Подполковник Снейп

Гостевые покои усадьбы Малфоев Подполковник уже Снейп и чудище лопоухое – Однако, предводитель дворянства жил в пошлой роскоши, – процитировал Палыч, со скептической гримасой оглядывая мраморный зал (две его «однушки» в Тушино. Нет, пожалуй, полторы). Ровно посередине сияла надраенными боками бронзовая сидячая ванна, маленькая, как «Запорожец» в тепловозном депо. Когда Белка отмывала его в этой посудине, Палычу было не до особенностей сантехники, а сейчас выяснилось, что в храме чистоты полностью отсутствуют признаки водопровода и канализации. Но потолок зеркальный. Аристократия! Будить Белку не хотелось, других идей пока не было, и Палыч, раз уж поднялся с постели, сбросил наколдованный любовницей халат и стал вертеться перед зеркалом, ревизуя наследство Снейпа. Мышцы... Развиты негармонично, для обывателя сошло бы, а боевику позор. Хотя зельевар только по названию Гвардеец. Стоял у лабораторного стола, резал и давил, отсюда неплохо развитые ноги, кисти-клещи и мощные предплечья. Остальное на доработку, срочно. В схватке со Змеемордым не хватало ни силы, ни скорости, вылез на одной растерянности упокоенного. Он ить Темный Лорд! (Это должность или звание? Кто присваивает?). А его за подол и собственной палкой в нос, и кто? Севка, раб клейменый... Как сейчас понимал Палыч, Змеемордый мог и без палки ударить магией, но замешкался, ожидая, что Метка убьет раба, посягнувшего на жизнь господина. Она и убивала – руку с татухой сильно пекло. Но Змеемордый уже валялся без мозгов, попекло и перестало. По краю прошел, Василий Палыч. А с «макаркой» на пике формы влепил бы по пуле в лоб трем Лордам раньше, чем они прохрюкали свою «кядавру». Запомнить: мускулатура обывательская, какая развилась по условиям жизни, такая и есть. Впрочем, судя по сбитым фигурам Крэбба и Гойла, общефизическая подготовка у них по крайней мере существует. Но движутся оба как штангисты после тренировки. Может, мышцы забиты из-за лордовых круциатусов? А теперь изюминка нашего ночного шоу. Нос. Семерым рос. Источник тайных комплексов Снейпа. Торчит, заставляя скашивать глаза – что там за новости на лице? Как подсказывает память того же Снейпа, косметическая операция занимает часа два и обходится в сотню «галек». Приценивался, значит. Имел намерение. Но сперва не было денег, потом профессор боялся, что ученики станут смеяться... Так резать или нет? – А насрать! – решительно заявил подполковник, имея в виду, как Белка решит, так и сделаю. – Эй, не здесь! – испугалось зеркало. (Ну, говорящее. Ничего особенного, как в фильмах-сказках). – Я в фигуральном смысле, – объяснил Палыч. – В фигуральном тем более! – заявило зеркало, похоже, у него был маленький словарный запас. – Свет мой, зеркальце, скажи, – деликатно зашел Палыч, – а как мне ванну наполнить? – Магл. Дожили, – пригорюнилось зеркало. – Эй! Отвечай! – Палыч постучал в стекло. – Никого нет дома! – Вот и хорошо. Значит, я могу... фигурально! – нашелся Палыч. – Домовуху позови, – буркнуло зеркало. – И этого не знаешь? Скажи: «Арахна, ванну!». И оставь меня, наконец! Свали, не отражайся! Я буду страдать за весь дом Малфой, оскверненный смрадным дыханием магла! Палыч отошел, не оправдываться же перед стекляшкой, мол, я маг, всамделишный, только колдовать не умею... С Арахной он успел свести знакомство – шварценеггерша с титаническими при ее росте грудями. Белка в минуты релаксации заставила ее читать стихи из книжки на французском – насколько понял Палыч, хвалилась то ли продвинутой домовухой перед ним, то ли им перед домовухой. Палыч напялил тесноватый халат, запахнулся и скомандовал: – Арахна! Ванну! Воздух колыхнулся, и... Вроде никого, но подполковник ощутил постороннее присутствие. – Ты здесь, – показал он пальцем. – Я знаю, милорд, – отозвалась пустота. – Я милорд? – изумился Палыч. Это было похлеще разговора с невидимкой, ведь «My Lord» – обращение к Господу. – Не сомневайтесь. Милорд Победитель Змея, вы кумир британских домовиков. – А нельзя попроще? «Мистер Снейп» или «профессор»? – Как будет угодно милорду профессору Снейпу. – Покажись! – удостоверившись в своем праве приказывать, повысил голос Палыч. – Я не одета, милорд! – Значит, оденься и покажись. Хлопок воздуха, ринувшегося на место исчезнувшего тела, пять секунд – и шварценеггерша предстала, как лист перед травой, расправляя на грудях накрахмаленную наволочку. – Арахна, ты уж определись. Если приказы отдаешь ты, то называй меня как тебе угодно. А если приказы отдаю я, то изволь исполнять! – Милорд, не требуйте невозможного, – взмолилась Арахна. – Поймите, я