Когда небосвод окрашивается в рождественский

Oh Wonder This Christmas

— Что? Это же?.. О, господи, — ошарашенно спрашивает Чимин у Юнги, что продолжает спокойно лежать, даже не шелохнувшись. Брюнет чуть похрапывает и хмурится, когда до его ушей доходят радостные возгласы Чимина. Только парень после них лишь сильнее кутается в теплое одеяло, надеясь поспать еще хоть парочку минут. — Мин Юнги, уже даже снег выпал, а ты все еще спишь. Ангел недовольно бурчит и тыкает указательным пальчиком в предплечье парня. Поправив белые носочки, решает, в отличие от некоторых, встать с кровати и подойти к окну, за которым уже происходит чудо. В белые платья сегодня одеты пышные ели, стоящие рядом с их маленьким домом, который они приобрели совсем недавно. Кажется только для того, чтобы встретить новый год как в самых атмосферных фильмах, посвященных этому празднику. Чимин открывает одно окно, дабы почувствовать запах свежести и… Новогоднего настроения? Пак не знает, что это, но его, как никогда, распирает непонятно откуда взявшееся чувство счастья и «О, господи, праздник к нам приходит». Ангел и до этого видел снег, он ведь на небесах тоже выпадал, но такое воодушевление испытывает впервые. Блондин внимательно наблюдает за танцем застывших капелек дождя. Одна снежинка пересекается с другой, и до конца они долетают уже вместе, не в силах расстаться друг с другом. Да, они делают в воздухе кучу пируэтов, даже, кажется, им мешают другие две снежинки, но их чувства друг к другу настолько огромны, что снежинки продолжают проходить этот путь вместе. «Прямо как мы с…» — Юнги? — тихонько спрашивает младший, чувствуя, как чьи-то теплые руки крепко прижимают его за талию к чужой спине. Чимин, слыша утвердительное мычание, медленно плавится от родных прикосновений и расслабляется в нежной хватке. Через секунду он откидывает голову, удобно расположившись на плече любимого хена. — А ты когда встал? Что-то я не слышал бухтения… — Я проснулся… — все еще сонно начинает Юнги, прикрывая глаза. Он вспоминает, как пару минут назад не мог отвести взгляда от Чимина, который, встав на носочки, внимательно разглядывал вид из окна. Его свободная белая футболка чуть задралась, показывая Мину все прелести его жизни… Ну, то есть, аккуратные и нежные черты тела Чимина. И в эту секунду, на удивление самого Юнги, не хотелось ничего опошлять, представляя в своей голове яркие сцены ночных игр в салочки. Эта картина наблюдающего за представлением снежинок Чимина вызывала лишь умиротворение и желание поскорее заключить белокурое чудо в объятии. — Кажется, в ту секунду, когда ты подошёл к окну и непроизвольно выдал «Вау». — Не знаю, что на меня нашло. Я всегда восхищался красотой снежинок и зимы, ведь все окрашивается в белый, который я, наверное, люблю также сильно, как зефир… — Чимин чувствует, как парень за спиной ущипнул его. — Ну ладно, ладно, тут перегнул. В общем я и раньше видел зиму, но сегодня… Да и вообще в этот год… Все так по-особенному. Знаешь, почему так? Юнги, — он нарочно окликает парня, не получив от него никакой реакции на сказанные слова. Мин лишь бурчит «Что?» — Ты там уснул, что ли? — Ах, Чиминни, думаю, что ты просто пересмотрел рождественских фильмов, — выпаливает Юнги первое, что приходит в его все еще сонную голову. Чимин, кажется, бьёт себя по лбу, чертыхается и пытается выбраться из чужой хватки, но его вместо этого прижимают только сильнее. — Ну все, хватит, недовольная снежинка. Никуда ты от меня не улетишь, запомни. — Снежинка? — с улыбкой переспрашивает Чимин, чувствуя, как его щеки вмиг окрашиваются в пунцовый. Пак мысленно ставит галочку напротив «Получить самый лучший комплимент от Мин Юнги». Брюнет, будто бы почувствовав, как у младшего задерживается дыхание, открывает глаза. — Ты чего это порозовел? — Просто я с детства считаю, что снежинки очень красивые и грациозные. Хоть это и научно объясняется, но они все еще удивляют меня, — поворачивая голову назад, в сторону Мина, делится блондин. Юнги на это хихикает и зарывается в светлые волосы, чуть потрепав макушку. — Тогда я точно не возьму свои слова назад. Теперь ты моя снежинка, Пак Чимин. Он чувствует теплые губы на своих, когда тихонько договаривает. Чимину было слишком лень разворачиваться в чужих руках, поэтому его настигла радость, когда он повернул голову и увидел любимые губы в паре сантиметров от себя. Юнги от неожиданности аж пошатывается, но быстро приходит в себя и опускает руки ниже хрупкой талии в надежде найти маленькие ладони. Он на ощупь находит их… у Чимина на пальце как и всегда находится кольцо, которое подарил ему Юнги на полгода их отношений. Поэтому эти аккуратные ручки и пухлые пальчики брюнет бы узнал из тысячи. Не долго думая, он кладет свои большие ладони поверх, и чувствует, как руки Чимина обхватывают его в ответ, крепко сжимая. И в эту секунду, стоя у окна, за которым все еще длится долгое-долгое представление танцующих снежинок, чувствует себя абсолютно счастливым человеком, понимая... Что обрёл собственную.

