Падение Альтерона

Воронвэ от такой неожиданности вздрогнул и отпрянул от девушки. Демонесса лежала, все еще бледная, похожая на лунную богиню, и смотрела прямо в его глаза. Очевидно, что она очнулась, но почему? Этого Воронвэ не знал, понятия не имел. Неужели настойки лекаря помогли? Или просто время пришло? Воронвэ почему-то был уверен, что девчонка проспит до самого прибытия в Титан. И что они, возможно, даже портал успеют закрыть раньше ее пробуждения. — Ты была без сознания, — Воронвэ успокоился, стараясь разъяснять девушке все четко и не тараторя. Он говорил на языке Альтерона. Это был странный язык, который Воронвэ, только очнувшись в Альтероне, сразу знал, как и другие существа Альтерона, вроде уничтожителя. Именно на нем, проснувшись, демонесса и задала свой вопрос: «Что происходит?». — Ты помнишь, кто ты? Откуда ты? — Воронвэ был настороже. От девушки можно было ожидать чего угодно. — Помню только имя. Фэймилл, — ответила она, внимательно рассматривая Воронвэ. Воронвэ вспомнил, как когда-то только очнулся в Альтероне. Тогда первое, что вертелось в его голове, тоже было имя: Воронвэ Сао Ило. Вторым уже пришла информация, поданная скорее интуицией и мыслеобразами. Информация, можно сказать, о том, как быть стражем, что нужно делать, а чего делать нельзя. Как ребенок сразу умеет дышать, так и к нему мгновенно пришли знания о мироустройстве Альтерона. — А кроме имени, что, совсем ничего? — спросил Воронвэ. — Ничего, — ответила Фэймилл. Приподнялась и осмотрела комнату, увидев и Брайна, который храпел в кресле. — Понятно… — пробормотал Воронвэ, поднявшись с кровати. С виду демонесса вовсе не притворялась потерявшей память. Тем не менее, Воронвэ понимал, что полностью доверять ей нельзя. Демоны бывают очень хитрыми. — Что ж, тогда я думаю, мой долг попытаться тебе помочь, — сказал он и снял с себя рубашку, протянув ее Фэймилл. — Накинь. Фэймилл посмотрела на Воронвэ с долей подозрения во взгляде, а затем приняла из его рук рубашку. — Кто ты? — спросила она. — Меня зовут Воронвэ. Я бы хотел объяснить тебе лучше, кто я, но ты не поймешь. Ты, верно, не помнишь, что такое Альтерон? Фэймилл на несколько секунд замолкла, будто пытаясь вспомнить. — Я пришла оттуда, — вдруг сказала она и снова немного удивила Воронвэ. Значит, память не полностью отшибло. — Ага, значит, не все так безнадежно… — пробормотал Воронвэ. — Я тоже пришел из Альтерона. Я был там тем, кого называют стражем Альтерона. А ты пришла из места, где одна лишь тьма и множество чудовищ вокруг? — Я не помню никаких чудовищ. Брайн проснулся от их беседы и, судя по виду, тоже удивился. С хмурым недопониманием из кресла от следил за беседой, хотя точно ничего из слов Воронвэ и Фэймилл не понимал. Они-то говорили на языке Альтерона, а Брайн его никогда не знал и не учил. — А меня ты тоже не помнишь? — спросил Воронвэ, пытаясь найти новые зацепки, чтоб встряхнуть память Фэймилл. — Помнишь, что такое тэллоны? Слой бесконтрольной иллюзии? Не знаю… Что такое уничтожитель Альтерона? Сколько там слоев? — Воронвэ искренне надеялся, что хоть один из его вопросов заставит Фэймилл вспомнить что-то еще. — Я помню, что там было ядро, которое одаривало Альтерон мощной энергией, — ответила она. — Уже неплохо… — пробормотал Воронвэ. Теперь его теория о том, что девушка демонесса, стала сомнительной. Откуда простой демонессе знать о ядре? Эти порождения тьмы, в основном, сидят в своем черном слою да бдят, пока контракторы не свяжутся с ними и не вытащат на Землю… Нет, бесспорно, бывали исключения, когда чудовищ по нелепой случайности выкидывало в другие слои или в пространство между слоями… Но в ядро войти не мог даже сам Воронвэ, как и Дэгфинн, так откуда же простому демону знать о нем? Воронвэ на своей практике помнил только один похожий случай: монстра в виде гигантского слизня выкинуло из родного слоя, и он пополз в сторону ядра… Но, когда подобрался слишком близко, чистая энергия ядра испепелила слизня в порошок. — Интересно, очень интересно… — пробормотал Воронвэ, сопоставляя факты в голове. — Ладно. Я думаю, память вскоре вернется к тебе, Фэй, — сокращенно назвал ее так Воронвэ. — Ощущаешь ли ты в себе