Fade Into Darkness

– Я же говорю – у меня всё под контролем, босс. Мужской голос, раздавшийся из динамика, был наполнен безразличием, словно произошедшее является каким-то сущим пустяком, на котором совершенно не стоит акцентировать своё внимание. – Мы ведь знали, что не все будут покладистыми, – продолжил он. – Подобных столкновений и жертв было не избежать. Норман прикрыл глаза, тут же сжав пальцами свою переносицу и сделав глубокий вдох в попытке немного приглушить накаляющуюся внутри него злость. – Столкновений? – усмехнулся Осборн, замотав головой. – Называй вещи своими именами: это был позор. Твоих людей просто-напросто унизили, судя по дошедшим до меня слухам. Эти слова заставили мужчину на том конце провода замяться, будучи неуверенным, что на это можно ответить. Оправдать факт произошедшего, спихнув всё на поверившие в себя и свои силы уличные банды, было несложно. Чего не сказать про полное отсутствие какой-либо координации среди своих людей, из-за чего не поступило даже должного сигнала или запроса на подкрепление. Подобных ошибок быть не должно. – И, как я понимаю, на участников этого нападения ты всё ещё не вышел, да? – добавил Норман, не дав своему собеседнику что-либо ответить на предыдущий вопрос. – Нет, – коротко ответил мужчина, а затем выдержал короткую паузу, прежде чем продолжил: – Копы оказались на месте раньше, чем я узнал о случившемся, поэтому сейчас там всё оцеплено так, что не подобраться. Одна эта фраза заставила Нормана вздрогнуть, чувствуя, как все те эмоции, которые он сумел взять под контроль ещё совсем недавно, начинают просачиваться наружу. Ему нужно было держать себя в руках. Только вот как это сделать, когда в один момент всё будто начало идти наперекосяк? – Но я разберусь с этим, – довольно внезапно раздалось из динамика. – Я уже отдал должные приказы и усилил безопасность на наших точках. А касательно этой атаки… – Найди того, кто это сделал, Гарган, – перебил его Норман, а его голос стал каменным. – И убедись, что полицейские не взяли никого, кто может что-то сболтнуть. Ты меня понял? И ответ от Мака раздался почти моментально: – Я разберусь. Этой фразы Осборну было достаточно, чтобы завершить вызов, раздражённо швырнув телефон на стол, совершенно не беспокоясь о том, что от удара о поверхность могла разбиться его задняя крышка. Меньше всего сейчас мужчине хотелось влезать в разборки Гаргана, помогая ему с тем, что он ещё не так давно обязался держать под контролем, желая продемонстрировать свои силы. И если бы не прошедшие три месяца, которые были довольно успешными, то одной этой серьёзной оплошности, допущенной Скорпионом, а также его людьми, было бы достаточно, чтобы снизить уровень доверия. Да и, к тому же, сейчас проблемы были посерьёзнее. Гораздо серьёзнее. И именно поэтому сторонние трудности, которые начинают всплывать из-за ошибок его помощников, не должны встать на пути и отвлечь от главного. – Мистер Осборн… Внезапно раздавшийся женский голос, донёсшийся сквозь эту пелену мыслей и нарастающего гула в ушах, заставил Нормана вздрогнуть, резко обернувшись в сторону источника звука. Дверь в его кабинет была приоткрыта, а из проёма показывалась голова домработницы, по лицу которой можно было понять, что она будто бы была напугана. И это, казалось бы, только подлило масла в огонь, разжигая его ещё сильнее внутри Нормана. – Ты что здесь делаешь? – процедил он сквозь стиснутые зубы, а его низкий и вибрирующий голос тут же заполнил пространство вокруг. – Я же ясно дал понять, чтобы в мой кабинет без разрешения никто не входил. – Простите, сэр, я стучалась, но… – хотела было сказать она, оправдывая своё появление, только вот сделать ей это Осборн не дал. – Немедленно выйди и закрой дверь! – снова рявкнул мужчина, отворачиваясь обратно к столу, а его пальцы сильнее впились в его поверхность. – Все вопросы мы обсудим потом. Этот резкий переход на крик заставил женщину застыть на месте, словно прирастая к полу. Она видела, как тяжело вздымаются плечи её начальника, как неестественно напряжена его спина, словно под кожей что-то пульсировало. Таким Норман бывал нечасто. Напротив, к персоналу он всегда относился с уважением, срываясь только в исключительных случаях, когда кто-то допускал серьёзную ошибку или же просто попадал под руку в неудачный момент. Но даже тогда мужчина не позволял злости захватить его полностью. И в сложившейся сейчас ситуации меньше всего женщине хотелось лезть к нему, понимая, что это вряд ли закончится хорошо. Но и уйти, ослушавшись другого приказа она тоже не могла. – Но мисс Миллер… – снова попыталась сказать домработница, окончательно растерявшись, а в её голосе проскочили уже оттенки откровенного страха. – Она сказала… – Мне плевать, что тебе кто-то сказал, – в очередной раз перебил её Осборн, резко развернувшись к женщине всем корпусом, из-за чего та тут же инстинктивно отклонилась назад. – Я дал указание, и его нужно выполнить! Немедленно! И этого было достаточно, чтобы эта несчастная тут же пробормотала короткие извинения себе под нос, моментально закрывая дверь и пропадая из поля зрения разгневанного начальника. Норману казалось, что кровь буквально закипает внутри него, а в голове в очередной раз всплыл отвратительный факт, заполоняющий всё его сознание со вчерашнего дня. Его хотят убрать. Он стал неудобным, и те чёртовы толстосумы из совета посчитали, что смогут найти кого-то более подходящего, кто займёт место, которого Норман многие годы с болью и кровью добивался.  И это после всего, через что ему пришлось пройти за последнее время. После всех рисков, которые он на себя взвалил. «Ты знал, что так будет», – вкрадчивый, леденящий голос прошелестел где-то на периферии сознания. Норман вздрогнул и резко мотнул головой, пытаясь отогнать навязчивое эхо. Ему срочно нужно выпустить пар. Немного выдохнуть и собраться, чтобы придумать, что делать дальше и как выбраться из этого положения, пока остальные не узнали о новом проигрыше. Взгляд Осборна медленно просканировал кабинет, останавливаясь на мини-баре, который он установил в одном из углов специально для подобных дней. Порой стакан виски становился настоящей необходимостью, чтобы снять напряжение и немного успокоиться для принятия дальнейших взвешенных решений. Вот и сейчас Норман, не думая, направился туда, на ходу взяв со стола пустой бокал и тут же ощутив его прохладное стекло, что коснулось пальцев. Мужчина подошёл к мини-бару и схватил первую попавшуюся бутылку односолодового скотча, а буквально через несколько секунд раздался глухой звук откупориваемой пробки и неторопливое, ровное журчание жидкости. В этот раз Осборн не стал добавлять лёд. Сейчас ему было необходимо это жжение и резкий спиртовой вкус, способный заглушить закипающую ярость и навязчивый голос в голове. Сделав первый и довольно большой глоток, бизнесмен зажмурился. Жидкость обожгла горло, но ожидаемого облегчения не пришло. Напротив, в наступившей тишине кабинета чужой смешок стал лишь отчётливее. «Знаешь, что случится после того, как тебя выбросят из компании?», – вновь раздался голос, заставляя Нормана в очередной раз передёрнуться. – Заткнись, – сквозь стиснутые зубы прошипел бизнесмен, залпом допивая оставшуюся часть скотча и тут же наливая новую порцию. Осборн сжал бокал, из-за чего показалось, что тот вот-вот треснет. Мужчина поднял взгляд на своё отражение в зеркальной стенке бара, и он мог поклясться, что там его лицо выглядело как-то неестественно: оно осунулось, а глаза заблестели лихорадочным, нездоровым огнём. «Они найдут способ убить тебя, Норман», – вновь раздался голос. Он прозвучал где-то в районе затылка, словно кто-то стоял прямиком за Осборном. Только вот никого ведь не было, мужчина это прекрасно понимал. Или же нет? «Пока ты жив, ты будешь представлять угрозу совету, которым не приходится по вкусу твоя стратегия». Норман снова мотнул головой, тут же опустошая новую порцию скотча в надежде, что это как-то поможет. Только вот алкоголь будто делал только хуже. И из-за этого напряжение только росло. «Либо ты, либо они». И уже эта фраза стала последней каплей, заставившей Нормана резко обернуться и швырнуть стакан в ту сторону, где, как ему казалось, и стоял тот, кто нашёптывал всё это. Только вот никого другого, кроме самого бизнесмена, в кабинете действительно не находилось, из-за чего стакан полетел прямиком в стену, с сильным грохотом разбиваясь на сотни мелких осколков. Бросок этот был настолько сильным, что на дорогой штукатурке кабинета остался видимый след. И если бы вместо стакана было что-то менее хрупкое, то ущерб был бы гораздо более колоссальным. Норман часто ловил себя на мысли, что забывал, какой силой стал обладать после введения сыворотки. Порой это проявлялось в самых бытовых задачах: будь то готовка, во время которой могло что-то треснуть или сломаться прямо в руках, или же оторванная ручка двери, когда мужчина тянул ту немного сильнее, чем требовалось. Казалось, подобное должно было раздражать, учитывая количество сломанных вещей, а также необходимость постоянного контроля, чтобы, как минимум, не вызвать лишних подозрений у окружающих. Однако Нормана эта новая сила восхищала, и ему всё больше хотелось узнать её пределы. Но торопиться было нельзя. Категорически нельзя. – Господи, что здесь случилось? Внезапно раздавшийся голос Анны, прозвучавший буквально из ниоткуда, заставил Осборна резко повернуться в сторону двери, замечая, что та была снова открыта, а женщина уже успела перешагнуть порог кабинета. Погрузившись слишком глубоко в свои мысли, а также то противное жужжание, что нарастало в голове Нормана, он совершенно не услышал, как она оказалась здесь. Как и не понял, сколько вообще времени пробыл в мыслях: всего пару минут или же дольше? И будь на месте Анны кто-либо другой, то это вторжение в его пространство в тот момент, когда он погружён в себя, не сошло бы с рук. Но эта