***

— Ура, до нового года осталось сорок дней! — радостно прыгая у настенного календаря, говорит Чимин. А затем зачеркивает красным всю неделю. Ангел всегда любил так делать — долго-долго не отмечать дни, а потом резко зачеркнуть прошедший месяц. Только порой подобный жест расстраивает его, заставляет задуматься о том, как быстро летит время… И вот уже совсем скоро придёт ангел смерти Юнги… Чимин останавливается, заметно поникая и опуская руку с красным маркером в ней. За весь год ангел смерти, привязанный к Юнги так и не появился. Это определенно к лучшему, но заставляет считать каждый день и заметно нервничать. Если бы он все же удосужился придти, то при неожиданной победе ангела хранителя Юнги бы не трогали, как минимум, три года. Таковы условия контракта, но, черт, у Чимина явно не хватит ни моральных, ни физических сил, чтобы победить чернокрылого в бою… И что тогда будет с ним и Юнги? Найдут ли они друг друга в следующей жизни? В этом и проблема отношений ангела и человека, которые на небесах порицаются народом. Хотя, откровенно говоря, такой способ просто идеальный, так как позволяет находиться со своим человеком и день, и ночь, и даже в полдень. «Глупые небеса,» — думает Чимин. — Мне кажется, или ты действительно просыпаешься каждое утро, только чтобы зачеркнуть прожитые дни… — сонно бормочет Юнги, обняв подушку руками. Он открывает глаза и замечает поникшие плечи любимого. Сердце болезненно сжимается, потому что Мин определенно точно знает, почему ангел в последнее время так останавливается у календаря и нервно дрожит. — Прекрати так много думать, Чимин. Он придет тогда, когда будет нужно. А пока спи спокойно. Желательно, рядом со мной. Чимин отворачивается от стены и видит, как брюнет настойчиво стучит по пустой части постели в желании затянуть белокурого обратно в сладкую дремоту и защитить от ненужных мыслей. Пак отбрасывает ненужный маркер куда-то в сторону и возвращается к Юнги, крепко прижимаясь к его груди и следом вдыхая сказочный аромат кофе, спокойствия и умиротворения. Он чувствует теплую ладонь на своей талии и опустившееся на него белое одеяло. — Итак, сегодня нам нужно поехать за украшениями, — шепчет Юнги, стараясь не нарушить сложившуюся атмосферу. Чимин легонько дергается и поднимает голову. — Но до нового года еще сорок дней. — Да хоть пятьдесят, хоть сто семьдесят… — Сто семьдесят — это лето, — перебивает Чимин, морща носик. — Принесу тебе холодильник, залезешь в него, и будет зима, — не теряется Юнги, тем временем зарываясь в чужие волосы и аккуратно проводя по ним от челки до макушки. Ангел на такое заявление лишь хихикает и крепче обнимает брюнета. — Если этот праздник радует тебя, то я готов праздновать его круглый год. — Ащ, прекрати, — тычет его Чимин в бок, стеснительно смеясь, закрыв глаза и заметно покраснев. Мин Юнги сейчас чертовски мил, так, что заставляет Пака звёзды на небе пересчитывать и говорить, что их количество бесценно по сравнению с объемом трепета в сердце блондина. — Ты какие там фильмы без меня смотришь? Откуда такие слова воруешь? — Из самого сердца, — напыщенно отвечает Юнги, прикрыв глаза и накрыв рукой левую грудь. Там, где бьется сердце… Которое, похоже, подыхает от смеха, как и его хозяин. — Ой, ой, оооооой, — тянет Чимин, приложив руку уже к своему сердцу. — Кажется, у меня пафосный инфаркт, спасите… — Как же мне вас спасти, сударь, — наигранно теряется Юнги, хватаясь за голову в якобы панике. Он внимательно оглядывает комнату в поиске предмета для помощи, но ничего лучше собственных губ не находит, которые в ту же секунду нападают на уже покусанную шею Чимина. Ангел на это только улыбается и опускает голову вниз, потому что, черт возьми, щекотно. — Я знаю только один метод… — Мин Юнги, а мы поставим ёлочку? — легонько отодвигая за плечи настойчивого брюнета, интересуется