Кристаллиец

      Рэтл еще долго вызывал у меня глухие приступы раздражения, пока я наконец не взял себя в копыта и не успокоился, перестроив течение собственных мыслей в более продуктивное русло.       После разговора с новообретенным родным отцом в тот судьбоносный вечер я помог ему прибраться в баре и наверху, Брасс всё это время ждала меня в машине, ничем не показывая своего нетерпения и недовольства. Видимо, Винченцо был из числа тех пони, чей непререкаемый авторитет признавала даже такая неуёмная кобыла, как синеглазая наша фестралка. А дальше, когда я закончил со всеми делами в баре и распрощался с отцом, мы поехали в штаб-квартиру.       И хотя, если честно, мне было ни до чего после всех событий, сплошным потоком обрушившихся на мою голову, Брасс не отказалась от своих намерений и в буквальном смысле слова затащила меня в койку, не обращая ни малейшего внимания на моё откровенное предупреждение, что у неё может ничего не получиться. И здесь я внезапно сильно ошибся. Обойдусь без подробностей, скажу лишь, что произошедшее было интересным по части прелюдии, разогревшей меня и заставившей в должной мере возжелать так старавшуюся для своего любовника (чью роль я и выполнял той ночью) кобылу. Отплатил я ей сполна (совершенно не ожидая того, что кое-кто окажется столь умелым в ласках), уйдя лишь под утро и потом продрыхнув у себя в комнате до обеда. Тогда мне еще было невдомёк, какая жесть ожидала вашего покорного слугу впереди — особенно обвинение в том, что я поддался кобыльим чарам и позволил себе лишнего.       Я перевернулся на другой бок и позволил себе невесело усмехнуться. Со стороны действительно похоже на типичный кобылий заскок планетарного масштаба, из-за чего нас с Креолом и выставили крайними, но при этом страдает логика. Постельный эпизод был лишь у меня, а подставили еще и его. Остальных это либо не коснулось вовсе, либо им удалось как-нибудь выкрутиться.       Пока у меня есть время до ужина, я могу позволить себе продолжать вспоминать о дальнейших событиях, тем более, что там кроется немало интересного. Следствию, опять же, знать во всех подробностях про многое из происходившего в начале лета две тысячи тридцать четвертого года вовсе не обязательно. Хватит и коротких упоминаний вскользь.       

======== *** ========

      С того памятного вечера прошло несколько дней, в течение которых я либо бездельничал, но и уехать по собственным делам не мог, так как Брасс в любой момент могла отправить с заданием куда-нибудь, либо же с утра до ночи сидел за рулём и мотался по всему Мэйнхэттену. Отец просил меня перед тем, как я вернулся к фестралке, заскочить как-нибудь. Вспомнил я об этом не сразу, так что как только у меня выдался спокойный день (всего-то съездил и при поддержке Грозноперого, страховавшего меня со своим автоматом, настучал по морде одному полосатому уроду, вздумавшему толкать наркоту на нашей территории), я отправился к Винченцо в бар.       Отец встретил меня радушно, мы обсудили последние новости, в том числе и криминальные. Немолодой жеребец осудил распространение наркотиков, услыхав о моей сегодняшней работе, и похвалил Брасс за то, что она хотя бы в этом следует заветам классических мафиозных семей, никогда не занимавшихся подобным, ведь это бросало на гангстеров тень.              — Умереть от пули или от цирроза печени не так страшно, как от того, что делают с организмом наркотики. Крепко пристрастившиеся к этому делу пони быстро превращались в торчков, готовых на что угодно, лишь бы раздобыть или денег на очередную дозу, или её саму. Поэтому классические мафиози никогда с этим не связывались, — отхлебнув кофе, сказал мне отец.       — Алкоголь разве не разрушает помимо печени еще и другие органы? — спросил я.       — Разрушает. Всё зависит во многом от индивидуальности того, кто пьёт, и от количества выпиваемого каждый день. Вот ты, сын, как часто употребляешь?       — Иногда могу себе позволить опрокинуть пару стаканов виски, очень редко бывает, когда целиком бутылку выпиваю за один сеанс. Я ведь частенько за рулем, а выпивка и управление автомобилем никогда не являлись хорошо совместимыми вещами, — ответил я, в свою очередь отхлебнув кофе из чашки.       — Значит, смерть от цирроза тебе вряд ли грозит. Могут, конечно, возникнуть иные внезапные проблемы со здоровьем, но учитывать вероятность такого мы не будем. Ну и перейдём непосредственно к делу. Я про поездку к Ржавому Питу. Слышал про него? — улыбнулся Винченцо.       — Он вроде как являлся оружейником у мафиозной семьи Кунеотти? — напрягшись, я вспомнил про этого легендарного пони. О нём в разные времена упоминали сперва Амос, потом Айронхэд, да упокоит его душу Селестия, и вот теперь мой отец.       — Верно, сын. Сейчас, насколько мне известно, он торгует оружием со всеми, кому может доверять. Не исключаю, что вскоре всей большой пятерке семей предстоит объединиться, дабы дать решительный (или же не очень) отпор вторженцам. И такой снабженец, как Ржавый Пит, пригодился бы всем, кто окажется по нашу сторону баррикад, — седовласый жеребец передал мне записку. — Здесь указан адрес, где он живёт и торгует, загляни сейчас к нему и передай мой поклон. Питу будет приятно.       — Так и сделаю, — я допил свой кофе, попрощался с отцом и поехал к оружейнику. Жил он, если верить написанному адресу на вырванном из блокнота листке бумаги, в восточной части Эмеральд Стрит.       Буквально в паре кварталов от указанного места когда-то давно я проживал в съемной квартире, а сейчас тот дом расселен и Грозноперый обустроил в нём схрон, где до сих пор еще лежат две сныканные нами пушки для пейнтбола и ненастоящие патроны в избытке (если это вообще были патроны, а не шарики с краской или что-то другое в подобном духе). Или грифон всё-таки потрудился их оттуда убрать, чтобы потом не забыть и случайно не прихватить неогнестрельное оружие с собой, что запросто может стоит кому-то жизни? Надо будет спросить потом. Само здание, где проживал Ржавый Пит, было точно такого же типа, как то, о котором мной чуть выше упоминал. Сделав пару кругов вокруг квартала на машине и решив припарковаться возле дома по указанному адресу, я немного отодвинул водительское сиденье с помощью рычажка и позволил себе в нём развалиться с максимально возможным комфортом.       Простая логика подсказывала мне, что торговать стволами прямо в квартире искомый субъект точно не станет. Как и проживать в квартире, собственно. Существует значительно бо́льшая вероятность, что Пит где-то неподалеку обустроил свой магазинчик, а заодно там же и живёт. А коль так, то рано или поздно кто-то обязательно проследует либо в проулок, либо в еще какое-нибудь злачное место, которое чуть попозже я обязательно проверю с пистолетом своим наготове. Мало ли!       Ждать пришлось несколько дольше, чем я себе первоначально представлял. Пони по большей части шагали по своим делам только по улице, в проулок или куда-то еще не заглядывали. В какой-то момент действие кофе закончилось, и от скуки я принялся клевать носом. Голова моя клонилась всё ниже и ниже, пока подбородок не коснулся груди. Тут-то я и встрепенулся, осоловело помотав головой, дабы прогнать остатки дрёмы, так некстати на меня навалившейся. И вовремя! Проморгавшись, я заметил, как в проулок свернул какой-то тип, то и дело оглядывавшийся в разные стороны. Затем он нырнул куда-то вправо и стал спускаться вниз, после чего пропал из виду. Минут через пятнадцать этот тип появился вновь, только теперь куртка его подозрительно топорщилась, а сам пони шагал на трех ногах, четвертой придерживая какой-то предмет, скрытый под одеждой. Оглядываясь по сторонам, он направился прочь по своим делам, для меня неведомым.       Значит, скорее всего, мне туда. Я достал пистолет, проверил его, затем снова спрятал во внутренний карман куртки, не желая светить стволом посреди бела дня при прохожих. Задвинуть обратно водительское сиденье, вылезти наружу, закрыть машину и двинуться туда же, куда спускался неизвестный мне жеребец, было делом пары минут. Ступив на верхние ступеньки лестницы, я достал своё оружие и осторожно двинулся вниз, где меня ждала зеленая металлическая дверь. Краска на ней несколько потемнела, кое-где вспучилась, а местами я заметил потеки ржавчины, но в остальном было вполне очевидно, что это место явно стали использовать не вчера.       