странную большую силу? — Странную — нет. Сила, как сила. Я ощущаю и твою силу. Твою связь с Альтероном. А вот его — нет, — она указала на Брайна. — Чего она на меня пальцем тычит, Ворон? О чем вы там говорите? — с кресла спросил Брайн. — Не важно, — на винуэйском сказал Ворон Брайну и снова обратил внимание на Фэймилл. — Потому что он не из Альтерона. Он простой человек… Воронвэ отошел к своей сумке и вытащил одну из самокруток, закурив. Происходящее немного трепало нервы, мысли о том, как же закрыть портал не давали покоя, хотелось больше расслабиться, но тут еще и эта странная девица Фэймилл… — Поскольку теперь ты не в Альтероне, а на Земле, тебе нужно выучить наш язык, — сказал он Фэй. — Будешь с нами сотрудничать, и я обещаю, что мы поможем тебе устроиться тут. Фэй подошла к столику и налила себе стакан воды, выпив. Воронвэ не понял, услышала ли она вовсе его слова, поскольку девушка выглядела задумчиво и отрешенно. Внезапно она нахмурилась, когда дым от самокрутки достиг ее. — Убери это, — резко и холодно велела Фэймилл. Воронвэ от такой наглости даже растерялся на мгновение. — Нет, — сказал он. — И не подумаю. Взгляд Фэймилл хоть и казался равнодушным, но ее брови изогнулись, выдавая недовольство. — Очень жаль, — на винуэйском вдруг сказала она. Воронвэ посмотрел на нее с полным недоумением. Откуда она знает? — О, я понял! — весело сказал Брайн. — Откуда ты знаешь винуэйский? — спросил Воронвэ. Попав на Землю, он немало времени посвятил изучению этого языка, чтоб говорить с туземцами. А она берет и просто говорит… — Ты отказал в просьбе мне, поэтому я не стану отвечать на твои вопросы, — сказала Фэймилл на языке Альтерона. Воронвэ нахмурился, выкинув самокрутку в окно. — Не стоит забывать, что я все-таки тебя спас, девочка. Ты лежала черт пойми где, в грязи и золе, пока я не вытащил тебя, не отмыл, не показал лекарям. Так что не нужно ставить мне свои условия. — Спасибо за помощь, но я стану отвечать на твои вопросы только тогда, когда этот странный неприятный запах полностью выветрится, — она выпила еще воды из глиняного стакана. — Вот уж… Только очнулась, а дерзит, как будто мы сто лет знакомы, — сказал на винуэйском Воронвэ Брайну. — Видите ли, запах дыма ее не устраивает. — Так она об этом говорила? Ненавижу не понимать… Интересно все-таки, — сказал Брайн. — Не только об этом. Мы говорили об Альтероне. Она почти ничего не помнит. Помнит, что она из Альтерона, помнит, что там есть ядро, и что у нее есть сила большая… — Да, не много информации…- пробормотал Брайн. — Сказала, что будет отвечать на мои вопросы, когда выветрится дым, — сказал Воронвэ и открыл шире окно. Брайн в этот момент достал из сумки другой косяк и закурил. Воронвэ обернулся и посмотрел на него, как на последнего дурака. — Что ты делаешь?! — Пусть играет по нашим правилам, — усмехнулся Брайн. Фэймилл бросила свой жутковатый хмурый взгляд теперь на Брайна. Так смотрит на непутевого ученика строгая и уважаемая учительница. И от такого взгляда мурашки бегут по коже. — Хотите тянуть время — тяните, — на винуэйском сказала Фэймилл. Воронвэ подошел к Брайну и отобрал у него косяк, выбросив следом в окно. — Разожги камин, — злобно рявкнул Воронвэ Брайну. Без рубашки и в одних штанах стало жутко холодно. Наверное, Фэймилл тоже, она и вовсе оставалась полуголой. Брайн недовольно фыркнул и стал разжигать камин. За окном начинало рассветать, шел мелкий снежок, костры после окончания Весенницы потухли, криков и песен не было. Пели лишь птицы. Воронвэ закрыл окно. Запах дыма почти исчез, когда в камине заплясало пламя, стало теплее. Воронвэ надел свою вторую рубашку, достав из сумки. — Нам срочно нужно на рынок, — сказал он Брайну. — Мне нужен плащ, а даме платье. Не будет же она в моей рубашке разгуливать. — Через пару часов схожу туда, — ответил Брайн. — Если он, конечно, будет работать после вчерашнего-то… — Уверен, каких-нибудь парочку торговцев ты точно найдешь, — сказал Воронвэ и посмотрел на Фэймилл. — Теперь ты скажешь, откуда знаешь винуэйский? — Я не помню, откуда. Просто знаю, — ответила Фэймилл, поведя плечами. Воронвэ злобно фыркнул. Ради этих слов мог и не выбрасывать косяк.