Пак. Его глаза горят невероятным азартом и предвкушают начало семейного праздника. Настоящая ёлочка посреди украшенной снежинками, колокольчиками и леденцами комнаты… Запах хвои, окутывающий комнату в по-настоящему сказочную атмосферу гармонично сойдётся в один танец с ароматом горячего шоколада, глинтвейна или какао, в котором медленно будут утопать маленькие зефирки и палочка вкуснопахнующей корицы… Картинка в голове ангела каждый раз заставляла его загореться яркой лампочкой гирлянды, висящей на новогодней ёлке. А рядом с ней и бусы, аккуратно свисающие с ветки, образующие невообразимой красоты и плавности узоры. Все это дополняют маленькие блестящие и оригинальные плоды зелёной красавицы — игрушки, пестрящие всеми цветами радуги. — Конечно, — уверенно отвечает Юнги. — Искусственную. Чимин в этот момент резко перегорает. — Ис… Искусственную?.. А как же запах хвои?.. — резко вставая с постели, спрашивает Чимин, волнуясь. — У нас в туалете всегда стоит этот запах, — замечает Юнги, продолжая спокойно лежать, сложив руки на груди. Чимин чертыхается, чувствует предательство и обидчиво ложится обратно, надув пухлые губки. На пару минут комнату окутывает тишина. Мин искренне надеется на то, что первым ее прервет Чимин, но блондин продолжает упрямо молчать. Юнги не выдерживает и аккуратно щипает ангела. Тот сидит не шелохнувшись. — Ну хочешь, я побрызгаю и здесь? — Я хочу запах ёлочки в доме! Без нее праздник — не праздник, — вредничает Чимин, не поворачиваясь в сторону Юнги. — Чимин, представь, как будет больно ее выбрасывать… Она же будет одна, на мусорке… — Я могу полежать с ней! — Не советую. Ароматы там очень специфичные, еще и твердо, спина болит нещадно, хочется только одного — чтобы она отвалилась к чертовой матери и не бесила, — рассказывает Мин без капли смеха. Его слова заставляют Чимина немедленно повернуться и поднять бровь вверх. — Говоришь так, как будто бы тебе это знакомо… Когда это ты там успел полежать на мусорке? — Кажется, это было… Эм… — задумывается Юнги, почесывая макушку и отведя взгляд в потолок. — В прошлый соллаль? Да, возможно тогда, — говорит брюнет, чувствуя камень неловкости на своей душе. Он ловит на себе взгляд Чимина а-ля: «Пожалуйста, скажи, что это неправда и мой парень адекватный, я ведь не могу теперь сбежать». — Ну не у всех соллаль проходит в рождественской упаковке. Иногда он проходит в суровой реальности… — На помойке, — заключает Чимин, продолжая косо смотреть на Юнги. Брюнет в ответ кивает головой и сжимает губы, как бы говоря: «Ты правильно все понял, малыш». В итоге пара пришла к выводу, что лучшим исходом в этой крайне непростой ситуации с новогодней елочкой будет купить большую искусственную, а по углам развесить веточки живой. Таким образом, и грусти во время выбрасывания не будет, и атмосфера леса в комнате останется. Честно говоря, к этому итогу брюнет и блондин приходили долго, потому что Пак вроде-бы-ангел Чимин грезил мечтами видеть в своей красивой комнате настоящую ёлочку, а не жалкое подобие из пластика. — Я хочу чудо из леса. Я хочу лес. — В чем проблема? Просто выйди туда, откуда тебя принесли, — не думая, кидает Юнги, на что получает, слава богу, мягкой подушкой в плечо, а затем слышит недовольное: «Мин. Юнги». — Да я не имел ввиду то, что ты дерево, Чимин. Я говорил о том, что ты чудо. Брюнет насчитал огромное количество плюсов. Во-первых, можно не тратиться на ёлку в другие года (Правда, большая искусственная стоит столько, сколько ты потратишь за всю свою жизнь, Мин Юнги); во-вторых, она не будет голой и кое-где облысевшей (Ой, ну ты тоже немного полысел, я же не покупаю искусственного Мин Юнги); в-третьих, ты ее просто выкинешь. Не жалко? А эта ёлка пройдет с тобой все года и будет наблюдать твое развитие личности (Ну или деградации). И Чимин сдался в этой отважной битве за ель.