женщина была единственной, кому мужчина позволял подобное. – Ты в порядке? – с нескрываемой настороженностью спросила Миллер, прикрывая за собой дверь и тут же бросая взгляд на то, что осталось от бокала. – Что-то случилось в офисе? – Либо я, либо они, – едва слышно пробормотал Норман, опуская взгляд на свои ладони. И сказано это было настолько тихо, что Анна лишь ещё больше нахмурилась, аккуратно подходя ближе. – Что? – переспросила она, пытаясь всмотреться в лицо мужчины. И именно этот короткий вопрос окончательно вернул Нормана в реальность, заставив слегка мотнуть головой и тут же поднять взгляд на Анну, что стояла буквально в нескольких шагах от него. «Ей пока знать не обязательно». – Я в порядке, – отмахнулся Осборн, разворачиваясь и направляясь обратно к столу, с которого тут же поднял несколько бумажек. – Ты чего пришла? – Ты в курсе, что довёл Грейс до слёз? – вскинув брови, задала новый вопрос Анна. – Я столкнулась с ней в холле. Бедняжка была вся на нервах из-за тебя. – Я был занят и дал чёткое указание не трогать меня в ближайшее время, – безразлично ответил Норман, пробегаясь глазами по строкам документа, при этом совершенно не вчитываясь в его содержание. Сейчас все его мысли были заполонены совершенно другим. И он не собирался отвлекаться на что-то иное. – Это я сказала ей подойти к тебе, – развела руками в стороны женщина, обходя стол. – И этого не пришлось бы делать, если бы ты проверял свой телефон. В голосе Анны прозвучали слышимые укоризненные нотки, которые всегда до ужаса раздражали Нормана. В такие моменты ему казалось, что из него пытаются сделать провинившегося ребёнка, который тут же должен извиниться и пойти на поводу у других. И сейчас подобное лишь сильнее играло на нервах, из-за чего бизнесмен резко оторвал взгляд от бумаг, тут же переведя его на Миллер, из-за чего та моментально нахмурилась, улавливая интенсивность в глазах своего возлюбленного. А вместе с этим и едва сдерживаемую ярость. Норман мог сколько угодно заявлять, что всё в порядке, а у него просто много работы, но Анна знала как его самого, так и эту компанию слишком долго, чтобы не понять, что дело было в прошедшем вчера собрании совета. И то, что Осборн отказывался делиться подробностями, лишь сильнее подкрепляло мысли о том, что что-то было не так. Причём очень сильно не так. Именно поэтому надо было срочно смягчать ситуацию, прежде чем мужчина выместит эту злость уже на ней. – Я созвонилась с Элизабет, – выпалила Анна, прежде чем Норман успел открыть рот, из-за чего его глаза тут же сузились. – Хотела узнать, как обстоят дела в Бостоне. На этих словах женщина не сдержала тяжелый вздох, а по её лицу было заметно, что мысли об этом городе навевали грустные воспоминания, а вместе с ними и эмоции. Подобная привязанность к месту, где она не была уже бог знает сколько лет, а вместе с этим и к людям, которых не видела примерно столько же, Норману была непонятна. Это была своего рода слабость, которая могла потянуть вниз в самый неподходящий момент. Но именно она не так давно помогла Норману прийти к той идее касательно Старков, которую он надеялся продолжить развивать. – Ты же знаешь, что ваши «семейные» драмы и печали меня не особо интересуют, – равнодушно протянул Норман, складывая руки на груди. – Давай ближе к сути, если она вообще есть. Пока Старк находится за пределами Нью-Йорка, она не представляет для Осборна какой-либо значимости. Ровным счётом, как и Паркер, отсутствие которого означает отсутствие и Человека-паука, а значит одной из проблем. И именно поэтому Норману хотелось сразу отфильтровать всю ненужную информацию, оставив только то, что действительно может его как-то интересовать. – Суть в том, что они уже возвращаются в Нью-Йорк, – развела руками женщина, из-за чего бизнесмен тут же вскинул брови. – Кажется, и до них дошли последние новости из доков. Эта фраза заставила Нормана еле слышно усмехнуться, однако по его позвонку уже в который раз пробежалась едва ощутимая, но всё же неприятная дрожь. Сейчас ему совершенно не хотелось и дальше мусолить тему произошедшего фиаско. Ему и самому было известно слишком мало, ну а Анне не обязательно знать то, что напали именно на людей Гаргана, о котором она уже не слышала довольно долгое время. И Миллер прекрасно понимала, что каких-либо комментариев из мужчины не выбьет, поэтому добавила: – Судя по всему, Лиз действительно намерена принять твоё предложение. И одна эта фраза вдруг смогла в секунду улучшить настроение Осборна, вытянув его из того водоворота негативных эмоций, в котором он крутился уже приличное количество времени. Мужчина тут же уставился на Миллер, чувствуя, как уголки его губ поползли вверх. И скрывать этот небольшой восторг он не собирался, из-за чего брови его избранницы еле заметно поползли к переносице, стоило ей обратить внимание на эту отчасти жуткую улыбку. – Она тебе сама об этом сказала? – решил всё же уточнить Норман, не сводя взгляд с Анны – Не совсем. По крайней мере, не прямым текстом, – протянула женщина. – Но после нашего с ней звонка, Грейс, которую ты сейчас так грубо прогнал, услышала телефонный разговор Гарри с Питером и Лиз, когда убиралась на втором этаже. И тогда эта мысль подтвердилась ещё больше. Эти слова заставили Нормана ещё несколько секунд довольно скептично посмотреть на Анну, словно взвешивая, стоит ли всерьёз доверять подобному. И понимание того, что его сын действительно был бы первым, кто бы узнал о решении Старков, заставило мужчину усмехнуться, бросая бумаги обратно на стол, словно они в одно мгновение стали ему абсолютно безразличны. – Так наша домработница теперь тебе все здешние сплетни докладывает? – с ухмылкой протянул он, решив никак не комментировать саму подслушанную информацию.  – В этом доме везде надо иметь уши, – тут же парировала Анна, пожимая плечами, прежде чем окинула Нормана очередным внимательным взглядом. – А тебя, как я вижу, эта новость совсем не удивила. Женщина не скрывала, что, порой, излишняя самоуверенность мужчины её пугала. И касалось это разных областей: будь то бизнес или какие-то проекты, как открытые, так и секретные. Да даже в личной жизни. Различных примеров было много. – Это было вполне ожидаемо, – тут же хмыкнул бизнесмен, обходя свой рабочий стол и отодвигая кресло назад, чтобы сесть на него. – При нынешней ситуации в Старк Индастриз я бы больше удивился, если бы они отвергли предложение, даже не попытавшись вникнуть в его суть. Эти слова заставили Анну на секунду замереть, пристально смотря на Нормана ещё несколько секунд, словно пытаясь прочитать его мысли. А сделать это было сложно. Можно даже сказать, что практически невозможно, из-за чего женщина шумно выдохнула, мотнув головой, и шагнула вперёд, подходя ближе к столу. – Ещё не так давно ты сделал их козлами отпущения и даже не намекнул мне о своих планах, – негромко произнесла Анна, только в этот раз уже без нотки укоризненности, к которой Норман успел привыкнуть за все те разы, когда эта тема поднималась в прошлом. – Поэтому сейчас я искренне пытаюсь понять, зачем тебе так внезапно сдалась эта идея с проектом. – И какие варианты у тебя есть? – с долей веселья в голосе спросил мужчина, сложив руки на груди, а в его глазах появился нескрываемый интерес. И этот вопрос заставил Анну на мгновение замяться, прежде чем она прочистила горло и подошла вплотную к столу, уперевшись ладонями о его поверхность. – Не знай я тебя настолько хорошо, то подумала бы, что ты чувствуешь вину и таким образом пытаешься исправить то, во что мы их втянули, – со смешком сказала женщина, слегка наклоняя голову в сторону и всматриваясь в лицо своего возлюбленного в попытке уловить любое изменение в нём. – Но ты почти никогда не сожалеешь о своих действиях и решениях. Особенно настолько продуманных и заранее спланированных. Эти слова заставили Нормана слегка улыбнуться, что стало подтверждением того, что Анна права. Осборн этого и не пытался скрыть. – Одной лишь потенциальной прибыли, которой ты объяснял это решение изначально, явно недостаточно, чтобы настолько тебя заинтересовать, – продолжила она, пожимая плечами. – В конце концов, ты слишком прагматичен и всегда рассчитываешь все риски, а у ребят ещё слишком мало опыта. – И ты думаешь, что я не могу сделать исключение? – задал новый вопрос мужчина, будто даже не намереваясь прекращать эту нелепую игру в угадайку. Подобное поведение было довольно свойственно Норману ещё в те времена, когда они с Анной только познакомились. Это был его излюбленный метод: бросить вызов, спровоцировать, заставить окружающих думать и анализировать там, где другие предпочли бы получить готовый ответ. И Миллер это нравилось. Но время шло, и когда дело доходило до каких-то важных вопросов, касающихся их обоих, подобное начинало немного выводить женщину из себя. И таких моментов стало только больше с начала масштабного конфликта с Кувалдой. – Я думаю, что с каждым днём понимание происходящего отдаляется от меня всё больше, – парировала Анна, решив не идти на поводу у этой манипуляции. – И я уже не знаю, являются ли определённые решения проявлением несвойственной тебе импульсивности, или же всё это – часть большого плана, о котором ты не ставишь меня в известность. И уже эти слова смогли в секунду стереть улыбку с лица Нормана, напомнив о том, что этот разговор всё же был серьёзным, а не просто очередной игрой. Как и смог напомнить о том, что сейчас творилось вокруг него. И действительно, в последнее время бизнесмену приходилось импровизировать больше, чем ему того хотелось. Но именно импульсивность в своё время помогла ему наконец вырваться из хватки Кувалды, покончив с ним раз и навсегда. Это и укрепило мысль в голове мужчины, что иногда большие риски сполна оправдывают себя. Даже если другим это понять сложно. – Я просто подстраиваюсь под обстоятельства, Анна, – всё же подал голос Осборн, вскидывая руки. – Если бы я этого