и чутко оберегала свои тайны. И это, похоже, единственное, что являлось связующим звеном, ведь в остальном эти двое были полярно разные. Вишня это прекрасно осознавал, и поэтому не давал волю своим желаниям — рядом с Сарой держался удивительно спокойно, не выдавая своего желания владеть этой девушкой. — Вишня, — тихий голос разрезал звенящую тишину, и по спине Дракона прошёлся приятный холодок. Не открывая глаз, тихо и неуверенно Сара, выдержав мучительную паузу, закончила, — поцелуй меня. Она хотела бы добавить нелепое «пожалуйста», но не успела — Вишня прильнул к ее губам, заставляя вздрогнуть от неожиданности и обхватить его лицо ладонями. Кончики пальцев будто онемели и по телу разливалось приятное тепло — руки парня притянули ее к себе и сомкнулись в кольце объятий, которые сейчас служили Саре самым настоящим спасательным кругом. И казалось, мир замер и все вокруг перестало иметь какой-либо смысл. Все вдруг стало таким неважным, таким смешным. Остались только нежные чувства, переполняющие двух людей в неуютной комнате. Мимолетный порыв, казалось, длился секунду и в то же время вечность. Когда лёгкие почти разорвало от нехватки воздуха, Вишня нехотя отстранился и, не в силах сдержать улыбки, прижал к себе тяжело дышащую девушку, прикрывая глаза и вдыхая лёгкий аромат ее волос. — Я так долго этого ждал. — шепотом сорвалось с его губ и Вишня замолк, будто опасаясь того, что этот порыв Сара сочтёт за его личную слабость. Но она лишь улыбнулась ему куда-то в шею и прижалась сильнее — это было лучше всех слов на свете. — Ты мне третью неделю снишься. — так же шёпотом произнесла Сара, не смотря ему в глаза, — Вот я и хотела... забыться. — Придя в среду моего обитания, да ещё и напиться в моем присутствии? — он тихо засмеялся, за что получил ощутимый толчок по рёбрам, — Тише, принцесса, я понял. Это был очень умный ход — мышь пришла в логово к питону. Сара улыбалась, он это чувствовал — и это не могло не радовать. Все встало на свои места, все казалось таким правильным. Обнимая О’Нил в прокуренном кабинете, Вишня чувствовал себя самым счастливым человеком на земле. И даже если в следующее мгновение все бы покатилось к черту, он схватил бы пулю или бы вновь столкнулся с неведомой ему мистической силой — умирать было бы не так страшно, ведь губы все ещё приятно покалывало от поцелуя маленькой принцессы.