Sia Santa's Coming For Us

Поэтому, спустя неделю, они ходят по магазинам различных новогодних товаров в поиске высокой искусственной красавицы. Ангел горит желанием купить шкатулку на замке, спрятать туда грёбанный кошелек и выкинуть ключ в море, потому что в этих магазинах ему хочется купить абсолютно каждый предмет. Все огоньки сегодня по-особенному светят, а снежинки переливаются на свету, блестя ярче летнего солнца… И почему-то прямо сейчас жизненно необходим этот огромный леденец с ленточкой, который бы украсил их скучную стену. Ой, а этот огромный носок, без него ведь не прожить вообще… Чимин тяжело вздыхает, когда слышит от Юнги: «Погоди пока с украшениями, давай займемся ёлочкой». Они проходят к консультанту, который охотно помогает паре с выбором и одновременно с этим бесит Чимина своей яркой улыбкой, направленной в сторону его парня. — Вам очень высокая нужна? Лёгкое касание к плечу Мина передёргивает Чимина, и заставляет его глаз дёргаться вместе с чересчур чувствительным сердцем ангела. «Нам высокая нужна, а твоему лицу, видимо, тяжёлая». Пока Юнги в красках описывает, что именно они ищут, Чимин в красках представляет, как мстит глупому консультанту, который упрямо продолжает то касаться плеча Юнги, то его волос, то ещё что-то. Вот так придёшь за грёбанной елью, а тебя облапают. Ангел осматривает помещение и замечает, что за спиной консультанта находится множество полочек с пластмассовыми игрушками и, недолго думая, решается на маленькую хитрость. Он говорит Юнги, что отойдёт на секунду, на что тот кивает головой и продолжает рассматривать ёлочки. Чимин отходит в пустой угол, где бы не заметили его внезапного исчезновения, и открывает крылья, становясь невидимым. Даже если тут и есть камеры, то все непременно решат, что это дело рук сбоя в системе. Чимин проходит ближе к полке, стараясь ничего лишнего не задеть крыльями. Уж слишком много в этом магазине глупой мелочи. Он взлетает вверх, остановившись у самой высокой полки. Выбирает из всех шариков блестящий фиолетовый «Самый красивый. Специально для вас,» — проносится в его голове перед тем, как палец легонько выкатывает шарик из полки. Он падает консультанту прямо на голову, отчего великий флиртун охает и удивленно поднимает голову вверх. — Что-то случилось? — внимательно оглядывая низ одной из ёлок, спрашивает Юнги. Сейчас весь спектр его сосредоточенности направлен на нахождение полностью идеальной ёлки, поэтому он совсем не ощущает лёгкое касание к спине, больше похоже на поглаживание. — Все хорошо, — отвечает консультант, опираясь на шкаф. Чимин едко улыбается и за минуту скатывает около шести шаров вниз. Консультант от неожиданности аж визжит, наконец привлекая внимание Юнги. Чимин успевает сесть на свободную полку и закинуть ногу на ногу, внимательно наблюдая за тем, как приставучий парень пытается укрыться от нападения отчего-то расшалившихся новогодних шаров. Юнги поднимает голову вверх и, заметив Чимина, сразу же осознает причину такого ужасного поведения шаров. Консультант в извинениях убегает, прося женщину лет сорока его заменить. Тем временем Юнги внимательно следит за Чимином, что ярко улыбается, приветливо машет правой рукой, как бы говоря: «Да, познакомься, это я, виновник данного торжества». Мин не выдерживает и отчего-то расплывается в нежной улыбке. — Ох, извините, не знаю, что произошло с нашими шарами… Надеюсь, они вас несильно напугали, — извиняется женщина, подойдя к брюнету. — Не волнуйтесь, все хорошо, — довольно говорит Юнги, не сводя взгляда с Чимина, что сейчас откровенно получает кайф от сделанного. Жестами показывает: «И так будет с каждым, кто подойдёт к тебе». — Это было даже мило. Женщина искренне надеется на то, что никакой шар не попал на голову этого странного парня.