не делал, то сейчас мы бы уже были мертвы. Думаю, ты и сама это понимаешь. И возражений у женщины на это не нашлось. Она действительно это понимала. – Сейчас корпоративная среда как никогда кишит шакалами, – продолжил Норман. – И в такой ситуации иметь союзника – самое умное решение. А затем, после недолгой паузы добавил: – Или ты думаешь, что я изначально поставил своей целью полностью уничтожить Старк Индастриз? Вопрос этот был риторическим, и в его интонации скользнула едва уловимая насмешка над её сомнениями. Подноготную плана Нормана Анна до сих пор не знала до конца. Ей было неизвестно, как долго он готовил почву и через каких подставных лиц внедрял фальшивые бумаги в архивы Старка. Но одно было очевидно: удара, который он нанёс, не хватило бы для полного стирания конкурента с лица земли. Отвлечь внимание руководства? Безусловно. Погрузить компанию в пучину многолетних разбирательств и медийного ада? Разумеется. Обрушить акции и заставить инвесторов бежать в панике? Это уже произошло. Но явно не уничтожить. – Я всё ещё придерживаюсь мнения, что ничего в этом мире не происходит просто так, случайно, – добавил Норман, разводя руками в стороны. – И сейчас тот факт, что они чудом пережили весь произошедший ад, пройдясь по лезвию ножа, очень даже играет нам на руку, открывая возможность к партнёрству, о котором раньше Старки не захотели бы и слышать. И уже эти слова окончательно подтвердили одно – расчётливость Нормана действительно никуда не делась. Насколько бы хаотичными не казались с первого взгляда те или иные решения, он всё ещё оставался привычным собой. – Одним из твоих условий четыре месяца назад было то, что Элизабет не должна пострадать, – продолжил бизнесмен. – Тогда я не смог обеспечить ей ту безопасность, о которой ты просила. Но сейчас я готов исправить это упущение, дав ей опору в столь неспокойное время, а тебе – возможность присматривать за ней. И тогда все будут в выигрыше. Звучали эти слова действительно заманчиво. Все иллюзии Анны касательно того, что всё наладится и успокоится ровно в тот момент, когда город избавиться от опухоли в виде Кувалды, были разрушены уже в первые недели после того, как его не стало. Война на улицах Нью-Йорка не закончилась, а столкновения хоть и стали гораздо менее масштабными, но всё так же продолжаются, из-за чего ощущение постоянной угрозы не уходит полностью. И в такой ситуации действительно лучше держаться вместе с теми, кто тебе дорог. Даже, если добиться этого получается путём манипуляций. – У всего есть своя цена, – пожал плечами Осборн, подводя своеобразный итог. – Иначе никак.

***

– Погодите, я ничего не понимаю, – резко замотал головой Питер, выставляя руку вперёд. – Так это всё же их грузовик? – Если верить документам – да, – на выдохе произнёс детектив, оторвав взгляд от изучения новых бумажек и быстро посмотрев на Юри, которая лишь устало сжала переносицу. – У этого склада числится пять штатных машин, и эта как раз одна из них. – Вин-номер уже пробили? – тут же подхватила капитан, слегка сощурившись. – Да, никаких угонов, – пожал плечами детектив. – Кроме оружия и какой-то одежды внутри наши ребята ещё нашли документы некого Карлоса Агирре, а вместе с этим и накладную, принадлежащую этому типографическому складу. С этими словами мужчина указал в ту сторону, где находилось здание, от которого они только недавно отошли, чтобы взглянуть на этот грузовик. И не зря. – Липовая? – с ноткой иронии в голосе спросил Питер, подходя чуть ближе к кабине и заглядывая внутрь. Электронная панель была самой примитивной, без какой-то сложной электроники, которая могла бы отслеживать маршрут и как-то помочь в этом деле. И это заставило его тяжело вздохнуть. – Даже не сомневаюсь в этом, – прыснула Юри, сделав шаг в сторону детектива и аккуратно забрав из его рук бумаги. – С безопасностью в этих доках всё в принципе печально. Мы поговорили с охранником, который дежурил вчера днём, и он сказал, что для него всё было как обычно: приехала машина, водитель показал пропуск Агирре и его впустили без лишних вопросов. – Ага, конечно, – скептически протянул детектив, замотав головой. – Или же он, как и его сменщики, тоже находятся в доли, отсюда и не возникает никаких вопросов на пропуске. Такую вероятность сейчас тоже отбрасывать нельзя. – Нельзя, – согласилась Юри. – Но этому охраннику уже в любой день на пенсию выходить и идти внуков воспитывать, поэтому я больше поверю в то, что ему просто глубоко плевать на всё, кроме кроссвордов и перекура. Подобное отношение, к сожалению, действительно было далеко не самым редким. На такую работу молодые и заряженные ребята практически никогда не соглашались из-за отвратительно низкой зарплаты и далеко не самых лучших условий, а ожидать чего-то большего от людей в возрасте, которые проработали здесь уже больше пятнадцати лет и продолжают ходить просто для поддержания штанов или от нечего делать, очевидно, не стоит. Такова была печальная реальность, которую исправят только глобальные реформы, которыми, в первую очередь, заинтересоваться должны именно власти города. В конце концов, именно такие места и становились рассадниками преступности из-за столь халатного отношения всех подряд, благодаря которому всяким отморозкам даже не приходится заморачиваться и кого-то подкупать. – А про этого Агирре что-нибудь известно? – подал голос Питер, разворачиваясь к полицейским. – Да, мужчина сорока пяти лет, уже как три года работал на этом же складе водителем, – ответила Юри, тут же достав из этой небольшой стопки в своих руках несколько листов и протянув их Питеру. – Вот, взгляни. В ответ на это супергерой тут же нахмурился, с опаской принимая бумаги, на которых была распечатаны страницы из базы Департамента транспорта, а также Национального центра криминальной информации. С одной из них на Паркера смотрел самый обычный и ничем непримечательный мужчина средних лет. Никакого сурового взгляда, татуировок на лице, да и фотография была не из полицейского участка, а на водительское удостоверение. Карлос Агирре выглядел как человек, который в выходные жарит барбекю на заднем дворе, а не как член опасного синдиката, работающего на Гаргана. И информация на другой странице это подтвердила. – У него совсем нет судимостей? – удивлённо протянул Питер, ещё внимательнее всматриваясь в бумаги. – Даже штрафов как таковых, разве что за незначительное превышение скорости, – кивнула Юри. – А ещё у него есть двое детей и жена, которая, к слову, оборвала все телефоны в участке после первых новостей о стрельбе в доках. И уже эти слова заставили Питера довольно громко выругаться. Именно подобные случаи всегда сильнее всего выбивали его из колеи. Одно дело – столкнуться с классическим преступником, которого жизнь совершенно ничему не учит даже после нескольких тюремных заключений, и другое – с относительно примерным человеком, которому есть, что терять. Обычно такие люди не шли в мутный бизнес и не связывались с преступными группировками просто так. Но бывали и случаи, когда даже прекраснейшие семьянины совершали просто отвратительнейшие поступки не ради своих близких, а ради собственной наживы. И от этого становилось только хуже. – Его тела нет среди тех, что мы застали у склада, – добавила капитан, вздыхая, и тут же махнула рукой, как бы показывая, что пора двигаться обратно, делая шаг вперёд. – Поэтому с этим нам ещё предстоит разобраться. Кто знает, может он действительно та ещё тёмная лошадка, которая решила поучаствовать в этой кровавой бане, устав плясать под чужую дудку. Сказано это было в шутку, но, очевидно, подобный вариант полиция сейчас не могла отметать. Как бы нелепо это не звучало. – А военный опыт у него имеется? – со смешком спросил Питер, быстро обернувшись и кивнув детективу, который решил подольше остаться у этого грузовика. – Разве что двадцатилетний опыт работы на стройке, – пожала плечами женщина. – Но, с другой стороны, обсуждаю я это с парнем, который в пятнадцать лет, выглядя совершенно обычным подростком, ловил автобусы на ходу. Поэтому в этом городе ожидать можно даже самый безумный исход. В ответ на это Питер тут же тихонько засмеялся, оценив колкий комментарий капитана, который действительно имел смысл. Именно парень был прекрасным примером того, что в нынешних реалиях никогда нельзя было судить по внешности. Этот урок Паркер усвоил уже давно. – Рад, что ты досконально изучила мою биографию, – хмыкнул он, из-за чего Юри тут же слегка сгримасничала. – Какие вообще шансы того, что ты сможешь официально приобщить меня к делу? Если у меня будет доступ к уликам и… – Пит, спустись на землю, – перебила его женщина, тяжело вздыхая. – Ты и сам прекрасно знаешь, что официально ты просто гражданское лицо в маске, которое периодически находится в шаге от того, чтобы оказаться вне закона. Если я впишу твоё имя в протокол, то завтра же твои «фанаты» организуют пикет под нашим отделом, Джеймсон устроит разнос в СМИ, а меня отправят патрулировать парк в Стэйтен-Айленде. В ответ на это Питер лишь поражённо развёл руками в стороны, хотя в глубине души признавал её правоту. Он всегда находился вне системы, пытаясь спасти город так, как он умеет. И, к сожалению, в мире скорее случится новый апокалипсис, прежде чем власти полноценно не просто признают его, а позволят участвовать в официальном расследовании наравне с детективами. Не втихую, как это было с ФБР, а официально и открыто, со всеми необходимыми разрешениями. Хотя бы потому, что он никогда не станет слепо следовать приказам, в отличии от большинства людей с погонами. – Да, я же самосудник, как я мог забыть, – наигранно возмутился Паркер, цитируя одну из фраз Джеймсона, из-за чего Юри тут же шуточно закатила глаза. – Ладно, и не с таким справлялся. Простроить маршрут этого грузовика будет непросто, но с вашим доступом к городской системе наблюдения можно что-нибудь придумать, поэтому… – Поэтому этим вопросом займёмся мы сами, – снова перебила его капитан, из-за чего Пит тут же нахмурился, резко повернув голову в её сторону. – У нас для этого сидит целая куча специалистов, которые будут день и ночь просматривать записи с камер в этом районе. А ты мне сейчас нужен, в первую очередь, для быстрого реагирования. В конце концов, мы оба понимаем, что эта бойня не была последней.    