Приоткрыв дверь и войдя внутрь, я оказался в небольшом коридоре, выкрашенном в серые тона, который всего-то через два десятка шагов (определил на глаз) заканчивался еще одной металлической дверью, на сей раз бежевого цвета. А за ней — просторное помещение, большая часть которого отделена стеной и небольшим оконным проемом в ней.              — Пришел купить пушку? — в окошке появился старый земнопони с лукавой ухмылкой на морде.       — Не совсем. Винченцо передает тебе низкий поклон, — ответил я.              Ржавый Пит моментально изменился в лице, стоило ему услышать имя моего отца.              — Рад слышать, что он еще жив. А еще я, зная его, уверен, что постороннего этот трина́криец просто не прислал бы. Так кто ты такой?       — Кристаллийцем кличут.       — Слыхал про тебя. Но причем тут тогда Винченцо? Этот старый ушлый чертяка просто нашел курьера или дело в чем-то другом?       — Я его сын, — недовольно поморщился я. Не очень-то хотелось мне, знаете ли, раскрывать информацию такого плана перед совершенно незнакомым мне пони. Ситуация требовала этого, враньё же в данной ситуации выглядело бы просто несолидно и позднее наверняка бы вскрылось.       — Вижу, не врешь. Тебя как открытую книгу можно читать, все эмоции и мысли на виду. Для гангстера это плохое качество в любые времена. Что для нас, старой закалки, что для вас, молодых. Разницы никакой. Ну да ладно. Скажи мне вот что, Кристаллиец. Про сиэддльскую мафию в курсе?       — Да.       — С ними еще эти, из ССР, всюду ходят, братки, чтоб их. Очевидно, попахивает очередной войной за передел города. Это означает, что помимо собственных поставщиков вооружения все стороны будущего конфликта станут закупаться у нейтральных оружейников. Таких, как я. Продавать пушки вторженцам я не намерен, ведь тогда все мои партнеры по этому бизнесу начнут задавать мне крайне неудобные вопросы. У наших врагов тем более свои каналы поставок имеются, насколько я знаю в общих чертах. Обрезать их будет очень непросто, не имея об этом никакой крайне подробной информации. Кроме того, закупленное оружие даже этим гадам надо где-то хранить. Смекаешь?       — Ты попросишь меня что-то с этим сделать? — ответил я вопросом на вопрос.       — Да. Необходимо наведаться на склад, расположенный в Лонгхорне. Удобное место, чтобы туда лишние морды не совались, отпугиваемые репутацией этого района города. И именно поэтому вторжение на этот склад — идеальный план. Никто этого не ждет. Проберись туда, нам нужно найти любые документы про поставки стволов, накладные, что угодно, лишь бы это привело нас к следующей ступени плана. Как найдешь ценные бумаги, прикармань их, а сам склад уничтожь. Если же кишка не тонка, можешь еще оружия наворовать с патронами перед тем, как всё там взорвать. Ну так что, возьмешься немного «поправить» баланс? — такой хитрой ухмылки я не видывал с тех самых пор, как работал с Амосом, Орианой и Небулой.       — А что же клан Кунеотти? — вспомнил вдруг я.       — Они не в курсе. Пусть так и будет в дальнейшем, сами как-нибудь справимся, — посерьёзнел оружейник.       — Ладно, и что же я получу?       — Моё уважение, скидку на все товары в моём оружейном магазине и бонусом стволы с боезапасом, если осмелеешь.       — Негусто, но я согласен.       — Тогда слушай… — и Ржавый Пит принялся в изобилии снабжать меня сведениями об охране склада в течение суток, удобными точками для проникновения, затем поделился чертежом здания и под конец выдал мне несколько штук С4 в комплекте с детонатором и сумкой для транспортировки.       — Как всё сделаешь, приезжай сюда, — напоследок сказал бывший оружейник семьи Кунеотти.              Вернувшись в машину, я долго переваривал всю полученную информацию. Меньше всего охраны на складе бывало по ночам, когда на улицы Лонгхорна выползала большая часть криминогенных элементов, являвшихся вполне себе неплохой причиной не соваться в их район не то что ночью, а вообще. Чтобы не шариться с фонариком, я подумывал взять прибор ночного видения, но потом сообразил, что отдать за него придется прилично. Другим вариантом, тоже вполне жизнеспособным и пришедшим мне в голову следующим, я выбрал помощь боевого товарища. В частности, Крэбса. Чейнджлинг мало того, что благодаря главной особенности своей расы способен очень хорошо маскироваться, так еще и в темноте видит отлично.       