***

— Чимин, а все ангелы такие ревнивые, или только мне такое счастье досталось? — спрашивает Юнги, собирая искуственную ёлочку. Блондин тем временем вытаскивает из пакета игрушки, которые выбрал сам по настоянию Мина. Стоявшему у прилавка с различной новогодней атрибутикой Чимину в голову пришла гениальная идея — украсить их дом мелочами только двух цветов: красного и белого. Только брюнет ещё не знал об этом. — Все без исключения, — отвечает Чимин, внимательно рассматривая красные блестящие шары и бантики. — Мы слишком чувствительные. Предательство может легко сломать нас без права на счастье в следующей жизни. Поэтому наши родители с детства читают нам не сказки, а истории любви ангелов и людей, которые, как ты понимаешь, заканчиваются грустно. Таким образом нас настраивают, что мы в этом мире только для того, чтобы помогать людям, а не строить с ними отношения. Даже открывая крылья, максимум, что мы можем сделать — это дружить. — Какой смысл тогда вообще открывать крылья, если вы легко можете влюбиться из-за своего слабого сердца? Уверен, какому-то ангелу достаточно просто попридержать дверь, как он уже в голове поведет тебя в ЗАГС. — Ой ну… — тянет Пак, понимая, что брюнет сейчас говорит абсолютную правду. Даже неловко как-то соглашаться с этим, но, что поделать… Небесное происхождение и правда дает о себе знать высокой чувствительностью. — Хочешь сказать, что у людей не так же… А смысл в открытии крыльев есть, это ты зря. Таким образом мы можем открыто помогать своим людям. Это тебе повезло, что ты меня видишь в любом виде, а вот сколько уже посходило с ума из-за неопытности некоторых ангелов, что забывали о раскрытых крыльях и приносили книги с тапочками. И да… — М? — отвлекается Юнги, поворачиваясь в сторону Чимина. — Только попробуй попридержать какому-то ангелу дверь, Мин Юнги, — с ноткой суровости в голосе говорит блондин, подняв палец вверх, чтобы через секунду расплыться в яркой улыбке и заливисто засмеяться. Старший лишь пихает его за плечо с просьбой перестать издеваться над ним. — Так, какие игрушки ты купил? — пытаясь сменить тему, спрашивает Юнги. Чимин двигает покупки ближе к парню, чтобы тому было удобнее рассматривать мелкие вещицы. А было их достаточно. Бантики, леденцы, шарики, бусы, звёздочки и цветочки, но в воздухе повис лишь один вопрос… — А почему это все красное или серебряный?.. Это реклама магазина алкоголя в России? — Знаешь, я вчера смотрел фотографии и заметил, что ёлочка выглядит красивее, если все ограничено несколькими цветами. Тебе не нравится эта идея?.. — Все хорошо, но почему именно эти цвета? — Потому что серебро почти как белый, а белый мой любимый цвет… Я хотел найти черные, но почему-то вы, любители тёмного, ущемлены. Тогда я подумал, что красный — это цвет любви, а мы вроде как любим друг друга… Чимин за все время не решается ни разу поднять взгляд на брюнета, что прожигает его сильнее любого горячительного напитка. Он почему-то смущается собственных слов и теребит красный бантик в руках. Секунда молчания. Ангел чувствует на своих руках большие ладони, что уверенно сжимают его крохотные, заключая в свой импровизированный домик. — Мне нравится твой выбор, — шепчет Юнги, подмигнув, заставляя тем самым Чимина расслабиться и убрать из рук бедный бантик. — Юнги, ты так прислушиваешься к моим желаниям. У меня складывается ощущение, что это ты ангел, а не я, поэтому… Может ты тоже хочешь чего-то в наш рождественский дом? — Хм… — задумывается Мин, прикладывая руку к подбородку. — Есть одна идея. — Какая? — Секрет, — отвечает брюнет, чувствуя, как чужие пальчики дергают его за кофту. Он смотрит на ангела и не может удержаться от легкого смеха. Чимин смотрит на него, словно котик из «Шрека», и Мин бы непременно сейчас сдался, но желание удивить Чимина заставляло мыслить трезво. Брюнет тянется к младшему и касается губами его виска. — Просто доверься мне. — Я доверился тебе ещё тогда, когда… Чау, а ну-ка живо делай лапы от ёлки, — кричит Чимин, замечая у зелёной красавицы белую кошечку, что лапкой