В ответ на это супергерой тут же возмущённо вскинул руки, прошептав короткое: «Да вы шутите». Уже не впервые из него делали своего рода огнетушитель на случай возникновения нового пожара, ограничивая в том, где он действительно мог помочь здесь и сейчас. И Юри в этом плане не была исключением. – Ты срочно вызвала меня сюда, пока я был в другом городе, просто, чтобы снова поручить обычный мониторинг? – с ноткой раздражения спросил Паркер. – Слушай, я не понимаю, почему… – Я не сказала, что полностью вывожу тебя из дела, – снова перебила его женщина, выставляя палец вперёд. – Мне всё ещё нужна твоя независимая оценка, а в ближайшее время явно понадобится и помощь, когда у нас получится раздобыть дополнительную информацию из улик или камер видеонаблюдения. В конце концов, никто из нас не может передвигаться так быстро, как это делаешь ты. А затем, после недолгой паузы, добавила: – И ни один из нас из нас не потянет Скорпиона, если тот решит дать ответную пощёчину, поставив под угрозу гражданских. Эта фраза заставила Питера еле заметно вздрогнуть. Никто из правоохранителей ещё ни разу не видел Гаргана в его костюме. Он не устраивал открытых столкновений, действовал в тени, а в последнее время и вовсе предпочитал работать руками своих головорезов. Именно поэтому Пит не единожды улавливал от полиции нотки скептицизма касательно существования этого самого костюма и того, насколько опасным он может быть. Но Юри верила. Она прекрасно знала, что Паркер не станет приукрашивать действительность. Да и два плюс два сложить она тоже могла, учитывая то, что за последние три месяца они периодически натыкались на следы столкновений местных банд с кем-то, кто оставлял после себя не просто трупы, а изуродованные тела с глубокими рваными ранами и следами экзотического токсина в крови. Это был своего рода жест запугивания, после которого мелкие бандюганы боялись воспротивиться Гаргану и его попыткам подмять группировки под себя. Быстро, эффективно и без лишнего шума. – Чуть позже я предоставлю тебе всё то, что нам поступит от криминалистов, – продолжила Юри, доставая свой телефон из кармана и бросая быстрый взгляд на его дисплей. – Если хочешь, можешь ещё осмотреться здесь, а мне надо сделать один звонок. Только Бога ради, не трогай ничего и ни к кому не лезь, хорошо? – Ты плохого обо мне мнения, – парировал Питер, усмехнувшись, из-за чего Юри лишь прыснула, махнула рукой и, приложив телефон к уху, отошла в сторону. Время было уже позднее, а усталость становилась всё более ощутимой, как бы Питер не хотел этого признавать. Длительные дороги выматывали его, а вишенкой на торте становились долгие рассуждения касательно случившегося, которые теперь лишат его сна на, как минимум, несколько ближайших дней. Если не больше. За прошедшее с момента бойни время эксперты уже успели обработать периметр, из-за чего работа постепенно начинала сворачиваться. Тела уже были перевезены, поэтому следующим на очереди был транспорт, которого сейчас здесь было не так много: грузовик, с которого и было совершено нападение, а также фургон около самого склада, в который, судя по всему, преступники собирались грузить своё добро перед отправкой. И именно к нему Питер сейчас направлялся, стараясь не привлекать внимания редких патрульных, по виду которых можно было сказать, что сегодняшний день выдался для них весьма утомительным. Фургон выглядел совершенно обыденно: серые борта, слой портовой пыли и какой-то логотип, который прежде Пит никогда не встречал. Впрочем, как никогда и не слышал о существовании этой типографической базы. На боковой стороне виднелись всего несколько пулевых отверстий, а это означало, что этот автомобиль не использовался в качестве укрытия. Он стоял сбоку, из-за чего, судя по всему, оглушённые и перепуганные преступники не успели среагировать и броситься к нему, чтобы уйти из-под прямого огня. Все двери машины были настежь открыты, и Пит уже хотел было подойти к задним, чтобы заглянуть в грузовой отсек, но его взгляд тут же зацепился за кабину. Стекло водительской двери было прошито пулей и удерживалось лишь тонировочной плёнкой, а на асфальте под ней просматривалось то, что осталось от прежде натёкшей туда чёрной лужицы крови. Очевидно, на момент начала атаки за рулём этого фургона сидел один из людей Скорипона, который попытался выскочить и дать отпор, однако моментально был встречен пулей, даже не успев ничего сделать. По крайней мере к такому выводу можно было прийти, основываясь на угле отверстия в стекле и тёмных брызгах, застывших на внутренней обшивке, словно кто-то словил пулю в тот момент, когда попытался выскочить из машины, открыв дверь. Питер медленно подошёл ближе, тут же почувствовав противный и до ужаса дешёвый запах ароматизатора-подвески, который пользовался особой популярностью у здешних таксистов, со временем начав вызывать рвотные позывы от того, насколько въедающимся был этот аромат. Взгляд парня скользнул по приборной панели, усыпанной крошкой стекла и ещё каким-то мелким мусором, который оставили после себя эти громилы, а затем опустился ещё ниже, на асфальт. И в этот же момент Пит слегка наклонил голову вбок, замечая странный блеск, который выбивался из общего хаоса валяющихся на земле осколков какой-то бутылки. Аккуратно наклонившись, супергерой отбросил пальцем несколько стекляшек, замечая в узкой щели между рамой и дорожным покрытием затаившийся металлический цилиндр, который не заметили криминалисты, оставив его лежать здесь. И это заставило Питера тут же еле заметно обернуться, чтобы исключить вероятность того, что за ним внимательно следил кто-нибудь из полицейских. И только убедившись, что на него сейчас никто не обращает внимания, он сел на корточки, вновь посмотрев на находку. Это была гильза. Но не привычная латунная пустышка от Глока или Узи, которыми обычно пользовались члены подобных банд. Нет, эта была выполнена из стали с серым полимерным покрытием – дешёвый, но надёжный вариант, который часто встречался в партиях из Восточной Европы. Однако внимание Питера привлекло не это. Он осторожно извлёк её из щели, чувствуя холод, исходящий от гильзы, и прокрутил её в пальцах, пытаясь рассмотреть маркировку на донце. И в этот момент его брови поползли вверх. – Надо же, самокрут, – еле слышно пробурчал супергерой себе поднос. Вместо заводского клейма на металле виднелась крошечная, едва заметная насечка в виде крестика, нанесённого поверх оригинальной маркировки. Это была своего рода подпись мастера, который занимался ручной переборкой патронов, чтобы добиться идеальной точности и нужной навески пороха. Такие патроны не покупают ящиками в магазинах. И в Нью-Йорке подобных поставщиков было совсем немного. Ещё раз быстро обернувшись, Питер незаметно спрятал находку в один из карманов. Эта гильза была хорошей ниточкой, которую позже можно будет изучить, пока полицейские решат тратить целую кучу времени, фокусируясь не на том, что надо. Это, казалось, было их главное правило, из-за чего многие дела затягивались. И именно поэтому Питер не мог просто сидеть и ждать. Ещё раз хлопнув по карману, в котором теперь лежала гильза, супергерой хотел было подняться на ноги, как вдруг его взгляд зацепила одна крошечная вещь в нижней части салона автомобиля. Из-под коврика водительского сидения выглядывал еле заметный белый уголок какой-то бумажки, заставивший Питера замереть в неудобной позе. Казалось бы, обычный мусор, коего в машине и без этого хватало, но что-то всё же подтолкнуло Паркеру к тому, чтобы ловко приподнять край коврика, быстро вытягивая из-под него то, что оказалось обычным товарным чеком. Он был помятым, с жирным пятном в углу, словно на него уронили кусок какой-то жирной еды. И, несмотря на это всё, часть текста на нём всё ещё была читабельной. И очень интригующей. «Дайнер Майка». Именно этому месту принадлежал этот чек. Небольшая, независимая закусочная, находящаяся в минутах десяти езды от этих доков и не имеющая других филиалов в городе. Своего рода дыра для дальнобойщиков и портовых рабочих, где кофе наливают в большие кружки за считанные центы, не задавая при этом лишних вопросов. И это практически заставило Питера воскликнуть «бинго», только вот что-либо ещё прочитать на этом чеке он не успел, услышав позади знакомый голос: – Ты там что высматриваешь? Эта фраза заставила его вздрогнуть, сжимая чек в своей руке и резко оборачиваясь назад, тут же замечая идущую в его сторону Юри, которая уже успела закончить свой разговор. И учитывая правила на любом месте преступления, а также просьбу женщины ничего не трогать можно было смело понять, что рада она точно не будет, если узнает, что Питер не просто нашёл, а взял в руки что-то, что приравнивается к уликам. Поэтому знать ей об этом было пока не обязательно. – Ты видела этот угол выстрела? – ответил вопросом на вопрос Паркер, указывая рукой на боковое стекло. – Смотри, трещины не просто расходятся. Их чуть уводит назад, будто стекло поймало движение. Это не статичный выстрел. С этими словами Пит наконец выпрямился, продолжая прятать чек в своей ладони, а Юри же бросила короткий взгляд на дверь машины, вздыхая. – Да, криминалисты уже подтвердили, что стрельба происходила на ходу, – кивнула она. – И была настолько точной и точечной, что даже наши лучшие бойцы спецназа обзавидуются. В ответ на это Питер лишь нервно усмехнулся, бросая ещё один короткий взгляд на оставшийся от пули след. И это заставило супергероя тяжело вздохнуть, коротко буркнув себе под нос: – Скорее ужаснутся.