Еще немного подумав, я принял решение позвать на помощь и Грозноперого с Креолом. Чем больше чужого оружия стащим, тем меньше его достанется сдетонировавшей взрывчатке и вызванному этим обстоятельством дальнейшему пожару. Решать, на самом деле, можно очень долго, так что я принял не самое мудрое решение в своей жизни — поехать в Лонгхорн прямо сейчас, посреди бела дня. И позвонил Грозноперому.              — Здоров, Макс, ты по делу? — грифон ответил на вызов практически сразу же.       — Да. Собирай Креола, Крэбса и поезжайте в Лонгхорн. Мне тут дали наводку на оружейный склад наших врагов. Не грешно будет обворовать их, прежде чем взорвать там всё к Дискорду. Судя по имеющейся у меня информации, место находится за парком Френдшип. И не медли.       — Понял, — отрывисто ответил птицелев и бросил трубку.              Я собирался преподнести сюрприз нашим врагам, но не знал, что судьбе было угодно именно сегодня сделать то же самое со мной. Добравшись до нужного места, я припарковал машину немного поодаль и с изумлением увидел на крыше двухэтажного здания знакомого фестрала, пристально наблюдавшего за происходящим на складе.              — Журналист? А он-то что тут делает? — удивление так сильно овладело мной, что я произнес эти слова вслух.              Почти сорок минут, пока не прибыла подмога, я наблюдал за фестралом, а он, в свою очередь, смотрел на деятельность охраны склада. И ему почему-то не особенно мешало солнце, ярко светившее прямо в глаза. Вроде как Ночной народ на то и предпочитает днем не показываться на улице, а темноту считает своей вернейшей союзницей. Журналист, похоже, имел на этот момент собственное мнение. Ну или у него просто выбора иного не было.       Сзади меня припарковался еще один автомобиль, из которого вылезли Креол, Крэбс и Грозноперый, вооруженные если не до зубов, то достаточно для того, чтобы втроем зачистить склад. Каждый из них имел по автомату (птицелев, как всегда, со своим собственным) и боевому ножу.              — Ну, что, пошли? — ухмыльнулся грифон, заглянув в открытое водительское окно моей тачки.       — Вперед. Очень скоро здесь будет твориться нечто невообразимое, — зловеще посулил я, забирая сумку, в которой и лежала главная угроза для цели. Закрывая дверь автомобиля на ключ, я заметил, что Журналист теперь смотрит на меня, и подмигнул ему, мол, эй, чувак, я тебя узнал. Фестрал в ответ еле заметно кивнул, а затем вновь перевел свой взгляд на склад.       — Стараемся зачищать тихо. Сейчас как раз удачный момент снять вон того бдящего, — отдал распоряжение Грозноперый, взяв боевой нож в лапу. Он быстро перешел дорогу, одним хлопком крыльев подбросил себя в воздух, оказавшись таким образом за забором, в пару прыжков быстро подскочил к ближайшему охраннику, оглянулся и перерезал тому горло, дождался, пока фонтан крови из перебитых жил сойдет на нет и оттащил труп с глаз долой. Вроде бы и тихо получилось, но брызги крови в изобилии на пыльном потрескавшемся асфальте кто будет убирать? Такая мелочь способна запороть любую операцию по скрытному проникновению куда угодно.              Его примеру последовал Крэбс, тоже с помощью крыльев оказавшийся на территории склада. Чейнджлингу хватило всего одного взгляда, чтобы принять облик убитого грифоном охранника и открыть нам с Креолом дорогу, отперев ворота. Грозноперый, тем временем, двинулся дальше зачищать окрестности от охраны.       Я догадывался, что Журналист не утерпит, увидав столь легкое проникновение на объект, и непременно слезет со своей крыши. Так и оказалось.              — Постой! – окликнул меня фестрал со столь нетипичными для представителей его расы розовыми глазами.       — Привет, Журналист, какими судьбами? — попытался я изобразить радушие и одновременно игнорировать недоуменный взгляд Креола, аж сбившегося с шага, чтобы посмотреть, с кем это я там разговариваю. Пришлось махнуть ногой, мол, иди помогай, сам разберусь тут.       — А ты?       — Я первый спросил, — хмыкнул я.       — Ну хорошо… — напрягся почему-то мышекрылый жеребец. — Меня интересуют каналы поставок оружия для сиэддльской мафии и советских бандитов, мне велено найти документы.              Пришла моя очередь напрячься. Ну не бывает таких совпадений, что двоих столь разных исполнителей посылают на одно и то же задание! Не бывает! Но что это такое тогда? Одинаковый интерес врагов этого бандитского союза? Но можно ли врагов наших врагов называть друзьями? Хороший вопрос. Или же дело в банальной перестраховке на случай, если один из исполнителей не справится? Этакий план Б?              — Что, и тебя?.. — как-то сразу догадался Журналист, вызвав недовольную гримасу на моей морде.       — Угу. А еще своровать оружия побольше и под конец разнести склад, — уже без всякого удовольствия и энтузиазма отозвался я.       — Тогда пошли. Раз уж нас послали за одним и тем же, то решать, кому достанутся документы, будем позже, когда найдем их, — подытожил фестрал и потопал вперед, вынуждая меня последовать за ним.              Вскоре мы уже получили первое представление о качестве охраны этого оружейного склада — всего четыре сторожа! И это днём! А ночью тогда сколько? Двое? Один? Или вообще ни одного? Неужели боссы прощают настолько безалаберное отношение к охранению пушек и боеприпасов, с таким трудом протащенных в Мэйнхэттен контрабандой?              — Что-то тут нечисто, — пробормотал я, когда грифон, чейнджлинг и земнопони в три голоса заявили, что с зачисткой закончили. — Сторожа есть, вход на склад есть, но ключей от него не оказалось ни у кого! Неужели всё повторяется, как в момент поиска нашего бывшего капо какое-то время назад?       — Нет, Макс, это мы проверили сразу же, заглянув в каждый возможный укромный уголок, — покачал головой Грозноперый. — Ключа тут нет. И без него попасть внутрь…       — Есть автомобильные ворота, а рядом дверь, забыли? — перебил его Креол, после чего направился к зданию склада и попытался выбить мощным ударом задних ног то самое препятствие, о котором он же и упомянул только что.              Попытка была хорошей, но в итоге жеребец лишь отбил себе копыта, а дверь даже не поддалась.              — Крыша? Через неё возможно? — спросил Журналист, стараясь не смотреть на ругавшегося Креола, валявшегося на земле и ощупывавшего копыта на задних ногах.              Крэбс взмахнул своими жучиными крыльями и принялся тщательно осматривать её, разыскивая возможную лазейку. Через полминуты донёсся его крик:              — Тут люк есть, и он заперт!       — Попробуй вышибить его чем-нибудь, я не знаю! — громко предложил фестрал, не торопясь раскрывать собственные крылья и взлетать в воздух.       — А сам?! — принялся надсаживаться в ответ чейнджлинг. — Или боишься ноги запачкать?! Я понятия не имею, что ты тут забыл, но или впрягайся в работу, или катись отсюда, нам такие хитрожопые, которые прибегают на всё готовое, нахрен не нужны!       — Мне напомнить, почему ты, Крэбс, покинул Боардор в своё время? Почему не доучился в магистратуре, почему вступил на кривую дорожку, приведшую тебя к твоему теперешнему статусу?! — парировал Журналист, не моргнув и глазом.       — И что ты этим хочешь сказать? Ты угрожаешь мне? — напрягся подлетевший к нему Крэбс.       — Возможно.       — Так, а ну хватит! — вмешался Грозноперый, первым сообразив, что дело начинает пахнуть керосином. — Ломайте грёбаный люк, нам нужно сделать своё дело и свалить!              Фестрал и чейнджлинг еще какое-то время прожигали друг друга взглядами, в которых читалась явная неприязнь, а потом Крэбс вернулся обратно на крышу и принялся, образно говоря, прыгать на люке, с помощью крыльев немного взлетая вверх, а затем обрушиваясь вниз благодаря одному элементарному физическому закону.              — Макс, Креол, подгоните пока сюда свои машины. Раз уж мы собрались частично обнести этот склад, то неплохо бы делать это быстро, не тратя лишнее время, — распорядился грифон, подходя к воротам в заборе, ограждавшем территорию склада от соседних строений, и распахнув створки настежь.              