Хитрый жук

      До сих пор непонятно, кто предложил это дурацкое пари, суть которого заключалась в том, чтобы засунуть себе в рот бокал с водой, но Есан мучился этим до сих пор, хотя и прошло уже пару дней. Ему была неприятна сама мысль, что у Сана так легко получилось, а у него ничего не вышло и даже после ндцатой попытки. Вот и сейчас шатен сидел на кухне и гипнотизировал взглядом бокал, идентичный тому, что был в том треклятом кафе. У него уже опухли без того полные, губы, а уголки жутко болели. Желания пытаться ещё не было и все чаще его посещала мысль сдаться, которая впрочем быстро гасла под самодовольными взглядами Сана, проходившего мимо. С тяжким вздохом, Ёсан тянет к себе пресловутый бокал и грозно рассматривает его, точно пытается заставить его подчиниться. За этим занятием его прерывает Юнхо, только выведший из душа. — Всё ещё не получается? — ласково треплет шоколадные пряди Чон, позволяя себе зависнуть на покрасневших губах. Шатен только дуется и жалобно поднимает глаза на друга, смотрит на него снизу вверх, совершенно не представляя, что делает с ним. Юнхо резко становится жарко, а резинка домашних штанов неприятно давит на живот. Он гулко сглатывает вязкую слюну и собственные непристойные желания, крутящиеся в голове при каждом взгляде на согруппника. — Так может забудешь? Пойдем мультики смотреть, — шатен аж тянется весь вперёд, ведь ему и правда хочется закутаться в одно одеяло и вместе смотреть мультики, попивая одно какао, а не заниматься этой фигней. Но Кан Ёсан не привык отпустить, поэтому мотает головой, едва не плача, а в голове Юнхо рождается очень глупая и в то же время гениальная идея. — Пошли помогу — парень не верит, что сработает, но все равно ведёт друга в его комнату, неслышно закрывая дверь. Руки трясутся, а сердце выбивает чечетку, хочется рассмеяться и сказать, что это шутка, после закутав шатена в мягкий плед и чмокнуть в носик. Но и другого хочется, так сильно, что низ живота больно тянет. — Давай попробуем закрыть тебе глаза. Знаешь, как говорят, глаза боятся руки делают, — пресловутый концерт в России не прошёл зря и различные пословицы то и дело появлялись в речи парня. Ёсан сомневается, это видно по сведенным на переносице бровям, но все равно кивает. Это же Юнхо, он не причинит ему боли. Дрожащими руками Чон надевает на друга маску для сна, лишая его возможности видеть и нервно усаживается на кровать, возле которой пристроился шатен. В горле пересохло, дышать вообще не представлялось возможным, а от вида стоящего на коленях, доверчиво держащего его за руку Ёсану становилось слишком жарко. Он нежно ворошит чужие волосы, зарывается в мягкие пряди пальцами, несильно оттягивая их. У Ёсана по спине мурашки пробегают и он неосознанно тянется за лаской, молчаливо требуя ещё. Юнхо вновь сглатывает и думает прекратить это все, пошутили и хватит, да только как он сам сказал, глаза боятся, а руки делают и вот второй рукой он уже приспускает белье, а другой заботливо притягивает голову друга ближе. Шатен широко размыкает губы, слепо следуя чужим указаниям, неловко тыкаясь носом во внутреннюю часть бёдер Юнхо. Аккуратно берет чужой орган в рот, а на языке появляется терпкий привкус, он крепко сжимает веки, ощущая как краска разливается по щекам и радуясь, что их не видно под маской. Осторожно проводит языком по головке медленно раскрывает рот шире, морщась от боли в уголках губ. Выходит откровенно говоря плохо, и Юнхо совершенно неприятно, но внутри все трепещет от вида шатена и патокой растекается по коже. Под руками трещит ткань, от невесомых, словно мираж, прикосновений, которые только дразнят. Шатен старается не задевать зубами, но все равно то и дело, проходится ими, заставляя друга крепче сжимать пальцы и едва слышно шипеть.Он старается расслабиться, но у него не выходит, смущение и тошнота подступают к горлу и Ёсан почти хнычет от досады. Чон замечает это и ласково гладит по щеке, будто молчаливо одобряя, поощряя чужие действия, от чего шатен смелеет и продолжает свои попытки взять глубже. Боязливо преодолевает сантиметр за сантиметром, не забывая тщательно зализывать собственные ошибки, в виде соприкосновений зубами, и приободряется все больше, ловя чутким слухом участившиеся дыхания. Сказать, что ему не нравится, глупо промолчать, потому что Ёсану очень нравится, как неосознанно Юнхо оттягивает ему волосы и тут же опускает, извиняющееся поглаживая. Как он тихо стонет, видимо закрывая себе свободной рукой губы, чтобы другие мемберы не услышали. Но больше всего ему нравится ощущение власти, когда он почти выпускает изо рта, оставляя только головку на языке и сглатывает вязкую слюну. Чона на этих действиях аж потряхивает и он еле сдерживается, чтобы не совершить ошибку, грубо притягивая шатена обратно. Кану очень нравится и он готов продлевать эту пытку вечно, отстраняясь каждый раз, когда Юнхо почти ловит оргазм. Только, как известно, ничего не бывает вечно, и когда в дверь громко стучат, он испуганно раскрывает рот, вбирая больше, чем может, и едва ощутимо задевает зубами, тут же от нервов сглатывая. Юнхо даже не успевает предупредить шатена, что сейчас кончит и тот вынужденно глотает сперму, сильно зажмурив глаза. Горький вкус поселяется на языке и Кан недовольно высовывает язык, сморщив лицо. Чон буквально чувствует себя гнусным извращенцем, который обидел ребенка, и спешно достает из заначки своего соседа конфеты. Засовывает ее морщащемуся Ёсану в рот, снимает с него повязку и быстро встает, чтобы открыть дверь, почти забывая, надеть белье обратно, о котором ему так кстати напоминает шатен. Стук повторяется, но дверь сразу распахивается, а стоящий за ней Сан недовольно щурит глаза, окидывая их внимательным взглядом. Картина до ужаса красноречивая, — красный и растрепанный Юнхо, и спокойный, с опухшими губами Есан, — но он решает смолчать и задрав нос, проходит в свою комнату. Стоило двери за ним закрыться, как он расплывается в довольной улыбочке и кидается к шатену с расспросами: — Ну как? Получилось? Понравилось? Меня Минки почти на руках носил после первого раза. — Из-за тебя глотать пришлось, пидор, — довольно хмыкает Есан и тянется за еще одной конфетой. — От такого же пидора слышу, — не остается в долгу Чхве и припечатывает, оставляя последнее слово за собой, — Быстрее сосать нужно было, — и не поспоришь ведь, нужно было. В это время у сидящего на кухне Юнхо, находившегося в полной прострации, точно так же пытается выпытать подробности Минки: — Я же говорил, что сработает. Разнообразие в постельной жизни всегда полезно, — и ведь опять не поспоришь же.