***

– Бога ради, дорогая, перестань, – с тяжёлым вздохом протянула Пеппер, опираясь плечом о дверной косяк. – Ты ведь понимаешь, что тебя скорее выдаст твоё поведение, чем одежда, если ты не прекратишь дёргать и бесконечно поправлять её. Сказано это было без какого-либо раздражения. Напротив, в голосе женщины я отчётливо слышала мягкую, материнскую нежность, а вместе с ней и шутливые нотки. Только вот настроение это я не разделяла, обречённо вскинув руки. – Я понимаю, – замотала я головой. – Но люди начинают замечать, и это меня пугает. Так ещё и Нед масла в огонь подлил своим комментарием на прошлой неделе. Даже не имея большого живота, скрыть беременность на таком сроке было отнюдь не просто. И именно поэтому я успела привыкнуть к тому, что каждое утро уже как полтора месяца сопровождается тщательным подбором одежды, которая умело замаскирует фигуру, не вызвав при этом лишних подозрений из-за какого-то странного и несвойственного мне стиля. Но с каждым днём напряжение из-за потенциального раскрытия становилось всё сильнее, достигая своеобразного пика каждый раз, когда кто-то делал неудачную ремарку касательно моего внешнего вида. И тот факт, что наша соседка в Бостоне так быстро сложила этот пазл, лишь подливал бензин в костёр моей паранойи. Меньше всего хотелось, чтобы эта новость стала достоянием общественности именно сейчас, когда над нашими головами и без того кружат стервятники. – Люди видят то, что ожидают увидеть, – с мягкой улыбкой произнесла Пеппер, сильнее обхватив трость и сделав несколько шагов вперёд. – Нед знает о беременности, поэтому подсознательно подмечает такие детали, даже не рассматривая другие варианты. А для остальных же ты прошла через тяжёлое психологическое потрясение и только недавно начала приходить в себя, что и повлекло за собой определённые изменения во внешности. Поспорить с этим было сложно. Глубоко в душе я и сама это прекрасно знала, периодически повторяя этот факт у себя в мыслях в попытке успокоиться и отбросить лишние переживания в сторону. Нам действительно здорово повезло поймать момент, когда несколько событий наложились друг на друга слой за слоем, став идеальной ширмой. Наверное, именно поэтому никто из прессы всё ещё не раскрыл этот секрет. Но это был лишь вопрос времени. – Ты помнишь наш договор? Мы стараемся максимально отсрочить огласку, но не делаем это основной целью и фокусом всего внимания, – напомнила мне Пеппер, подходя поближе, а я тут же вздохнула и кивнула. – От Питера есть какие-нибудь новости? И уже этот вопрос смог отвлечь меня от бесконечных попыток поправить объёмный пиджак, из-за чего я довольно резко подняла взгляд, встречаясь с глазами Пеппер в отражении зеркала. – Он написал мне часа два назад, что всё ещё находится в доках и пытается собрать как можно больше сведений, – после недолгой паузу ответила я, бросив крайний взгляд на своё отражение в зеркале, прежде чем развернулась к миссис Старк. – Сказал, что постарается успеть на обед, но что-то мне подсказывает, что рассчитывать на это не стоит. Одного того звонка капитана полиции было достаточно, чтобы понять, насколько серьёзным было дело. И учитывая то, что даже спустя столько часов после происшествия в новости не просочились какие-либо серьёзные подробности, можно было сказать наверняка: власти делают всё, чтобы не допустить новых волнений в городе. А народ сейчас расшевелить может даже самое незначительное известие. Что уж говорить про массовую резню в порту, на которую в очередной раз правоохранительные органы не успели среагировать вовремя. Некоторые вещи никогда не меняются. – В любом случае, это ведь чисто формальная встреча, чтобы прощупать почву и узнать детали, – довольно резко добавила я, мотнув головой. – На него ведь тоже соглашение о неразглашении прислали утром? – Да, об этом даже просить не пришлось. Думаю, Норман и сам понимает, что Питер в стороне этого проекта не останется, – подтвердила женщина, прежде чем окинула меня быстрым взглядом. – Ты готова? И вместо ответа я просто кивнула, шумно выдыхая и разминая слегка затёкшую в дороге шею, которой не помогла даже проведённая на нормальном матрасе ночь после возвращения. Ну а беспокойный сон, вызванный предвкушением сегодняшней встречи, а также отсутствием Питера ночью, становился вишенкой на торте, добавлявшей несколько баллов к общей тревожности, игнорировать которую было непросто. Но сейчас мне было просто необходимо приложить все усилия, чтобы это сделать. В конце концов, Пеппер чётко дала понять, что финальное решение касательно сегодняшней встречи было именно за мной. И именно поэтому холодная голова, а вместе с ней и ясность мысли нужны были как никогда. – Ещё не до конца загрузила свою «бизнес» личность, но на процентов восемьдесят – да, – ответила я, из-за чего миссис Старк хмыкнула, тут же взяв меня под руку. – Пожалуйста, обрадуй меня и скажи, что нам не придётся снова ехать по пробкам. Точного адреса и места встречи мне известно до сих пор не было. Планирование этой встречи прошло мимо меня, что подарило лишние два часа сна утром, но сейчас обещало обернуться сюрпризами. И, судя по выражению лица Пеппер, локация меня вряд ли воодушевит. В отличии от Бостона, погода в Нью-Йорке решила сделать сюрприз и внезапно улучшиться на пару дней, подарив городу обманчиво мягкое солнце, которое словно стало ещё более ослепляющим, стоило нам сесть в машину. И часть меня хотела считать это хорошим знаком со стороны природы. Особенно учитывая то, что столь ярких дней не было уже давно этой осенью. Конечно, в условиях подобной нестабильности психика постоянно искала даже соломинку надежды, за которую можно было бы ухватиться. Только вот новости каждый раз отрезвляли, напоминая, в какой реальности мы живём. Я отчётливо помнила то напряжение Питера, в котором он пребывал всю дорогу до Нью-Йорка. Мы пытались говорить на отвлечённые темы, только вот ситуацию это особо спасало. И подобные мысли напоминали, что расслабляться сейчас нельзя, а любая потеря бдительности может грозить чем-то нехорошим. Таков был закон нашей реальности, в которой мы живём. Отвлечься от этих мыслей меня заставил телефон Пеппер, а вернее очередное уведомление о новом сообщении, на которое женщина взглянула лишь краем глаза, тут же тяжело вздохнув. Подобное продолжалось практически всё утро, плавно перетекая в полдень. И с каждым разом мне казалось, что выражение лица женщины становится всё более уставшим. – Ты уверена, что мы выбрали подходящий день для этой встречи? – аккуратно спросила я, чуть сильнее сжав руль и бросив на Пеппер мимолётный взгляд. – Я уже сбилась со счёта, сколько тебе успели позвонить и написать сегодня. – Так уже третий день, и лучше пока не будет, – вздохнула Пеппер, замотав головой. – Поэтому хотя бы этот вопрос не хочется откладывать в дальний ящик. Я тут же нахмурилась, слегка сбавляя скорость и вновь бросая настороженный взгляд на Пеппер. – Что-то новое всплыло пока мы были в Бостоне? – протянула я, чувствуя, как напрягается всё моё тело. – Я бы сказала, что ожидаемое, – расплывчато ответила женщина, из-за чего мои брови ещё больше поползли к переносице. – Выигранный нами суд вызвал у некоторых людей прилив удивительной наглости. И только сейчас я уловила в голосе миссис Старк отчётливые нотки раздражения, которое до этого он держала глубоко в себе, не желая портить настроение и мне. – Помнишь тех нескольких топ-менеджеров, что ушли, громко хлопнув дверью, в самый разгар кризиса? – задала наводящий вопрос Пеппер, а я тут же тихонько чертыхнулась, понимая к чему всё идёт. – Позавчера они снова объявились вместе со своими юристами, утверждая, что их увольнение «по собственному» было вынужденным. Мол, компания не обеспечила им психологический комфорт и подставила их карьеры под удар. На этих словах она горько усмехнулась, глядя на проносящиеся за окном деревья. Подобное женщина предсказала ещё после первых успехов в судебных разбирательствах, когда стало понятно, что часть обвинений действительно удастся снять. Она сразу сказала, что стоит нам выиграть, как крысы могут тут же повысовывать свои морды из нор, желая нажиться и на этом. Что, собственно, оказалось правдой. – И раз мы теперь «чистенькие», то их уход был трагической ошибкой, за которую Старк Индастриз должна выплатить выходное пособие в десятикратном размере, – процитировала требования Пеппер, а мои глаза тут же округлились из-за озвученной цифры. – И это ещё назвали «джентльменским» соглашением. На этих словах я уже не сдержалась, из-за чего из меня вырвался нервный смешок. – Десятикратном? – повторила я, особенно сильно выделив этот абсолютно бредовый запрос. – А не пойти ли им к чёрту? Они буквально