Пока мы выполняли волю птицельва, Крэбс проник через люк внутрь склада и открыл ту самую дверь, в которую попробовал ломиться Креол. Оказалось, что она была закрыта изнутри на достаточно серьезный засов, перегораживавший дверной проем на высоте роста среднестатистического пони. Журналист влез следом через крышу и уже вовсю шарился по небольшой конторке, отгороженной от склада перегородками с дверью и окнами, в поисках тех самых пресловутых документов. Грифон же мастерски принялся вскрывать трофейным ломиком темно-зеленые ящики, в изобилии расставленные практически повсюду в пределах склада.              — Эй, Кристаллиец, иди сюда! — увидев меня, громко крикнул фестрал.              Я открыл багажник и отправился к Журналисту, оставляя грифона, чейнджлинга и земного пони заниматься погрузкой трофейных стволов и всего прочего, что найдется в этих ящиках.              — Что там? — зайдя в конторку, спросил я. Фестрал потряс папкой, которую держал передней правой ногой.       — Я всё нашел. Все их схемы контрабанды, документы и прочее. Меня, правда, не покидает ощущение, что нас наверняка попытаются подставить, подбросив липу и заодно поставив заведомо мало охраны. Ну не бывает такого, что абсолютно всё находится в одном месте, да еще под боком контрабандное оружие, патроны, взрывчатка и тому подобное. Либо эти бандиты неимоверно глупы и рассчитывают на традиционный советский «авось», либо я всё-таки прав насчёт подставы, — пояснил фестрал.       — Сплюнь лучше. И разгроми три деревянных стола, потому что они не из натурального дерева, а стучать по ДСП бесполезное дело, — посоветовал я. — Так что будем делать с бумагами? Ты их нашел, по идее, тебе и решать.              Журналист призадумался, постукивая копытом по подбородку. Мне пришло в голову, что искать выход из создавшегося положения он будет долго, но нет, не прошло и минуты, как мышекрылый жеребец достал свой мобильник и в полном молчании принялся делать снимки документов. В принципе, на мой взгляд, так тоже годится, хотя я намеревался предложить потом просто сделать ксерокопии и не париться.       Закончив со своим занятием, фестрал вручил мне папку и кивнул, но уходить почему-то не торопился. Это показалось странным, поскольку он сам сказал, в чем заключается его миссия. Он добыл нужное, а значит, здесь ему делать больше нечего. От мыслей лишних меня отвлек громкий свист и окрик:              — Макс, ты там, что, заснул, что ли?       — Нет, Грозноперый, я контролировал один занятный процесс! Бумаги у меня! — надсаживаясь, заорал я в ответ.       — Тогда расставляй взрывчатку, мы уже почти закончили со своей частью промышленного саботажа! — донеслось до меня.              Что ж, а ведь и впрямь, следовало заняться уничтожением склада. Я вышел из конторки и аккуратно поставил сумку на пол, открыл её и извлёк первый заряд С4.              — Грозноперый, тут взрывчатка есть? — громко спросил я.       — А как же! Ладно, сейчас покажу, где, если ты хочешь, чтобы бабахнуло на всю катушку, — рассмеялся грифон.              Взрывчатку помножьте на взрывчатку и получите не просто бабах, а мини-апокалипсис. Зарядов С4 Ржавый Пит положил шесть штук. Этого с лихвой должно было хватить, чтобы не просто уничтожить здание склада, но и парочку соседних строений тоже прихватить. В той или иной степени.       Установка взрывчатки заняла считанные минуты, после чего мы все поспешили рассесться по машинам и отъехать на более чем безопасное расстояние. Остановив тачку, я взялся за детонатор (рядом Журналист, который сел ко мне в автомобиль, издал какой-то странный звук, не то «свррп!», не то просто произнес слово «свирепо» в некой необычной манере) и глядя в зеркало заднего вида на водительской двери, нажал на единственную имевшуюся кнопку.       Секунды две ничего не происходило. Я успел было решить, что мы случайно покинули область рабочего диапазона детонатора, но потом… Рвануло с таким грохотом, что окружающие звуки перестали на какие-то долгие, непомерно растянувшиеся мгновения, достигать ушей. И не только моих. Рядом с открытым ртом сидел фестрал и отчаянно жестикулировал ногами, но что именно он пытался всем этим сказать, я понять не мог примерно еще минут десять, а когда последствия взрыва пошли на спад, то до меня дошло, что я банально оглох. Чудом не повыбивало стёкла в машине, хотя вполне могло. А еще вокруг нас валялись изогнутые листы железа, прочий мусор и фрагменты кирпичей. Как вся эта бомбардировка не коснулась ни одного из наших автомобилей, я так и не понял.       