Главарь, ты украла моё сердце.

      Небо было затянуто свинцовыми тучами, грозясь вот-вот обрушить на прохожих ливень. В это время на улице редко встретишь человека — мало, кто хочет попасть под дождь.       Но был один счастливчик, тихо идущий в Львиный рык, явно не замечая испорченной погоды. Почему счастливчик? Не успел ученик и ступить на территорию школы, когда полило, как из ведра.       Одежда и нежно-розовые волосы мгновенно стали мокрыми, но парень почему-то не спешил переступать порог. Наоборот, он и вовсе остановился, поднимая своё совсем не мужественное лицо к небесам, что так щедро поливали землю. — Погода, под стать настроению, — задумчиво заключил паренек, подставляя ладонь под дождь.       Размышления вновь заполнили собой все мысли парня. Утренний разговор всё не желал покидать его голову. POV. Хинако.       За час до этого. — Хинако, ты должна признаться!       В кухню залетел воодушевленный Хикару. Нет, я имею ввиду настоящего Хикару Онигашима. Того самого козлика, который заставил меня прикидываться его царской персоной.       Умеет он вовремя появляться, нечего уж тут сказать. Во всяком случае, если он желает моей гибели — пусть продолжает в том же духе.       От неожиданного появления Хикару, кусок самодельного бутерброда сменил своё направление и пошёл прямиком в другое горло. Хотя, в этом были повинны и его слова. Я уж решила, что коньки прямо здесь отброшу. Однако, моим мечтам сбыться было не дано. Хорошенько откашлявшись, я задала один давно интересующий меня вопрос. Ну, как давно… С того самого момента, когда этот дурак вломился на кухню. — ЧЕГО?! — Ты должна признаться! — всё также восторженно повторил мой брат-близнец. — В чём? — Что ты — моя сестра! — не скрывая своей самодовольной улыбки, словно он придумал нечто невообразимое, заявил Хикару. — Поздравляю, у тебя все признаки психа, — с этими словами я решила покуситься на чай, что так манил меня своим запахом, однако… — Я серьёзно, признайся своим братанам!       Моя рука дёрнулась, и на всю комнату раздался звук падающей посуды. Чашка, в которой до этого покоился горячий напиток, неумолимо перекатывалась по полу, разрезая наступившую тишину.       Настоящее время.       Он серьёзно? Было бы это также просто, как говорит Хикару, но увы… Это, определённо, самый ужасный день в моей жизни. А, нет, он был тогда, когда мы встретились на улице.       За раздумьями я и не заметила, как промокла до ниточки. Из состояния полного отчуждения меня вывел до боли знакомый голос. — Хикару, чего творишь? Совсем уже свихнулся?       Оторвав таки взгляд от затянутых тучами небес, я перевела его на Тотомару, рядом с которым стоял Конпару. Они оба тяжело дышали, как будто бы пробежали целый десятикилометровый марафон.       На их лице ясно читалось беспокойство. Ребята… Нет, не нужно растить в себе это чувство. Они беспокоятся не за меня, а за парня Хикару. Но, брат ведь сказал, что мне нужно признаться им.       Интересно, они будут обо мне также заботиться и волноваться, если я скажу им правду? Не отвергнут ли они меня? — Чего встал? Идём, — раздражённо буркнул Конпару.       Они едва ли не затащили меня в саму школу насильно. Благо, я вовремя пришла в себя и поспешила зайти сама. — Чего это ты под дождём стоишь, как столб? — поинтересовался Минова, тыкая в меня локтём. — Твою лыбу пытался развидеть, мерещится уже везде…       Да, Тотомару, пришло время пожинать плоды твоих же уроков. Сам же грозился научить меня быть настоящим парнем. Только это произвело слишком сильный эффект, а именно — молчание. Сами представьте: Тотомару и тишина. Я считала, что это невозможно. — Произошло невороятное — он заткнулся, — сухо заметил Конпару, при этом, едва заметно усмехнувшись. — Оно говорит! — наигранно испугано воскликнул Тотомару, глядя на друга, который ухмылялся уже в открытую. — А нет, показалось…— озвучила я свои мысли, в коих, судя по довольным огонькам в глазах, Такаюки был со мной солидарен.       Минова ничуть не обиделся, понимая, что я не хотела задеть его. Скорее всего, он просто нашёл в моих словах что-то смешное, потому что тут же засмеялся, в чём мы с Конпару его поддержали.       Всё же, я решила. Расскажу им всю правду сегодня же! Лучше, пусть это сделаю я, чем кто-либо другой. А там, будь — что будет.