Часть 1
4 января 2020 г., 15:00
То, что ребёнок, стоявший напротив него, — его дочь, было какой-то бессмыслицей до тех самых пор, пока она не проговорила это душераздирающее «папа», тогда-то Саске и понял, что это всё правда.
Но у него не было времени на то, чтобы разбираться, почему его воспоминания не сходятся с реальностью, или выдумывать теории, у которых не было никаких оснований. Факты таковы: кто-то угрожал его ребёнку, а его жена была похищена.
В конечном счёте, он испытывает такое облегчение, что списывает свои смутные воспоминания о ребёнке, который едва мог подняться на колени, на некое помутнение рассудка.
***
Во время его регулярных возвращений Наруто ворчит, что он должен чаще давать о себе знать. Хокаге машет руками так, будто собирается пригрозить ему, и ругается из-за не соблюдённого протокола разведки. — Пока тебя нет, Сакура-чан так надолго остаётся одна, — добавляет он в конце своей тирады. Саске усмехается, потому что этот идиот — последний человек, который будет говорить ему что-то о протоколах, в то время как его рубашка испачкана лапшой, а горы документов разваливаются. И он не может не чувствовать себя слегка оскорблённым тем, что этот необоснованный упрёк включал в себя Сакуру. Она его жена. Его любимый партнёр и доверенное лицо. Даже если это технически не было связано с его миссией, он постоянно поддерживал с ней контакт. Саске никогда не был хорош в проявлении эмоций, как ему следовало бы, но он знал, что Сакура с её бесконечным терпением всегда находила способ понять его.***
Иногда Какаши приглашает его на обед. Это всегда слегка неловко и по большей части проходит в тишине. Или сопровождается дискомфортным односторонним разговором об эротике. Но в конце каждого такого перекуса Какаши хлопает его по плечу, со смехом говоря о том, что он не должен вести себя как чужой человек. Но смеха этого никогда не видно в его глазах. — Помни, что у тебя есть здесь дом, — говорит ему Какаши.***
Временами Сарада приходит в восторг, когда он возвращается домой. Сопровождает его повсюду и болтает о бессмысленных вещах, которые напоминают Саске его жену. Но иногда Сарада холодна. Она невежлива и ведёт себя так, будто он совершил ещё один непростительный грех. Она отпускает непристойные комментарии о том, что сама когда-нибудь оставит маму, или о том, что он забыл лицо своей дочери. Может, это просто трудный возраст? Сакура говорит ему, что дети растут быстро. И кто он такой, чтобы спорить с ней?***
Это едва различимо, почти незаметно. Но бывают такие времена, когда дела дома идут немного хуже. Квартира выглядит так, будто всегда нуждается в ремонте. Каждый раз, когда он, кажется, просто моргает, новый предмет технологии оккупирует их гостиную. А ещё в их доме нет календарей. Оглядываясь назад, он понимает, что Сакура первая заметила это. А вот Саске подобен лягушке, сварившейся в кипятке, — он не понимал, пока не стало слишком поздно. Он должен был понять это по облегчению в её глазах, появляющемуся в те моменты, когда он возвращался домой. Или в тихие ночи, когда она так крепко сжимала его руку, будто он мог исчезнуть. Он должен был почувствовать это по отчаянию в её поцелуях. Он должен был увидеть это в её неуверенной улыбке. А потом Сакура начинала скрывать свою внешность. Сперва Сакура отмахнулась, что это всё из-за плохой стрижки и ей слишком стыдно показываться на людях. Потом это был особенно сильный солнечный ожог. А потом аллергическая реакция на лосьон, подаренный ей Ино. Он пытался не позволять себе беспокоиться из-за этого. Но с каждым последующим возвращением домой иллюзия, в которую окутывалась Сакура, становилась всё сильнее. Ему казалось, что он не видел свою жену уже целую вечность. До тех пор, пока однажды не вернулся неожиданно домой и не застал в своём доме незнакомую ему женщину средних лет. Эта женщина, только заметив его, пытается воспользоваться гендзюцу, но его глаза быстрее. Саске рассеивает иллюзию, вышагивая вперёд, пока не оказывается с ней лицом к лицу. Он тянется к ней, но она вздрагивает. Женщина начинает извиняться, но Саске из-за шума в ушах и вставшего в горле кома не может понять, что она бессвязно бормочет. И детали пазла наконец начинают складываться у него в картинку. Так что Саске спрашивает то, чего всегда боялся, но никогда не признавал: — Как давно я ушёл?***