Журналист пихнул меня в плечо и жестом показал, мол, валим отсюда. От разговоров действительно не было никакого толку в данный момент. Замечание же в целом оказалось резонным. На такой БАБАХ сейчас слетятся все — полиция, пожарные, медики, а вишенкой на торте станут соседи с близлежащих улиц Лонгхорна, очевидно, вооруженные до зубов. Так что я послушался и направил автомобиль в сторону Моста Принцесс, чтобы перебраться на островную часть Мэйнхэттена. Креол, управлявший вторым автомобилей, следовал за мной, будто приклеенный. Грифон с чейнджлингом, очевидно, пришли к тому же выводу, что и фестрал.       Слух восстановился более или менее лишь когда я доехал до Центрального парка. Оставалось надеяться, что устроенный звуковой кавардак не обернется в итоге для меня ничем плохим.              — Слушай… Я за тот раз тебе крупно задолжал, — прервал тишину Журналист. — Не люблю быть кому-то настолько обязанным, поэтому если тебе что-то требуется — говори, помогу.       — Есть у меня три темы, в которых не помешало бы разобраться. Первая — убийство Темпест Шэдоу. Кому она перешла дорогу — вот что меня интересует. Идем дальше. Второе — мне необходимо знать, как нынче выглядит господин Каркхуф, вполне вероятно, спевшийся в Сиэддле с тамошним мафиозным кланом и теперь вместе с ними торчащий здесь, в Мэйнхэттене. Ну и третье… — я в общих чертах обрисовал ситуацию с появлением у Брасс кругленькой суммы, потраченной на меня и Грозноперого.              Фестрал скривился.              — Ну и задачки ты выбрал, Кристаллиец. Ладно, коль так, то мне, скорее всего, потребуется время от времени вытаскивать тебя на прогулки для помощи в расследованиях, потому как все эти истории по первому впечатлению довольно мутные. И дай мне свой номер для простоты связи, — попросил он.              Я продиктовал требуемое, Журналист вбил мой номер телефона в список контактов и сказал:       — Вот тут меня высади, на светофоре.       — А как тебя зовут-то? Моё имя ты точно знаешь. Мне же как-то неудобно тебя постоянно по прозвищу называть, — немедленно среагировал я, притормозив там, где попросил фестрал.       — Ох уж это проклятое понячье любопытство… Меня зовут Иг, и тебе этого должно хватить с избытком. Увидимся еще, — он открыл дверь и вылез наружу, после чего потопал в парк.       — Вот сволочь, — пришлось мне в спешке оставленную нараспашку дверь закрывать, покинув салон автомобиля. Сзади вовсю сигналили, так что я прыгнул обратно за руль и дал по газам.              Самое время навестить Ржавого Пита и отдать ему добытые бумаги, как он и просил. Путь к нему отнял не больше пяти минут с учетом соблюдения всех правил дорожного движения (ну ладно, почти всех).       Старый жеребец, судя по всему, меня не ждал, раз сначала удивился, а услыхав, что нужные бумаги я готов передать ему прямо сейчас, еще и очень обрадовался.              — Ты оказал нам всем огромную услугу, Кристаллиец! И в ответ на это я готов сделать тебе двадцатипроцентную скидку на весь мой арсенал, доступный для покупки, — улыбнулся Пит.       — Спасибо.       — Передай от меня ответный поклон своему отцу. Он должен гордиться таким сыном.              И с этим посланием я отправился теперь уже в бар «У Винченцо». Сам его владелец оказался очень доволен мной.              — Спасибо тебе, сын. Я знал, что ты меня не подведешь и не осрамишься перед моим старым другом, — Винченцо крепко обнял меня с широкой улыбкой на морде.       — Разве что для разграбления склада пришлось привлечь своих друзей. Они тоже из Семьи, и тоже недовольны ситуацией, складывающейся с территориальным контролем внутри города из-за вторжения чужаков, — осторожно подбирая слова, ответил я.       — И это правильно. Если мы не дадим им достойный отпор, со временем они сомнут всех. Этого нельзя допустить ни при каких условиях, Максимилиан, — разомкнул свои объятия мой отец и вернулся за стойку. — Кофе на дорожку выпьешь?       - Не откажусь.              