№14/558

Сырость. Мерлин, как же она осточертела. И кашель. Он не оставляет меня ни на миг. Он душит меня. Я не могу дышать. Кажется что еще чуть-чуть и я выхаркаю легкие. Как же я устал. За что они так со мной? Что я им сделал? Да, я сын упивающегося, но даже мы не заслужили такого. За что я тут нахожусь? Я не убил ни одного маггла. Не одно существо не пострадало от моей руки, но кого это волнует? Есть тот кто является героем. Таким как Гарри Джеймс Поттер и его верные друзья. А я буду страдать. Ведь я зло. Ведь такие, как я не могут жить спокойно… а так хочется спокойной мирной жизни. — Номер четырнадцать дробь пятьсот пятьдесят восемь! Подъем мелкий ублюдок. Пора. Мерлин и Моргана. Дайте мне сдохнуть. Просто сдохнуть. Почему я не могу уйти за грань как это сделали Люциус и Нарцисса?! Почему я остался тут? И почему я не поступил так же как моя мать, перерезав вены?! По вашему это низко для меня? Но мне было бы уже все равно, что обо мне думают. Мне было бы похуй на мнения высшего общества, потому что я был бы мертв! Но нет, я посчитал это ниже своего достоинства и вот сейчас я тут! Но нечего, у меня есть план и я его осуществлю. Кое-как я поднимаюсь с лежанки на которой лежал. Ноги меня не держат. Я так мало отдыхаю. Но зато я научился терпеть. Выстаивать. Да, в этом есть своя прелесть. — Давай живей отродье! Аврор пинает меня и я не удержавшись падаю. Сука. Гнида, но нечего я запомнил твою рожу. Еще один пинок и крик, чтобы я встал. Хочу сдохнуть. Просто взять и сдохнуть. Кое-как я поднимаюсь и иду по мрачному коридору. Яркая вспышка света режет глаза, и я прикрываю их. От яркого света в голове тут же разгорается боль. Ужасная. Ноющая. Та боль, что кажется выжигает тебе мозг. Но это временно. Я уже забыл, что такое когда не болит голова. Из-за частого кашля, она постоянно болит. Глаза привыкают к свету, и я вижу таких же заключённых пожирателей, как и я. Макмиллан. Блэк и еще десятка два пожирателей дальнего круга. Да, Беллатрикс жива. Она не умерла в последней битве. Она выжила. Ее взгляд обеспокоенно пробежался по моему лицу. Единственная живая родственница, не считая Поттера. Родственник. Да в аду я видел такую родню! Сам был в шоке когда узнал. Но мы стали бы братьями по крови, если бы этот недоносок принял род и сходил в Гринготтс, но увы, Дамби не дал ему такой вольности, а после того, как он потерял нити, за которые его дергали, он перестал быть хоть кем-то. Как куклы-марионетки. Пока вы ими управляете они существуют. Они живут и выполняют каждый ваш приказ, но как только вы обрезаете нити. Все. Они некто. Они сломанные куклы которые не способно на что-нибудь. Скажите, откуда я знаю все это? Маггловедение. Но да, на маггловедение не учат таким вещам, а знаю я из-за родни во Франции и России. О да, у Малфоев родня есть даже там! Что уж говорить о высшем аристократическом круге во Франции. Так что да, из Поттера родственника и брата не вышло. С одной стороны тут виноват я со своей детской обидой, а с другой… а нет тут другой стороны. Хотя нет есть, еще одна сторона. Моя тайна. То что меня угнетало все шесть лет. Моя неправильность. Я любил этого придурка. Да, Драко Малфой гей. Да, я любил и люблю Поттера. Да, это ужасно и просто лечь и сдохнуть. Так я и хочу. Не получается и не дают суки… Беллатриса осмотрела мое лицо, после шепнув: — Терпи. Еще чуть-чуть… — Что ты там блеешь сучка?! — Аврор с размаху ударяет Блэк по лицу. Она сумасшедшие смеётся и сплевывает кровь, а после поворачивается к охране. — Говорю что скоро вы все сдохнете жалкие гниды. Этого Арор вытерпеть не смог и достал палочку — Круцио! — орет он так что болят перепонки. Я было дело дернулся в ее сторону, но мне резко заламывают руки и прижимают к стене. — Не рыпайся красавчик, а то по кругу пустим. Защищаешь эту блядь? Хах, ну давай-давай дозаступничаешся. Пару раз дернувшись для порядка я застываю и молча жду пока меня отпустят. Холодная стена охлаждает мою ярость. Ненавижу. Что бы