Новогоднее счастье.

      Москву замело так, что обычный путь от дома до ближайшей булочной занимал времени раза в три больше обычного. Вместе с этим свалилось ещё и резкое похолодание, что тоже плюсов не добавляло. Пожалуй, такой погоде радовались только дети, чьи занятия в школах поотменяли. Теперь вся эта гурьба высыпала на улицы и шумела, закидывая друг друга снежками или строя очередного снеговика. Их за утро расплодилось великое множество — этакая снежная армия, постепенно захватывающая город. А старшее поколение всё также спешило на работу и учёбу, сетуя на происки природы. Хотя в глубине души все радовались такому снегопаду, да ещё и под самый новый год.       Яков Петрович на всё это смотрел с лёгкой улыбкой. Свои заслуженные выходные он собирался провести дома и только здесь, под чашку чая и книгу. А может и чего покрепче, если настроение будет подходящее. И обязательно в тепле нескольких пледов: во-первых тепло, во-вторых старые шрамы не так болят. Это, пожалуй, было главным мучением следователя в период непогоды. Он хоть и научился с годами от всего абстрагироваться, неприятное тянущее чувство порой не давало сосредоточиться. В такой период даже Бенкендорф старался лишний раз Гуро не дёргать, от греха; что говорить о более мелких званиях.       Яков почему-то думал (или надеялся?), что новый год он встретит в квартире один, разве что со своими тараканами в голове. Да и то их можно не считать. А вот поди ж ты, всё планы наперекосяк пошли, когда около шести вечера в квартиру ввалился Костик, с пакетами и парой еловых веток чуть ли не в зубах.       — Дядь Яш, я к Вам праздновать. У нас в коммуналке такое творится, что лучше и не знать! И именно отмечать там не будет никакой возможности!       Гуро только головой качает, но из квартиры не гонит. Да и не смог бы любимого племянника в мороз, а так он хоть под присмотром и точно никуда не вляпается. С появлением Ромина в квартире становится шумно, но настолько по-родному, что даже менять ничего не хочется. Яков помогает с нарезкой салатов и готовкой, слушая весь поток информации, который вываливает на него родственник. Ну а что, интересно же, да и заткнуть Костика никак не возможно, пока он не выговориться. Нет, способ, конечно, есть, но тогда оба точно пропустят Новый год, а не хочется.       Время до полуночи пролетает едва ли не за одно мгновение. Яков даже слегка удивляется, как так? А потом просто на всё рукой машет, зачем забивать голову тем, что сейчас совершенно не важно. Гуро мягко улыбается, смотря на племянника: тот красивый, как чертёнок и пахнет почему-то мандаринами, хотя их и в помине не было.       Под бой курантов Костик первым тянется целоваться. Даже после нескольких лет отношений всё ещё робеет, касается едва-едва. Яков Петрович перехватывает чужие губы настойчивее и мягко зарывается пальцами в волосы. Приятно до одури просто вот так вот сидеть и целоваться, забыв обо всё.       — С наступившим, — Костик отрывается на секунду от чужих губ. — С наступившим, дядь Яш!