касается одной из веток, а другую вообще решает попробовать на вкус. Чау разворачивается, недовольно смотрит на ангела и, демонстративно задирая нос, отходит от ёлки, решая помыть лапку. — Клянусь, если эта дамочка хотя бы хвостом заденет ёлку, то я отправлю её обратно дышать выхлопными газами и слушать шум проезжающих машин. На следующий день Юнги отправляет Чимина погулять по магазинам, чтобы найти себе новый пушистый свитер на праздник, а сам звонит в компанию с просьбой установить в их доме камин. Мастера, благо, ждать долго не приходится, и он появляется спустя тридцать минут. Провозившись некоторое время с установкой, вежливо просит воды. Юнги уходит на кухню, наливает фильтрованной воды. Решает сразу же долить в кувшин вылитое, но поворачивает кран и понимает, что та не идет. Кажется, кран окончательно сломался. Когда Чимин возвращается домой, то слышит тихий треск дерева. Это заставляет его поднять бровь от непонимания и удивления. В воздухе стоит запах гари, с которым он познакомился еще до того, как мама Чимина помогала ему познать азы кулинарии. Ангел не обнаруживает Юнги в комнатах, но, услышав в ванной звук льющейся воды, сразу же успокаивается. Его внимание наконец привлекает непонятная штука в стене, которая ну уж очень сильно смахивает на язычки пламени. Подобного на небесах Чимин никогда не встречал, да и в фильмах особо не обращал внимания, а сейчас… Черт, да они же горят! Ангел паникует, хватается за голову и спешит на кухню за водой, которая, конечно же, отказывается течь из сломанного крана. Чимин бурчит, яростно откидывает кружку в мойку и бежит обратно. — Что делать? Что делать? — не осознавая происходящего, спрашивает Чимин. Противный запах усиливается, отчего ангела заметно потрясывает, потому что он, черт побери, не знает, как остановить огонь. «Мда, еще сгореть нам вдвоем для счастья не хватало. Как раз подарок моей маме на Новый год,» — думает блондин. Чимин внимательно оглядывает комнату. Его взгляд цепляется за огнетушитель, к которому он быстро подскакивает и берет в руки. Он не замечает, как шум воды прекращается. — Как пользоваться этой штукой? — оглядывая огнетушитель, спрашивает Пак у пустоты. Он вспоминает уроки, что давал ему Юнги, но немного не рассчитывает силу и кружится с красным баллоном в руках, окрашивая комнату белой пеной. Он также совершенно не замечает, как дверь ванны открывается. — Что тут происхо… — не успевает договорить Юнги, чувствуя пену на своем лице. От неожиданности Чимин теряется и поворачивается на источник звука, продолжая давить на кнопку расплылителя. Когда до ангела наконец доходит, то он спешит направить струю баллона на «источник огня». Мин некоторое время стоит в ступоре, ожидая пробуждения от сна, потому что это слишком глупая сцена, явно сбежавшая из каких-то второсортных комедий. Этого просто не может быть. Он понимает, что никакого пробуждения можно не ждать, поэтому проводит рукой по лицу и наконец открывает глаза. Замечает Чимина, что виновато опускает голову и прикусывает губу, а затем его взгляд скользит по всей комнате. Белая пена украшает некоторые полки, стекает по поверхности встроенного камина и осядает на ёлке. — Чимин, я конечно, понимаю, что ты любишь снег, но можно было бы просто купить искусственный, — убирая пену с волос, говорит Юнги. — Как тебе камин, кстати? — Ка… Чего? — Камин. Такая штука, в которой горит огонь. У нас в доме слишком запарно ставить настоящий, поэтому на этот новый год я решил установить искусственный, — рассказывает Мин, подходя ближе к камину. Он легонько постукивает указательным пальцем по панели с изображением пламени, издающей треск. Юнги отмечает, что тот выглядит очень даже реалистично, незнающий человек точно бы спутал его с настоящим. — А почему на нем так много пены? — Я дебил, — заключает Чимин, быстро кладя огнетушитель обратно на пол. Юнги одаривает его непонимающим взглядом, на что ангел в ответ лишь отмахивается. Душу переполняет стыд и разочарование в собственных умственных способностях. — Это все, что тебе нужно знать.