Я задержался еще на полчаса, обсуждая с Винченцо самые разные вещи. На всякий случай осведомился насчёт Каркхуфа, не слыхал ли старый жеребец чего про этого гада.              — А зачем тебе? — голос отца несколько похолодел.       — Он снюхался с вторженцами и намерен развернуть расистскую кампанию против фестралов, — ответил я, скривившись.       — Лично я ничего негативного про Ночной Народ не слышал. Ты и сам знаешь, мы с Брасс уже несколько лет знакомы, и за это время я убедился, что она вполне нормальная кобыла. Настолько, насколько это вообще можно сказать про неё как босса вашей Семьи, — расслабился Винченцо.              Я допил кофе и распрощался с ним. Теперь можно было наконец-то отправиться домой. Отдохнуть и переосмыслить произошедшее мне явно не помешало бы. Атмосфера уюта, возведенная копытами Амионы, этому только поспособствует, как уже бывало не раз.       По пути я позвонил ей, чтобы предупредить о своём возвращении. Поесть горячего лишним я не считал. Когда кобыла не взяла трубку, я сперва не придал значения. Мало ли, душ принимает. Но после второй, третьей, четвертой и пятой попыток я не на шутку встревожился. Плюнул на скоростной режим и придавил педаль газа, промчавшись остаток пути за втрое меньшее время, чем если бы продолжал ехать по всем правилам.       На въезде в Эвергрин-Хиллз меня даже не стали останавливать — охрана отлично знала мою морду и автомобиль, на котором я нередко передвигался по городу. Минуту спустя я уже припарковался перед гаражом, в спешке закрыл машину и чуть ли не бегом бросился к дому. Вломился внутрь и замер, прислушиваясь. Стоны. Предположительно в спальне. Ну я и двинул напрямую туда, гадая, чем бы таким огреть чужака, если таковой действительно каким-то образом оказался в моём доме.       Увиденное же мной на пороге спальне заставило мгновенно растерять весь воинственный пыл и заодно распахнуть рот. Моя домработница самозабвенно клопала, даже не обратив внимания на хлопнувшую входную дверь, мой топот и на меня самого, застывшего в дверном проеме с отвисшей челюстью. Зрелище оказалось настолько притягательным, что я просто не решился прерывать кобылу, решившую в моё отсутствие заняться самоудовлетворением и определенно несколько увлекшуюся этим. Нет ничего удивительного в этом, особенно если вспомнить, что она не позволяла себе по весне попросту оседлать меня и оттянуться на полную катушку. Одно только это уже внушало уважение.       В отличие от Брасс, просто затащившей меня недавно в постель, Амиона проявляла гораздо бо́льший профессионализм и недюжинный самоконтроль, а также продолжала соблюдать субординацию, в совокупности своей всё это не позволяло ей опуститься до странных взаимоотношений со своим нанимателем, то есть со мной.       Одному только Дискорду ведомо, какие еще мысли могли прийти в мою голову, и к каким умозаключениям я мог бы прийти. К счастью, мне помогла домработница, наконец-то кончившая и только теперь позволившая себе расслабиться. А затем вскрикнуть от неожиданности, увидав наконец мою офигевшую физиономию с широко разинутым ртом. Думать о чём-либо к этому моменту я уже перестал.              — И д-д-давно ты тут? — с трудом сохраняя остатки самообладания (и отчетливо демонстрируя залитую краской мордочку), робко поинтересовалась единорожка.       — Минут десять шестого, — на автомате брякнул я, даже не сообразив, что именно.              Неловкая пауза после моих слов позволила кобыле слезть с кровати и снять не только покрывало, но и остальное постельное бельё, видимо, тоже немного намокшее после бурного финала, и оттащить его в стирку, а потом забраться в душевую кабину и включить воду.       

======== *** ========

      Я ухмыльнулся, но не особо весело. Если этот хер по фамилии Рэтл не врал насчет видеонаблюдения в доме, то подглядывал за мастурбирующей Амионой не только я в тот вечер. Звучит, как дурацкое реалити-шоу с рейтингом «Только для взрослых». О чем еще мне могло подуматься, не знаю, если бы не принесли ужин. Пищу я в себя закидывал на автомате, не разбирая её вкуса. Минут через десять вернул пустую посуду и улегся на койку. Глаза мои медленно стали закрываться, несмотря на мои попытки сопротивляться неизбежному. Вскоре я уже крепко спал. И не видел снов.