дезертировали, публично открестились от компании, лишь бы спасти свои шкуры, а теперь требуют золотые парашюты за то, что их недостаточно нежно защищали? Подобное казалось для меня настоящим безумием. Безумием, столь характерным для корпораций и бизнеса в целом, где каждый готов вцепиться тебе в глотку, воспользовавшись удачным моментом. И в такие моменты я особенно хорошо понимала, почему Тони так искренне ненавидит эту сферу. – Юридически действительно есть лазейки, чтобы назвать это вынужденным решением в условиях дезинформации со стороны руководства, – Пеппер устало сжала переносицу, в очередной раз вздохнув. – И эти люди знают, что сейчас мы не можем допустить ни новых судебных исков, ни скандальных интервью, когда акции только-только начали выравниваться. – И что ты собираешься с ними делать? – с долей опасения тут же спросила я. – Пока не знаю, мы продолжаем рассматривать разные сценарии, – неопределённо ответила женщина, но по тому, как она отвела взгляд к окну, можно было понять, что вариант банального торга за сумму отступных они не отметали. – Не думай сейчас об этом. Твоё внимание должно быть сосредоточено на этой встрече, потому что окончательное решение именно за тобой. Пеппер уже не раз дала мне понять, что последнее слово останется за мной, а вмешается она только в том случае, если в ходе диалога возникнет непосредственная угроза интересам компании или моей безопасности. В остальном же, именно я должна была принять решение, готова ли я работать с Гарри над реализацией его идеи, о которой до сих пор совершенно ничего не знала. – Да, это я помню, – протянула я, шумно вздохнув. Мой взгляд упал на навигатор, показывающий ещё пятнадцать минут пути до нужного нам места, которым стал один из закрытых ресторанов с отдельными приватными залами для переговоров. В отличии от меня, Пеппер знала это место довольно хорошо, ведь прежде не единожды присутствовала там на встречах как с Тони, ещё будучи в должности ассистентки, так и самостоятельно уже в роли гендиректора. Именно этот вариант был наиболее выгодным на данном этапе переговоров, совмещая в себе всё необходимое: нейтральная территория, должный уровень приватности и отсутствие лишней шумихи, которая неизбежно возникла бы, появись представители двух конкурирующих гигантов в офисе друг у друга до каких-либо официальных заявлений. А что мы успели понять наверняка, так это то, что лишнего внимания в медиа нам сейчас точно не надо. Остаток пути мы с Пеппер лишь изредка обменивались фразами, большую часть времени проводя в своих мыслях, которые не разбавляло даже радио, которое мы договорились сегодня не включать. И если почти всю поездку я пребывала в относительном спокойствии, то стоило нам только приблизиться к нужному кварталу, как внутри снова ощутимо сжалось. Сначала это было едва уловимое ощущение где-то под рёбрами, как будто организм просто напоминал о том, что впереди довольно важная встреча. Но с каждой секундой, по мере приближения к зданию, это чувство начинало нарастать, перехватывая дыхание и заставляя пальцы на руле сжиматься чуть сильнее, чем нужно. – Не бойся задавать вопросы, Лиз, – довольно внезапно раздался голос Пеппер, вытягивая меня из водоворота мыслей, из-за чего я слегка вздрогнула. – Если тебя что-то беспокоит или смущает – сразу давай об этом знать. В ответ я сразу же кивнула, бросив короткий взгляд на навигатор, который как раз подсветил поворот, и, снизив скорость, свернула в сторону высокого стеклянного здания, на которое он указывал. С расстояния оно выглядело таким же, как и десятки других, но стоило подъехать ближе, как начинали проявляться детали: более спокойная зона у входа, отсутствие лишнего движения и людей, и почти незаметный съезд вниз, который легко было пропустить, если не знать, что именно ищешь. Я чуть сбавила скорость, всматриваясь в указатели, и только после короткой паузы уверенно повернула, направляя машину в этот узкий проезд. Наклонный пандус плавно уводил нас под землю, подальше от шума Манхэттена, и стоило нам приблизиться к массивному шлагбауму, как тут же сработал автоматический сканер, считывая номер и открываясь. Подземный паркинг встретил нас ровным светом люминесцентных ламп и довольно непривычным спокойствием после шумных и оживлённых улиц наверху. Большинство машин здесь, чего и следовало ожидать, были премиальными, из-за чего продвигаться по паркингу я старалась особенно аккуратно, лишь краем глаза рассматривая дорогостоящие марки, принадлежавшие как людям, работающим в этом здании, так и таким же посетителям ресторана, как и мы. Наше парковочное место было зарезервировано заранее, поэтому мы неспешно двигались к дальнему ряду, пока наконец не заметили нужную цифру на бетонной колонне. К моему удивлению, машины Нормана рядом не стояло. Других авто в этом ряду в принципе не было, что, конечно, было замечательно, но всё же заставило меня ещё раз быстро просканировать взглядом территорию. – Они уже на месте? – между делом спросила я, проворачивая руль. И в ответ на это Пеппер тут же бросила быстрый взгляд на свои наручные часы, ответив: – Должны быть. Норман сказал, что они приедут пораньше. Из-за ужасного трафика, даже несмотря на то, что мы выехали с солидным запасом времени, прибыть на место удалось буквально впритык. Именно в этом и заключалась основная сложность жизни за городом, в то время как твоя работа находится в его пределах, вынуждая практически каждый день становиться заложником бесконечных переездом. И если в повседневной жизни наш ненормированный график позволял нам избежать лишних нервов, научив даже любить эти полтора часа, что мы проводим в дороге до мегаполиса, то вот перед встречами и важными мероприятиями каждая минута была на кону, из-за чего любая пробка просто выводила из себя. В такие моменты я начинала задумываться, а решился бы Тони всё же построить дом настолько отдалённо, зная, что исчезла половина Вселенной не навсегда, и уже через несколько лет всё вернётся на круги своя? Мы вышли из машины, и звук захлопнувшихся дверей эхом разнёсся по паркингу, заставляя меня вновь быстро окинуть взглядом пространство, прежде чем я глубоко вздохнула и посмотрела уже на Пеппер. И её уверенность вдруг подарила мне ощущение некого спокойствия. В конце концов, пока она рядом, всё должно пройти гладко. По крайней мере, мне хотелось верить. Решив не терять больше ни секунды, мы тут же направились к неприметной стальной двери, возле которой стоял мужчина в строгом костюме. Он едва заметно кивнул, сразу же узнав Пеппер, и приложил карту к считывателю, открывая перед нами дверь, за которой оказался небольшой лифт, отделанный тёмным деревом. Внутри пахло дорогим парфюмом, шлейф от которого оставил после себя явно не бедный посетитель этой высотки. И я не знаю, сколько времени двигался лифт и на каком этаже мы оказались, в моменте снова потерявшись в собственных мыслях, но уже вскоре двери разошлись, являя нам приглушённый свет коридора, устланного мягким ворсом ковра. Буквально в нескольких метрах от лифа стоял менеджер, который сразу же встретил нас приветливой улыбкой, торжественно сказав: – Миссис и мисс Старк, рад вас видеть. Прошу, проходите в янтарный зал, вас уже ожидают. С этими словами он тут же отшагнул от своей стойки, приглашая нас углубиться внутри ресторана. Это заведение не было похоже на те, в которых мне удалось побывать раньше. Здесь не было слышно ни звонов приборов, ни приглушённого гула голосов. Пространство ресторана не было заполнено столами. Наоборот, оно выглядело почти пустым, а заполняли его всего несколько диванов у стены, пара декоративных композиций в сочетании с мягким светом и большие панорамные окна. Всё остальное же скрывалось за массивными дверями, коих здесь было немало. Каждая из них вела в отдельную, полностью изолированную комнату, которые использовались как для крупных, так и малых, но важных переговоров. Менеджер шёл впереди, не торопясь, но и не позволяя нам задерживаться. Его шаги были практически неслышны благодаря ковру, который занимал весь периметр пола, и продолжались они до тех пор, пока мужчина не остановился перед нужной дверью. – Прошу, дамы. С этими словами он плавным и отточенным движением потянул за ручку, распахивая створки и отступая в сторону, позволяя нам зайти в зал. И он действительно оправдал своё название с первого же взгляда. Стены были обшиты панелями из медового дерева в сочетании с тёплым освещением, что создавало иллюзию, будто комната была вырезана из единого куска янтаря. В центре стоял круглый стол, заставленными приборами для бранча, а панорамное окно в пол открывало вид на закрытый сад-патио, разбитый прямо на крыше соседней высотки. Но не он и его красота привлекли