***

— Чимин-а, — окликает Юнги ангела, что, закрыв глаза, парит в воздухе, слегка покачиваясь вверх-вниз. Так Чимин частенько расслаблялся и отпускал все плохое. Впадая в состояние лёгкости, он медитировал, скрестив большой и указательные пальцы. В такие моменты ангел выглядел особенно волшебно, до такой степени, что у Мина аж сердце щемило от невероятности происходящего. Чимин спокойно выдыхает, медленно открывает глаза и вопросительно смотрит на парня, одетого в красный свитер с оленями. Ангел ловит себя на мысли, что его парень в нем особенно мягкий и… Родной? Такой, которого хочется прижать к своей груди, погладить по голове, зарываясь носом в волосы, дабы почувствовать запах дома и никогда не отпускать? — Еще немного и у тебя потечет слюна, — смеётся Юнги, склонив голову к шее. Чимин дует губки, якобы обижаясь, и демонстративно отворачивается, похлопав крылышками. — Ну все, все, похлопай, избушка, к лесу задом, ко мне передом. Что подарить твоей маме? — Череп. — А если серьезно? — Кто сказал, что это была шутка? — усмехается Чимин, сложив руки на груди. Его мама бы точно этот череп целовала каждое утро, да спала бы с ним в обнимку — в этом можно даже не сомневаться. — Ой, ты как будто мою маму не знаешь. Она с этим черепом заживет, ведь ей его подарил её любимый мальчик Минь Юньги… — Ну не тебе говорить, ангел Чиминни, моя сладуля, зайка, Мин Юнги, только попробуй обидеть, я тебя придушу, — дразнится брюнет, пародируя высоким и писклявым голосом свою маму, что полюбила Чимина сильнее, чем собственного сына. Пак не выдерживает, смеётся и кивает головой, подтверждая слова старшего. — Ой, а что мне подарить твоей маме, кстати? — спрашивает Чимин, осознавая, что совершенно не задумался об этом, пока его голова была заполнена мыслями о предстоящем празднике. Брюнет пожимает плечами, на что Пак отчаянно вздыхает, пытаясь найти ответ на потолке. — Что твоя мама любит? — Учить меня жизни. — Ну это я и без тебя знаю. Черт, что же она любит? — панически летая из стороны в сторону, бурчит ангел. Широко открыв глаза, младший хватается за белокурые волосы и продолжает отчаянно наматывать круги. — Господи, думай, думай, Чимин… Что любит мама Юнги? Еду, растения, светлый цвет, Пак Чимина… Идея! Давай подарим ей гардению со съедобной фигуркой белого ангела в горшке? — Просто подари ей себя, я уверен, она упадет от счастья. — Юнги, ты любишь передаривать подарки? — спрашивает Чимин с каплей нежности в голосе. Мин отрицательно машет головой. — Ни за что. Мне кажется, что подобное хреновый поступок. Подарок предназначался именно одному человеку, неправильно отдавать ему другому. — Воот, — тянет Чимин, услышав убедительный и правильный ответ парня. — Значит, твоя мама меня в качестве подарка получить не сможет примерно… Никогда? — Ты! — восклицает Мин, смущаясь. Юнги поднимет с пола красный легкий шарик и запускает его в Чимина, пока тот звонко хохочет, становясь милым Сантой Клаусом. Реакция Пака, кстати, срабатывает на ура. Ангел сразу же ловит шар, заключая его правой рукой в плен. — Прекрати меня смущать, я машина суровости в конце-то концов. — Расскажи это цветку своей матери, может быть, мо-о-жет быть, он тебе поверит, — отвечает ангел, вешая шар на все еще голую ёлочку. — Бибика, давай-ка уже нарядим эту красавицу, а то мне стыдно каждый раз на нее такую обнаженную смотреть. — Есть идеи по поводу ее наряда? — Ну, смотри, — опускаясь на пол, начинает Чимин. Он берет в руки серебристый бантик и красный блестящий шарик, а затем вновь быстро поднимается вверх. — У нас будет висеть бантик, а внизу него свисать шарик. А еще нам нужно все так распланировать, чтобы в каком-то месте не было скопления только одного цвета… — Вроде как понимаю тебя, но в ту же секунду сижу, как на уроке алгебры, и мне ничего не ясно, — отвечает Юнги, сложив руки на груди. Чимин закатывает глаза. — Лучше покажи наглядно. — Ну, смотри, — повторяет Чимин и прикрепляет к концу своего крыла бантик и шарик, создавая интересную композицию. Юнги чувствует переполняющую его радость, потому что ангел сейчас невероятно сильно смахивает на самую дорогую ёлочку этого десятилетия. — Понял, как надо? — Слушай, а давай тебя нарядим? Будет у нас ангельская в прямом смысле этого слова ёлочка. — Ага, и твоя мама упадет в обморок при виде летающих шаров и бантиков. — Эта идея нравится мне все больше и больше. Этим вечером Юнги чувствует себя абсолютно счастливым, так как крепко прижимает к себе белокрылого ангела, с которым они сидят около наряженной в красное и белое ёлки, слушая, как где-то в уголке потрескивает якобы костер, что Чимин хотел недавно потушить. Ангел сейчас почему-то смеется, говорит: «Юнги-я, посмотри на этого зелёного пушистика, он такой разбивательно сердечный», а Мин ничего ответить не в силах, может лишь похихикать и кивнуть головой, ведь он совершенно не знает, о чем этот фильм, а никакого зелёного человечка и в помине не замечает. В руке чашка горячего шоколада с ванильным мармэллоу, в ноутбуке кричит Гринч, а на душе спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Потому что рядом Чимин, который, Мин уверен, подарит ему улыбку даже в самый темный день его жизни. Несмотря на то, что Пак охраняет так, что его самого нужно охранять днями и ночами, брюнет уверен, что Чимин все же является ангелом хранителем. Его сердца.

