Скала

      - Хён, смотри. Море сегодня такое красивое, не правда ли? - говорит Минхо, стоя на краю скалы.       - Знаешь, они... так манят к себе... - тихо, почти шёпотом, говорит он, подходя к Чану.       - Интересно, а люди, спрыгнувшие со скалы... они превращаются потом в пену, если их тела не находят? - с лёгкой улыбкой говорит он в лицо Крису, стоя к нему вплотную.       - Минхо, не надо...       Чан уже знает, что сейчас произойдёт, у него уже даже сердце не болит. Не болит, когда он видит эту улыбку, такую измученную, в последний (не последний) раз. Не болит, когда юноша снова бежит к краю скалы и прыгает вперёд. Не болит, когда слышит неприятный хруст где-то там, внизу, смешанный с шумом бьющихся о камни волн. Крис просыпается и резко садится на кровать.       Он не в своей квартире, но это его не пугает. Напротив сидит взъерошенный Чанбин, видимо, проснувшийся совсем недавно.       - Опять ты во сне орёшь, чёрт поганый... - бормочет Со недовольно, садясь к другу ближе. У того слёзы наворачиваются. - Хей, прости, ты же знаешь, что я не со зла - говорит Чанбин, кладя руку на плечо Чана.       Бан кивнул.       Просто чертовски тяжело.       Даже если привыкаешь, то потом с горечью обнаруживаешь, что всё равно тоскливо. Вроде бы пора и отпустить это всё, да не хочется - боишься потерять.       Поэтому Чан чуть ли не каждую ночь проходит по этому кругу ада, в котором Минхо прыгает со скалы.       - П-почему он это сделал?...       - Мы приехали это выяснить, так? Так. Поэтому узнаем, не ной. И... знаю, что ты откажешься, но может стоит уже попросить у Сынмина снотворное? Не будешь видеть это снова и снова, тебе легче станет.       Чан помотал головой.       - Как хочешь...

***

      - Чонин, не подходи так близко к воде! Я кому сказал! - кричит Джисон и подбегает к мальчику ближе. Тот оборачивается, улыбается по-детски и показывает старшему язык. - Ну я тебя сейчас...       И начинается весёлая погоня этих двоих. Им плевать, что волны практически касаются их ног.       - Какие они ещё дети... - с улыбкой говорит Уджин и наклоняет голову вправо.       - Так говоришь, будто уже старик. А хотя... глянь, с тебя уже и песок сыпется! - со смехом говорит Чан, стряхивая с плеча друга забившиеся крупицы. Ким, спокойно улыбаясь, ногой ворошит мягкий золотистый песок, вырисовывая ему одному известные узоры.       - Ты как? Сегодня опять кричал ночью... - с сочувствием говорит старший. - Может, всё-таки-...       - Я не буду пить снотворное, хорошо засыпаю. - твёрдо говорит Чан. Уджин вздохнул. - Прости... просто... я не хочу просто так это оставить. Эти сны будто просят, чтобы я всё разузнал. Будто Минхо хочет, чтобы я понял, почему он это сделал. Будто ему что-то нужно… И я узнаю, чёрт возьми, чего бы это ни стоило!       - А ты упрямо идёшь к цели. Мне нравится. - говорит Уджин с улыбкой и подбадривающе хлопает Чана по спине.       - Чонин, ты такой придурок! - слышится метрах в пяти от них. Обернувшись, они видят Джисона, на котором висел Чонин и всё так же по-детски улыбался. У него были мокрые кроссовки, но его это, кажется, совсем не беспокоило, в отличие от Хана. - Я говорил тебе не подходить к воде, а ты что сделал?       - Хён, ну прости, только не ругайся - просит Ян ласково, нежно приобнимая шею парня.       - На улицу больше не выпущу. Будешь валяться в корпусе весь день, а мы сами всё узнаем и решим. Без тебя. - пытался казаться сердитым Хан, но, поймав на себе умоляющий взгляд младшего, вздохнул. - Я же шучу, лисёнок.       Чонин широко улыбнулся, и, отпустив шею Джисона, спрыгнул с его рук и побежал в обратном направлении с криками "Не догонишь!"       - Какие они ещё дети... - повторяет Уджин, провожая их тёплым взглядом и нежной улыбкой. Чан тоже улыбается, видя этот отцовский взгляд старшего, и переводит взгляд на убегающего со звонким смехом Чонина, и Джисона, пытающегося догнать младшего.       Хан бранится, снова прося не подходить близко к волнам. Но, кажется, Яну всё равно. И так ясно, что он вернётся всё с теми же мокрыми кроссовками.