моё внимание в первую очередь. Это сделал Норман, молча стоявший у стекла и наблюдающий за этим самым садом. Его руки были заложены за спину, и, судя по всему, мужчина витал где-то глубоко в мыслях, из-за чего не сразу услышал звук открывающейся двери. Чего нельзя было сказать о Гарри, который тут же вскочил со своего места, бросая на отца напряжённый взгляд, словно пытаясь им вернуть того в реальность. Что, судя по всему, получилось сделать, ведь буквально через секунду мужчина довольно резко обернулся, встречая нас своей выверенной, практически фирменной улыбкой. – Пеппер, Лиз, – подал он голос, окинув быстрым взглядом сначала меня, а затем миссис Старк, стоящую чуть позади. – Рад встрече. Надеюсь, сегодняшние пробки вас не сильно закошмарили по пути сюда. – Бывало и хуже, – отмахнулась Пеппер, аккуратно подталкивая меня вперёд. – Спасибо за организацию, Норман. Осборн-старший сделал широкий шаг нам на встречу, тут же протягивая руку, которую первой пожала именно миссис Старк, в то время как я бросила очередной взгляд на Гарри, стоящего позади и немного неловко переминающегося с ноги на ногу. По нему было видно, что ощущал он себя столь же неловко, сколько и я сама. Это было понятно и по тому, как парень поджал губы, и по тому, как сложил руки в замок перед собой. В конце концов, подобные встречи были в новинку для нас обоих. – Элизабет, – внезапно раздался голос Нормана прямо передо мной, из-за чего я слегка вздрогнула, посмотрев на мужчину, протянувшего руку уже мне. И я, помедлив всего долю секунды, ответила на этот жест. – Как я понимаю, Питера с нами сегодня всё же не будет. Это был не вопрос, а самое обыкновенное утверждение, сказано без какой-либо раздражённости в голосе. Напротив, бизнесмен словно был готов к такому исходу, поэтому в этой фразе прозвучала еле слышимая усмешка. – Пит подписал соглашение о неразглашении, – подметила я, натянуто улыбнувшись в ответ. – А ещё он сказал, что не хочет вмешиваться в принятие решения, но если мы-таки достигнем консенсуса сегодня, то я поделюсь с ним всеми необходимыми подробностями, и тогда он сам примет решение для себя. И это была чистой воды правда. Питер сразу чётко обозначил то, что в вопросы бизнеса он не заинтересован лезть. Это была не его стезя, по крайней мере на данный момент, когда голова парня была загружена абсолютно другим, и у него просто не хватало времени на углубленное изучение другой области. Именно поэтому я заранее понимала, что шансы его появления на этой встрече малы. И не только из-за того, что в городе снова началось какое-то безумие. Но при этом Паркер так же отчётливо дал понять, что обязательно выслушает всю эту идею, поделившись своим мнением. – Что ж, на достижение консенсуса у меня сегодня большие надежды, – с улыбкой протянул Осборн, отходя в сторону и пропуская нас к столу. – Прошу, садитесь. В ответ на это я кивнула, делая несколько шагов вперёд, и тут же пожала руку уже Гарри, который вышел из-за стола, чтобы уже самостоятельно поздороваться и со мной, и с Пеппер. И по тому, какой прохладной была ладонь парня можно было сказать наверняка, что он переживал. В конце концов, именно ему предстояло делиться техническими деталями своего же проекта, который он вынашивал уже не первую неделю. – Привет, – шепнул он, задержав мою руку в своей на мгновение дольше. – Рад, что вы всё же согласились приехать. А затем, чуть помедлив, шуточно спросил: – Какие шансы, что Питер и в этот раз так же эффектно появится, пускай и с опозданием? От этого вопроса я тихонько хмыкнула, вспоминая, в каком виде он пришёл на ужин с Осборнами, предварительно будучи уволенным с работs, а позже попав под дождь. Но в этот раз всё было немного иначе. – Ты и сам слышал новости, – прошептала в ответ я, тяжело вздохнув. И Гарри лишь медленно кивнул, переводя своё внимание уже на Пеппер, подошедшую к нам. Я уступила женщине дорогу и выбрала ближайшее место за столом прямо напротив того, что выбрал Озборн-младший, в то время как Пеппер и Норман сели напротив друг друга, как главы всей этой встречи. На столе уже стояли лёгкие закуски, которые услужливо подготовили к нашему приезду. Несколько хрустальных вазочек с идеально отобранными ягодами, крошечные канапе с икрой и авокадо, а также россыпь редких сортов сыра, нарезанных почти прозрачными ломтиками. Довольно типичный набор для подобных заведений. – Если вдруг вы хотите сначала чего-нибудь более сытного, а уже потом приступить к обсуждениям, то я могу вызвать официанта, – предложил Норман, вальяжно откинувшись на спинку своего стула. – Спасибо, Норман, но и этих закусок пока хватит, – ровно ответила Пеппер, взяв в свою руку стакан с апельсиновым соком и сделав глоток. – В конце концов, мы ведь здесь собрались ради идеи Гарри. Давайте сначала выслушаем его, а уже потом, если останется время и желание, перейдем ко всему остальному. Услышав это, Гарри тут же заметно подобрался. Было видно, что перспектива откладывать обсуждение деталей ещё на полчаса его совсем не прельщала. Ну а у Нормана возражений на этот счёт не было, из-за чего он кивнул, складывая руки в замок. – Справедливо, – прочистил горло мужчина, бросив короткий взгляд на своего сына. – Что ж, тогда я начну этот разговор с нескольких важных вещей, которые стоит упомянуть, прежде чем мы перейдём к более технической части. С этими словами он чуть подался вперёд, сфокусировав взгляд на мне, из-за чего я инстинктивно вжалась спиной в стул, словно в него меня впечатали одни лишь глаза мужчины. – Прежде всего я хочу прояснить позицию Оскорп, – вновь подал голос Норман. – Мы все понимаем, что проект, который Гарри представит сегодня, находится в своей зачаточной, сугубо исследовательской стадии. Поэтому о масштабах, серином производстве или официальном слиянии активов сейчас и речи не пойдёт. Бизнесмен сделал короткую паузу, а Пеппер тут же кивнула, соглашаясь со сказанным. – Именно поэтому я считаю, что сейчас самым правильным решением будет двигаться в обход совета директоров, – добавил Осборн, из-за чего я тут же вскинула брови. – Мы не будем поднимать шум и вовлекать бюрократический аппарат на этом этапе. – То-есть, речь идёт о временном исследовательском соглашении, я правильно поняла? – задала наводящий вопрос миссис Старк, слегка наклонив голову вбок. – Да, своего рода научный инкубатор сроком на два-три месяца, – кивнул Норман. – Это будет закрытый проект под нашим личным патронажем, где Лиз и Гарри смогут проверить совместимость наработок и определиться с дальнейшей стратегией. О подобных инициативах я не единожды слышала на лекциях в университете. И они действительно были самым безопасным вариантом начать хоть и небольшое, но всё же сотрудничество двух компаний. И всё же было одно «но», которое не давало мне покоя. – По истечении этого срока мы оценим результаты. Если проект окажется жизнеспособным, мы перейдём к официальному и открытому партнёрству на условиях абсолютного паритета, – развёл руками бизнесмен, подводя своеобразный итог. – Если же нет – мы разойдёмся, сохранив конфиденциальность и права на свои исходные технологии. Это максимально честный подход. – Мистер Осборн, – неожиданно подала я голос, из-за чего Пеппер с Гарри резко посмотрели на меня. – Пожалуйста, не поймите меня неправильно, но я всё ещё пытаюсь понять, какая в этом выгода для вас? Вы ведь можете спокойно развивать этот проект в пределах Оскорп и не привлекать конкурентов. Но вы всё же делаете это. В воздухе повисал пауза. Было видно, как едва заметно напрягся Гарри, в очередной раз переводя взгляд на своего отца, словно ему и самому было интересно услышать объяснение, которого, судя по всему, он и сам не успел получить. Но Нормана этот вопрос не выбил из колеи. Напротив, он улыбнулся ещё шире, слегка подавшись вперёд и взяв один из кусочков сыра на общей тарелке. – Прямолинейно. Мне нравится, – подметил он, отправляя закуску в рот. – Разумеется, у нас достаточно ресурсов и сил, чтобы развивать идею самостоятельно. Но позволь мне задать один ответный вопрос. Что происходит, когда одна компания начинает занимать лидирующую позицию на рынке? Эти слова заставили меня слегка сощуриться. И за ответом ходить далеко было не нужно. Именно компания моей семьи была прекрасным примером того, что начинает твориться в таком случае. – Появляются желающие уничтожить их репутацию и опустить на дно, – негромко ответила я, мимолётно сталкиваясь с внимательным взглядом Пеппер, которая полностью отдала контроль над этим разговором мне. – Именно! – хлопнул в ладоши Норман, подтверждая мои слова. – И как в таком случае минимизировать риски, не ограничивая при этом своё развитие? И уже этот наводящий вопрос ответил на тот, что я задала ранее. Это действительно имело смысл. И именно об этом мне ранее говорила Пеппер, стоило нам поднять эту же тему и сомнения на этот счёт. – Стратегическое сотрудничество с другим гигантом, – ответила я, поджимая губы. – Но ведь мы не можем просто так, спонтанно перейти к полному сотрудничеству, не подготовив для этого почву. Именно поэтому нам сейчас и нужен этот проект, – подвёл своеобразный итог мужчина, вновь откидываясь на спинку стула. – К тому же, его идея очень близка к тебе, Лиз. И будет здорово заручиться поддержкой человека, который знает цену проблемы, которую Гарри хочет поднять. В ответ на это мои брови тут же поползли к переносице, а взгляд тут же устремился на Гарри, который лишь шумно выдохнул, посмотрев на меня, и кивнул в подтверждение. Близка ко мне? – Да, когда я только обдумывал и перебирал идеи, в городе случилось… то, что случилось, – слегка замялся парень, пытаясь подобрать правильные слова. – Я смотрел новости, видел репортажи и то, как выглядели и вели себя люди, прошедшие через этот ад… и мне вдруг стало так стыдно. Голос Гарри слегка дрогнул, благодаря чему стало понятно, что эта тема для него была далеко не самой приятной. Я отчётливо помнила свой разговор с ним незадолго до того, как всё полетело к чертям, а я сама едва не погибла в П.