***

Sia My Old Santa Claus

Утро соллаля начинается крайне интересно. Со стука в дверь. — Мисс Хьюн! — радостно визжит Чимин, открыв дверь. Брюнетка ярко улыбается и, быстро подойдя к Чимину, заключает ангела в крепкие объятия. С их первой и последней встречи прошло три месяца, поэтому Хьюн долго не хочет отходить от блондина, но, заметив Юнги у входа, немедленно подходит и к нему. — Привет, мам, — тепло приветствует её Мин, мгновенно утонув в сладком аромате разнообразных весенних цветов. Его мама и сама с самого детства символизировала красивый и нежный цветок, который, казалось бы охранял отец, но сейчас его рядом не было. Юнги ловит себя на мысли, что это достаточно непривычно — не видеть папу вместе с мамой. — А ты чего это так рано? — Как для чего? Чтобы поиздеваться над тобой в уходящем году, — отвечает женщина, снимая куртку. — А вообще хочу помочь вам с едой. Какие планы на стол и на сегодняшний день? — Жареная лапша с говяжьими ребрышками, блинчики чон, мясной рулет, намул из баклажан, любимая шарлотка Юнги… Мне кажется, этого вполне хватит. — Планируем немного прогуляться, да заодно пожертвовать средства детским домам, вечером отпраздновать соллаль у ёлочки, а затем пойти на холм, взять палатки и встретить рассвет, — рассказывает Юнги, за которым стояло планирование их праздничного дня. — Когда Куин придет? — интересуется женщина, моя руки. Чимин пожимает плечами и разводит руки в стороны. Одному богу известно, когда его мама соизволит посетить их дом. — Надеюсь, что я не ослепну от количества черного на ней, иначе придется… — Да-да, в первую вашу встречу ты сказала, что нужно начертить защитный круг, мы помним, — утвердительно кивает Юнги, раскладывая продукты по местам. — Давайте сготовим, а затем… Мам, ты же не заскучаешь, если мы уйдем гулять? — О, не переживай, я найду, чем мне заняться. — отмахивается Хьюн, разглядывая баклажан в своей руке. Чимин улыбается, замечая, что отношения матери и сына все же сдвинулись с мертвой точки после их последний встречи. Мисс Хьюн острит поменьше, впрочем, и Юнги, кажется, даже не нужно сдерживать себя. У него отсутствует желание пререкаться. А вот у Чимина с его мамой ничего не изменилось. Она как молчала долгие пять лет, так и продолжает, не желая менять что-то. — Ты просто ляжешь спать, да? — А ты меня знаешь лучше, чем я ожидала, сыночек.

BTS Crystal Show

За время прогулки Чимин и Юнги встречают Джису со своей семьей в одном из торговых центров. За год с лишним брюнетка заметно повзрослела и выросла прилично. Пока её мама бесится с того, что платье ей не идет, а папа бесится с того, что его жена вечно устраивает истерики на пустом месте, Юнги протягивает девочке маленького рождественского оленёнка в красном свитере с зелёной ёлочкой посередине. Девочка в ответ обнимает парня, благодарит, говорит, что хочет себе такого же красивого ангела, как у него, и по-тихому возвращается обратно к родителям. Как-то незаметно и вечереет. Огни горят ярче, вывески уютных кафешек бросаются в глаза, как и запах свежеиспеченной выпечки со смесью ароматного кофе с корицей. Благодаря включенным фонарям становится понятно, насколько нещадно сейчас валит снег. И пора бы уже свернуть в сторону дома, но Юнги не может затащить Чимина обратно домой насильно. Ангел, утонув в атмосфере городского праздника, просит ещё ничтожные минуты, которые пролетают, как один миг. И вот они уже возвращаются в свой небольшой домик, где их ждет только приехавшая Куин и взъерошенная после сна Хьюн. Женщины ладят, как давние подруги, болтают без умолку, помогают убраться и поставить блюда на стол… И не скажешь, что три месяца назад у них была кровожадная битва за чиминов ковер. Сейчас только звонкий смех и стук бокалов с игристым шампанским, да хорошая музыка, которая заставляет прямо сейчас пойти в пляс. Они встречают рассвет, сидя бок о бок. Юнги достаёт термос с горячим глинтвейном, чтобы уж точно не замерзнуть на этом холме. И снег валит, и морозец заставляет кожу лица краснеть, но сейчас, в очередной раз покатываясь со смеху, компания совершенно не замечает этого холода. Юнги чувствует знакомую голову на своём плече и следом склоняется к ней, делая глоток обжигающего напитка. — Помнишь, я спрашивал у тебя, почему этот соллаль по-настоящему особенный для меня? — спрашивает Чимин тихонько, только чтобы Мин Юнги слышал его. Последний утвердительно угукает. — Я нашел ответ еще тогда, но, кажется, сегодня в очередной раз убедился в нем. — Так что же? — Потому что рядом ты.