Чем дальше становились его путешествия, тем больше времени проходило. Это элементарная физика. Это закон вселенной. Следы Кагуи находились далеко между или даже дальше, чем самые далёкие звёзды. Его Риннеган, как предположила его жена, похож на чёрную дыру, соединяющую две точки, сжимающую пространство и время таким образом, что он мог всё это пересекать. Саске — падающая звезда в грандиозной системе частиц, где огромные расстояния покрываются в мгновение ока, пока все те, о ком он заботится на Земле, вместе с ней безумно кружатся без него. Он наблюдает, как Сакура бережно раскладывает сотни писем, сообщений и подарков, которые он присылал ей, в том самом порядке, в каком она их получала. Саске берёт последнее своё послание — две недели назад для него, но полгода для Сакуры. Спустя много времени, когда он наконец-таки смог сдержать дрожь в своём голосе, он спрашивает: — Почему ты мне не сказала? — Я просто не знала, как сказать тебе. Саске никогда не видел Сакуру такой пристыженной. Она закрывает своё лицо, чтобы спрятаться от него, но её слёзы всё равно тихо скатываются. — Это бы только сделало тебе ещё больнее. — А не говорить мне об этом — нет? Он дрожит, и его Шаринган наливается кровью. Он ощущает знакомое чувство предательства. Потому что из всех людей в этом мире его жена — тот самый человек, которому он доверял больше всех. Но Сакура, несмотря на свои слёзы, говорит спокойно. Решительно. Смиренно. Она до сих пор не смеет смотреть на него, а он ни на что не может глядеть, кроме как на неё. — А если бы ты знал… — Сейчас и она дрожит. — Если бы ты знал, дорогой, что это происходит каждый раз, когда ты уходишь… Ты бы всё равно уходил? Оба — и муж, и жена — знали его ответ.***
Присутствие таких существ, как Кагуя, нельзя просто стерпеть. Даже если он не может быть свидетелем того, как растёт Сарада. Даже если он не может находиться рядом с Сакурой. Пока они в безопасности где-то на краю вселенной, Саске готов пожертвовать чем угодно. Сейчас это стало привычкой — проверять дату, как только он возвращается. Иногда проходит всего несколько недель. А иногда месяца. Но независимо от этого Саске старается возвращаться домой, как только у него появляется такая возможность, хотя бы ради того, чтобы не тронуться умом. Эти визиты домой укрепляют в его сознании понимание того, ради чего он борется. Он хочет защитить место, ради которого умер его брат. Он хочет помочь Наруто, который спас его. Он хочет такой мир, в котором Сакура могла бы улыбаться и в котором Сараде бы не пришлось больше сражаться. Но в самом потаённом, самом хрупком уголке своего сердца он понимает, что на самом деле больше всего на свете он боится потерять кого-нибудь ещё, он не сможет вынести этого. И в конечном счёте Седьмой Хокаге сообщает ему, что последние следы присутствия Кагуи обнаружены в глубинах потерянной далёкой планеты. Последний гвоздь в его гроб. Рассказать об этом семье — разбить себе сердце. Пока неизвестно, когда он вернётся, если он вообще вернётся. И, судя по расстоянию, Саске даже не уверен, что у него будет к кому возвращаться. Эгоистично спрашивать её об этом. Он должен желать ей счастья; он должен освободить её от этой привязанности к себе. Но он всё равно спрашивает, потому что, даже если это будет ложь, Саске нужна причина, чтобы стерпеть. Тихая просьба. Обещание. — Ты будешь ждать меня? Саске отчаянно хочет, чтобы у него был дом, куда можно вернуться, а Сакура всегда заключала в себе это чувство.***
В следующий раз, когда он вернулся, его миссия была завершена и прошло уже десять лет с тех пор, как лицо Сарады было высечено на горе. Волосы Сакуры сейчас седые, а её зрение затуманено. У неё появились морщины под глазами, а сила её рук иссякла. Теперь они разделены целой жизнью. Я дома. — Сакура, прости меня за всё. Но она до сих пор улыбается ему, как делала это всё время. Как делала это, когда они были молоды и так надеялись на будущее. — Добро пожаловать домой, Саске-кун.***
Нынче Саске Учиха — не более чем призрачная история. Больше легенда, чем человек, и больше поучительная история, нежели герой. И нынче мужчина слегка моложе, чем Хокаге, сопровождает Сакуру Учиху. Никто не знает, откуда он пришёл, он просто появился в один день и немедленно ворвался в сердце матриархата Учихи. В славные дни жители деревни наблюдают за тем, как молодой человек прогуливается плечом к плечу с престарелой женщиной. Сакура Учиха говорит более оживлённо, чем за последние годы, и молодой человек нежно улыбается ей, как будто она — единственный в мире человек. Некоторые жители неодобрительно цокают. Они задают Хокаге вопросы о том, что этот мошенник пользуется привязанностью бедной старушки. Годы одиночества этой старой женщины сделали её восприимчивой к чарам этого золотоискателя. Остальные жалеют Сакуру Учиху. Она — женщина такого скромного происхождения, которая смогла подняться в ряды и достигнуть столь многого только для того, чтобы быть брошенной мужчиной, которого она любила. Даже если это шло вразрез с принятыми представлениями, они просто хотели, чтобы в жизни этой старушки было хоть немного счастья. Но Сарада Учиха с грустной улыбкой отвергает все эти слухи и спекуляции, просто говоря докучающим её гражданам оставить пару в покое и позволить им жить в мире. И этот мужчина, который, подобно одинокому метеору, пришёл из ниоткуда, оставался рядом с Сакурой Учихой до конца её дней.