И.Ре. Уже тогда он высказался по поводу того, что чувствует себя трусом, сбежавших от проблем в безопасное место. И, судя по всему, после последующих трагедий это стало только хуже. – А потом мы пришли к в больницу, и я окончательно понял, над чем должен работать, увидев, в каком состоянии Элизабет была там, – продолжил Осборн-младший, а я слегка напряглась от одного только упоминания того злосчастного места, в котором я провела дольше, чем мне того хотелось бы. – И таких как Лиз ведь сотни. Если не тысячи. Поспорить с этим было сложно. Всё произошедшее перекосило жизни многих людей. Будь то тех, кто непосредственно пострадал в терактах или же тех, кто потерял близких в них. Да даже тех, кто просто стал свидетелем многочисленных смертей и ужасов. Всё это привело к тому, что большинство перестало ощущать себя в безопасности даже находясь дома или отправляясь в ближайший магазин. И не всем повезло быстро заручиться помощью и поддержкой чудесного психолога, как мне. – За последние три месяца количество суицидов и их попыток в Нью-Йорке подскочило почти на двадцать процентов, – отметил Гарри, из-за чего мои глаза тут же округлились. Цифра была действительно пугающей для столь короткого срока. – Система психологической помощи города перегружена, стоимость терапии запредельна, а в социальных службах очереди растягиваются на месяцы. Люди банально не успевают получить помощь и ломаются раньше, чем успевают попасть на приём. Об этом я успела поговорить и с Хэзер на одном из сеансов. Проблема действительно есть, и она довольно значительная, из-за чего спрос на бесплатные группы поддержки снова стали пользоваться большой популярностью, вынуждая специалистов заниматься волонтёрством всё больше. Но даже так сил порой не хватает. Подобные всплески случались и раньше. Хорошим примером тому была атака на Нью-Йорк в две тысячи двенадцатом, после которой люди ещё долго приходили в себя, ища помощи. А после Таноса этот своеобразный хаос достиг своего пика, из-за чего весь город выглядел как одно сплошное депрессивное пятно. И за прошедшие с того момента четыре года человечество относительно успело восстановиться и прийти в себя. Но события трёхмесячной давности снова вызвали кумулятивную травму у множества людей. Когда трагедия происходит один раз, город мобилизируется. Но когда в течение практически двух месяцев Нью-Йорк периодически втаптывают в землю то нападением мутанта, то броневиками, разъезжающими по улицам, то мясорубками, то терактами и перестрелками – психика людей просто перестаёт восстанавливаться. И это было самое жуткое. – Человеческий ресурс ограничен, – подметил очевидное Гарри. – А теперь представьте, что появится технология, способная стабилизировать острые нейрохимические реакции ещё до того, как они перерастут в полноценный приступ паники, тяжёлую диссоциацию или неконтролируемый стрессовый эпизод. На секунду в зале повисла тишина. Я машинально прищурилась, пытаясь уложить услышанное в голове, в то время как мои пальцы бездумно водили круги на стакане с соком, к которому за всё это время я так и не притронулась. А ещё буквально через мгновение я бросила взгляд на Пеппер, которая продолжала внимательно смотреть на парня, явно взвешивая его слова. И, судя по всему, каких-либо вопросов женщина пока не собиралась задавать. Поэтому это нужно было взять в свои руки. – Погоди, – выставила я руку вперёд, слегка мотнув головой, – речь идёт о чём-то вроде… седативных препаратах? – Не совсем, – отрезал Гарри. – В фармацевтике ведь уже и так хватает средств, которые просто глушат человека. Транквилизаторы, сильные анксиолитики, некоторые антипсихотики. Они, конечно, могут быть необходимы в критическом состоянии, но вместе с тревогой часто подавляют и всё остальное: эмоции, концентрацию, да даже реакцию. А затем, чуть помедлив, добавил: – А иногда вызывают зависимость. В ответ на это я не смогла сдержать нервной усмешки, слегка дёрнув руку, из-за чего стакан едва не опрокинулся на стол, привлекая внимание и Нормана, и Пеппер. О том, как препараты могут вызвать зависимость я знала очень хорошо. Живой пример жил со мной в общежитии, в конечном итоге покончив с собой и запустив целую цепочку ужасных и даже трагических событий. И ведь Хэйли тоже можно было бы помочь. Как и множеству других людей. Даже мне. – Эта же технология может помочь избавиться от необходимости постоянно повышать дозировки или переводить пациентов на более тяжёлые препараты, – прочистил Гарри голос, разводя руками в стороны. – И если довести всё до ума, то можно спасти немало жизней. Особенно в таком городе с хронической травмой, как Нью-Йорк. Ещё с того момента, когда Норман впервые озвучил идею создания этого проекта, я постоянно думала о том, с чем он может быть связан. И предположений у меня было много, начиная от чего‑то вполне приземлённого и связанного, например, с электронными системами и автоматизацией, и заканчивая технологиями, способными реально повлиять на безопасность в городе. Но Гарри решил копнуть глубже. И я была приятно удивлена его желанием помочь тем, кто оказался в тяжёлой ситуации, не имея возможности выбраться оттуда самостоятельно. В ситуации, в которой ещё совсем недавно была я сама. А это определённо внушало некую надежду. Комментарий автора: Как-то раз один автор надел розовые очки, возжелав подвести сюжетную линию фанфика к концу перед выходом четвёртого фильма ЧП. Но, как говорится, если хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах. Именно поэтому я снова выпала на два месяца из написания, пребывав в шоке от количества событий, которые успели случиться за это время. Я всё ещё верю в то, что у меня получится установить хоть какое-то подобие графика, но пока работаем с тем, что имеем. И постепенно продвигаемся по сюжетке, подходя к интересным событиям.  И уже на этом этапе можно заметить постепенное разделение на несколько веток, по которым мы будем с вами идти и наблюдать, в какие передряги будут попадать наши герои. А передряг ждёт немало) В конце концов, тут и Норман ручки потирает, и в преступном мире всё… довольно неспокойно. И этот водоворот будет закручиваться всё больше с каждой главой, а впереди нам ещё предстоит увидеть несколько персонажей, которые сыграют довольно важную роль в сюжете) И я буду очень рада, если вы, мои дорогие поделитесь своими мыслями касательно происходящего. Это всегда дарит мне просто безумную мотивацию, которая нужна будет как никогда, учитывая все наполеоновские планы. Ну а также я хочу напомнить вам про существование соцсетей, а в частности группу в телеграмме, где публикуются все новости и спойлеры к новым главам, а также мемы от моих любимых админов. И в придачу к этому у нас также есть чат, в котором мы общаемся с ребятами, отвечаем на вопросы и делимся эксклюзивными отрывками в процессе написания, поэтому буду всех рада видеть там. Ну а для желающих немного поддержать меня монеточкой я оставлю ссылку на Бусти, где главы выходят раньше других сайтов. Буду очень благодарна за любую помощь! Ну и, потеряв доступ к старому аккаунту в инстаграме, я создала новый и буду стараться восполнять все те посты, что пропали из-за неспособности поддержки соцсети решать простые проблемы. Все ссылочки оставляю ниже! Спасибо вам всем огромное за ваше терпение. Буду рада отзывам, ну и увидимся с вами уже в следующей главе, с которой я постараюсь не затягивать. Всех люблю!