вы все горели в адском пламени. Мое желание настолько яркое. Настолько сильное, что я не сразу осознаю, что Аврор, который держал меня сейчас орет так будто он на костре. Поворачиваюсь и вижу, как тело охватило огнем. Как черты лица медленно обугливаются. На всю комнату разнёсся запах паленой кожи и мясо. Мне плохо. Я смотрю на это и не могу отвести глаза. Вот она месть. Как же ты сладка! Труп падает у моих ног и только сейчас на меня накатывает осознание. Я убил человека. Да, он был моим тюремщиком. Да, он был гнидой. Но он был живым существом. И я. Только что. Убил. Его. Я складываюсь пополам и меня выворачивает. Перед глазами все ещё стоит тело горящее в огне. Сзади кто-то подходит. Но я не обращаю внимание. Мне настолько плохо, что даже чьё-то присутствие абсолютно не облегчает моих мук тела и совести. Женская рука придерживает отросшие волосы и успокаивающе гладит по волосам. — Тише. Вот ты и познал первые убийства. Ты не должен был познать это так мой дорогой. Но ничего. Ты привыкнешь… — Бегите придурки. Чего вы тут стоите? Бегите!!! — Макмиллан орет так, что мои перепонки снова заболели, а после послышался рев десятка пожирателей и все ринулись на выход. Дождавшись пока все приспешники безносого ублюдка сбежали Беллатрикс ласково проговорила: — А теперь нам пора. Все вместе бежим к той камере, где находится подкоп, и уходим. Нас осталось трое. Я, Макмиллан и Блэк. Остальные мертвы. Их убили. Это так предсказуемо. Из горла вырывается смешок. Десяток пожирателей, против трех десятков авторов. Смешно. Но этот отвлекающий маневр спас наши жизни. Нам удалось сбежать. Оказавшись за стенами Нумергарда мы бежим в лес. Надо спрятаться. И чем быстрее тем лучше. Иначе найдут и тогда… Тогда нам действительно конец. *** — Отец гордился бы тобой! — Гермиона обнимает Гарри. Тот уставши приваливается к стене и снимает повязку. Сегодня у него была сложнейшая операция. Он не спал уже порядком трех суток. Сон рубил, но Гарри пил зелье бодрости и продолжал работать. За эти три дня он осунулся и стал настолько уставшим, что Гермионе стало его жалко. — Гарри. Иди поспи хотя бы час. Я тут сама… — Гермиона. Мне надо… — язык не слушается Гарри и он тяжело вздохнув замолкает. — Нет Гарри, иди. Или я тебя сейчас силой заставлю. Поттер лишь хмыкает и отлепившись от стены тут же пошатнувшись идет в отведенную персоналу комнату. Дойдя до кушетки он тут же вырубается. Гермиона проследила за другом взглядом и печально вздохнула. С момента как он вышел из Хогвартса он несколько не изменился. Остался все таким же героем. Она помнила как поначалу Гарри полностью выкладывался на работе, да и сейчас он делал то же самое. Да, он понимал, что всех спасти нельзя и рано или поздно кто-нибудь да умрет на его руках, но он очень пытался это предотвратить. Гермиона улыбнулась, вспоминая счастливые мгновения. А после голос из динамиков вырывает ее из воспоминаний. — Новый пациент. Прошу Гарри Джеймса Поттера подойти на пост и взять документы. Повторяю… Гермиона тут же пошла на пост что бы забрать документы надеясь что Поттер не додумается вскочить и кинуться на пост сломя голову. Придя на пост она тут же осведомилась о новом поступившем и взяла его дело. Имя: неизвестно Фамилия: неизвестно Место жительства: неизвестно Родственники: неизвестны — Простите… А что вообще известно о новом поступившем? — А нечего, — ответила полная волшебница перебирая документы — на все вопросы о его месте жительства он отзывался номер четырнадцать дробь пятьсот пятьдесят восемь. И на этом все. Гермиона хмыкнула. Странный какой-то пациент… Она снова посмотрела в дело Размещен в палате 345 Гермиона кивнула сама себе и поблагодарив медсестру пошла к нужной палате. Сейчас она была свободна и решила взяться за дело пока Гарри отдыхает. Открыв дверь и зайдя она увидела лежащего на кровати мужчину одного возраста с ней. Подойдя ближе и заглянув в серые омуты до Гермионы дошло кто перед ней. — Драко Малфой?! — выкрикнула она.