служанка. Это не профессия, а моя суть. Я служанка, как ванна – ванна, зеркало – зеркало. Ванна наполняется водой, зеркало отражает, я правильно титулую людей. Могу титуловать неправильно, если прикажете, но это как нюхать с зеркала кокаин или солить грибы в ванне. Хотя им-то все равно, бездушным... – Извини, – смутился Палыч. – Я подумал, что лорд здесь Малфой, и ему будет неприятно... – Моя хозяйка леди Беллатрикс, и ей будет приятно, что вас титулуют милордом, – расставила точки над i Арахна. – Какую температуру воды предпочитает милорд? – Сделай, как хозяйке, – велел Палыч. Хрен его знает, какую температуру предпочитает милорд. Какую рука терпит, такую и предпочитает. Арахна щелкнула толстыми куцыми пальчиками, и в ванне очутилась вода. Спокойная, как всегда тут была. Палыч распахнул халат на груди, взглядом показывая домовухе, что пора бы и уйти или хотя бы отвернуться. Арахна смотрела в упор, не понимая намека. – А скажи мне, девица, скажи красная… Красна девица зарделась. – … Домовики все вуайеристы, или только те, кто служат древнейшему и благороднейшему Роду Блек? – Мы лишены стыда и брезгливости, если вы об этом, милорд. – Ну да, – кивнул Палыч, – иначе как вы ухаживали бы за больными… – Не только, – явно гордясь, добавила Арахна. – Милорд мог не заметить в силу занятости, однако нынешней ночью простыни под вами и хозяйкой Беллой постоянно были свежие, сухие и без единой складочки! Подполковник почувствовал себя героем фильма с тремя иксами. Он, значит, с Белкой, а это ушастое недоразумение контролировало процесс! Простынки чистило и складки расправляло!.. Для человека из-за Железного занавеса, не получившего подростковой прививки порнухой, потрясение было сродни удару сапогом ниже пояса. Ага, после которого долго лечатся без гарантий, что функции восстановятся в полном объеме. Палыч окаменел. Сердце забилось мощно, нагнетая адреналин, в ушах грянули барабаны. Горячий ком знакомо набух под ложечкой, только на этот раз Палыч даже не пытался его сдержать. Ком набух, растекся по всему телу, ожег кожу и рванул на волю из каждой поры. Вода в ванне пошла рябью. Растрескалось и осыпалось стеклянной крупой зеркало. Еще миг, и ванна лихорадочными рывками заскользила по мраморному полу. Арахна, скорчив недоумевающую гримасу, повернулась спиной и нагнулась: – Милорд, прикажете заголиться? – ЧТО-А?!! Вверху рвануло. Арахна, не меняя позы, успела щелкнуть пальчиками, и осколки зеркального потолка обтекли ее и Палыча, как по куполу невидимого зонта. – Милорд, вы же хотите меня наказать! Я и спрашиваю, как предпочитаете. Хозяйка Беллатрикс шлепает газетой по голой жопе, а, к примеру, хозяин Сириус предпочитал ремнем по натяжке. Детские игры, милорд: их наказывали родители, они наказывали домовиков. Вот хозяйка Вальбурга, та всерьез охаживала зонтом куда попало. Всех, не исключая лорда Блэк. Можно еще сковородкой, как ее матушка, дай Мерлин обеим покоя в посмертии. Палыч на подкашивающихся ногах добрел до ванны, смахнул с края осколки и присел. Как обычно после выброса, ярость сменилась умиротворенностью. – Арахна, сколько тебе лет? – Смотря как считать, я же последние пятнадцать лет провела в летаргии... Помню вашего прадеда, Септимуса Принца, у него были дела с Блэками. Но это неважно, милорд. Виновата, значит, обязана понести наказание! Не стесняйтесь, пните старуху, которая вам в прабабки годится! Отведите душу! – Ты хочешь легко отделаться... – вкрадчиво начал Палыч. – Ну, прикажите, я руки утюгом поглажу. Те руки, которые распрямляли складочки на ложе вашей любви, милорд! – Примитив! – отрезал Палыч. – Лучше скажи, у вашего народа нет законов или обычаев, запрещающих воровать у маглов? – Отнюдь. Вы удивились бы, милорд, узнав, сколько достойных магических семей годами питаются тем, что раздобыл у маглов их домовик. – Полагаю, эти семьи сами удивились бы, узнав, у кого харчуются. – Зрите в корень, милорд! – Лады. Тогда в наказание раздобудешь мне пистолет! Арахна криво усмехнулась. И пропала. Мраморный пол холодил ступни, до потерянных тапок было три шага по осколкам. Палыч поджал ноги и плотнее запахнул Белкин халат. Бронзовый борт ванны под задницей быстро остывал – Арахна когда-то успела убрать воду, а осколками не озаботилась, они валялись на дне совершенно сухие. Аристократы. Маги. Волшебная прислуга. А в результате – сидишь немытый, балансируя, как попугай на жердочке, и прикидываешь, куда в случае чего падать – мордой в стекло или затылком в ванну. В случае чего? А чего угодно. Аристократы же. Маги. Опять же, волшебная прислуга – хрен их знает, чего ждать. Арахна не возвращалась, и Палыч стал подумывать, что по заднице – вполне себе эффективная воспитательная мера, несправедливо порицаемая в современном обществе. Злоупотреблять действительно нельзя: рутинное наказание уже не наказание, а часть жизни. Но если человек не воспринимает вразумляющих слов, а то, еще хуже, видит в них признак слабости, выбора не остается. Надо бить, чтобы провести границу дозволенного. Как Макаренко врезал уголовнику, между прочим, вооруженному. А потом спасался в системе колоний НКВД от разъяренных советских педагогов во главе с всесоюзной бабушкой Надеждой Константиновной. Воспитывал будущих инженеров и летчиков из осужденных преступников. А привитая в те годы «крупская» система до сих пор с девяностопроцентным КПД превращает в преступников обычную ребятню из детдомов. Кстати, не возродить ли телесные наказания в Хогвартсе? По крайней мере одному юному Дракуське публичная порка явно показана. Чтоб не воображал себя Драконом. Волшебная прислуга вернулась, когда Палыч вытащил из памяти Снейпа средневековые кандалы, которыми распинали на стене буйных. С непонятным осуждением посмотрела на скукожившегося Милорда (а также, скорее всего, отныне диктатора всея магической Британии), и стала наводить порядок. Щелчок пальчиков, и осколки зеркал разлетелись по своим местам, поерзали, умащиваясь среди соседей, и слились в первозданные чистейшие поверхности. Щелчок, и мрамор заблистал, как в рекламе моющих средств. Щелчок, и наполнилась ванна. – Я взяла на себя смелость поднять температуру до сорока градусов. Грейтесь, Милорд! Палыч вспомнил, что Арахна расправляла ему с Белкой простыни, и было застеснялся, но взял себя в руки. Сбросил халат, чтобы нахальной домовухе пришлось подбирать с пола (она подхватила на лету), погрузился. Ванна была мелкая и тесная. М-маги... – На побольше у лорда Малфоя денег не хватило? – Побольше не хотела хозяйка Беллатрикс. Она читает, сидя в ванне. – В подобострастном тоне прислуги сквозила ирония. – Прикажете увеличить? – Прикажу! – Тогда извольте выйти. – Тогда не прикажу. Я уже пригрелся... Ты вроде хотела принести пистолет? – Пистолеты, – уточнила Арахна. С видом гордым и загадочным она сунула руку меж грудей и предъявила полированную шкатулочку размером со спичечный коробок. Палыч решил не задавать очевидных вопросов. Арахна подождала его реакции (восторгов?), не дождалась и повозюкала ладонями, словно втирая шкатулочку в кожу. Миг, и ее руки пригнул книзу солидный ящик с отделанными латунью углами. – Дуэльные пистолеты мастерских Кухенройтера из Регенсбурга! – поднимая крышку, объявила домовуха. – Самая популярная система в Европе. Обратите внимание, милорд: капсюльное воспламенение исключает осечку даже в сырую погоду! Непонятные звуки заставили Арахну оторваться от созерцания самой популярной системы в Европе и поднять взгляд. Милорд Победитель Змея стонал сквозь сжатые зубы и утирал слезы. – Есть Лепаж, – упавшим голосом предложила она. – Колесцовый замок, одна осечка на восемнадцать выстрелов в сухую погоду... Или все-таки по жопе? – Сможешь опознать полицейский участок? – посерьезнел Палыч. – Я знаю три участка поблизости от «Дырявого котла», – сообщила Арахна. – Хозяин Сириус любил погулять в Большом Лондоне. Да и дядюшка его... – Воспоминания потом, – перебил Палыч, – ночь кончается. В каждом участке есть оружейка, это комната за стальной дверью или решеткой, внутри стеллажи с ячейками для револьверов или пистолетов – не знаю, чем вооружены британские бобби. Там же должны быть штурмовые винтовки и гранатометы для дымовых гранат. Бери всего по паре, потом разберемся. Далее. Для каждого оружия нужны свои патроны. Представление о капсюле, пуле и порохе ты имеешь. В патроне все это объединено, выглядит как цилиндрик с пулей в головной части и капсюлем в донышке. Патронов бывает мало и мало, но больше не унести. Бери, сколько сможешь. Задание понятно? – Четко формулируете, милорд, – ухмыльнулась Арахна и пропала. Палыч задержался ненадолго. Хотелось спать и жрать, жрать сильнее. Очередной подарок волшебного мира – в ванной не было полотенец. Не было даже вешалки для полотенец. Судя по всему, их приносили слуги и обтирали господские телеса. – Севи, – вслух произнес Палыч, напяливая халат на мокрое тело. Может быть, из-за этой маленькой неприятности новое имя показалось невыразительным и по-собачьи коротким. – Се-ля-ви… Сев... Озимых. И обмолот. Тьфу! – Вот так всегда: человек плюет в себя, а попадает в меня, – философски заметило зеркало. – И это... Я прошу прощения за свою несдержанность, милорд!