Часть 1
31 декабря 2019 г., 16:34
Лес полнился пением птиц и убаюкивающим шелестом листьев под лёгким ветерком. Болтая бамбуковой палкой в воздухе, А-Цин неторопливо шла по узкой тропинке, стараясь быть как можно более незаметной, бесшумной, пытаясь не наступить на сухие ветки под ногами. Может, и зря она так осторожничала, ведь идущие впереди двое мужчин были так увлечены разговором, что, казалось, и вовсе не замечали ничего вокруг.
Ещё с утра, наблюдая, как Сюэ Ян собирался, А-Цин всё спрашивала его, куда же он направляется, но тот лишь мерзко усмехался, а на прощание бросил: «Не твоего детского ума дело», — чем лишь подогрел её интерес. Захватив с собой Сяо Синчэня, он целенаправленно направился в сторону ближайшего леса, не сказав больше ни слова, а А-Цин преисполнилась твёрдой решимости узнать, куда и зачем идут эти двое. Они ведь ушли и не сказали ей! Возмутительно! Она знала, что днём они никогда не охотились, да и Сяо Синчэнь был без оружия. Вместо меча у него была лишь пустая плетёная корзина, а у Сюэ Яна — надкушенное яблоко, которое он лениво перебрасывал из правой руки в левую.
Они шли не спеша, словно на прогулке, отвлекаясь на певчих птиц, на шорохи диких животных, говорили, шутили, а чуть позже остановились на небольшой поляне. А-Цин спряталась за толстым стволом векового дерева и осмотрелась. Обычная поляна — от края до края её накрывало пёстрое одеяло летних цветов, а в тёплом воздухе, звенящем стрекотом цикад, застыл сладкий аромат пыльцы. Ничего особенного. Никаких мертвецов. Она всё ждала, что они двинутся дальше, но, казалось, они не собирались этого делать.
Сяо Синчэнь выглядел довольным. Взмахнув ладонью, он отогнал пугливых бабочек и наклонился к цветам, а когда нежно скользнул кончиками пальцев по пылающим лепесткам, то на его губах и вовсе заиграла приятная улыбка. А-Цин пыталась понять, что происходит, но никак не могла. Вот Сюэ Ян не выражал никакого восхищения ни пейзажем, ни растениями. Его внимание полностью поглощал Сяо Синчэнь, который неторопливо и выборочно собирал ромашки и маки, складывая их в корзину. Было похоже, что он хорошо отличал виды по запаху — брал только их. А-Цин припомнила, что эти цветы частенько стояли в доме, но раньше не задумывалась, откуда они появлялись.
Переминаясь с ноги на ногу, она наблюдала и задавалась вопросом: все ли взрослые занимаются подобным? У них важных дел нет? Она всё ждала, когда будет то, что Сюэ Ян считал «недетскими делами». Тем временем он с игривой улыбкой на губах незаметно вытаскивал из корзины цветы и умело сплетал между собой множество тонких зелёных стеблей, пока в его руках не оказался пышный венок.
А-Цин покачала головой — вот же дурак и глупостью занимается. Весело окликнув Сяо Синчэня, Сюэ Ян торжественно возложил ему на голову цветущую белую корону и внимательно осмотрел. Небывало заботливым движением он убрал из волос Сяо Синчэня запутавшийся там листик и, сказав что-то, хлопнул в ладоши. Сяо Синчэнь прикрыл рот рукой, то ли смеясь, то ли смущённо улыбаясь.
От увиденного А-Цин лишь застыла в немом недоумении, всё думая о том, какими бессмысленными делами двое взрослых людей только могут заниматься. Ей даже в голову такое не могло прийти. Но главное — им было действительно весело тратить время на подобную ерунду! Тяжело вздохнув, она ещё раз посмотрела на них и, поняв, что ничего интересного для неё дальше не будет, поплелась обратно домой, по дороге долго сокрушаясь о глупых взрослых.
***
Последние дни сентября выдались солнечными и тёплыми, как в начале лета. Облокотившись на дерево, А-Цин теребила в руках дешёвые бусы, перебирая гладкие камушки, и краем глаза видела, как Сяо Синчэнь и Сюэ Ян латали дряхлую крышу, которая каждый год давала течь под осенними дождями. Наблюдать за ними вошло в привычку: каждый день — да что-то новенькое. Чем больше она на них смотрела, тем больше возникало вопросов. Например, как можно быть одновременно взрослыми и вести себя как маленькие дети? Как-то у них это получалось так естественно, что даже не выходило разозлиться и отчитать их. Работа шла быстро: они были серьёзны, действовали слаженно, почти не отвлекаясь, лишь иногда перебрасываясь короткими фразами по делу. Но как только закончили, Сюэ Ян что-то весело воскликнул, слегка толкнув Сяо Синчэня плечом, а тот с улыбкой сказал что-то. А-Цин фыркнула — опять ничего нового. Он, как и всегда, тепло похвалил-поблагодарил Сюэ Яна, отчего тот расплылся в своей мерзкой улыбке пуще прежнего. Протянув руку, он легко дотронулся пальцами до вымазанной сажей щеки Сяо Синчэня, но от прикосновения грязных перчаток на светлой коже вместо одного следа теперь протянулись две тёмные полосы. Сюэ Ян есть Сюэ Ян: сам сделал глупость и сам засмеялся. «Да свались уже с этой крыши!» — воскликнула про себя А-Цин, наблюдая, как он, закатившись звонким смехом, едва не оступился, но всё же смог вовремя схватиться за деревянную балку и плечо Сяо Синчэня. Тот через улыбку попытался отчитать его, но Сюэ Ян всё продолжал глупо смеяться, чем заставил улыбнуться и его. А-Цин тяжело вздохнула и возвела глаза к небу, риторически спрашивая себя — ну не дети ли?***
Кутаясь в тонкое одеяло, А-Цин пятый раз перевернулась в своём гробу, пытаясь устроиться поудобнее, но так и не смогла. Ей мешал уснуть не замолкающий уже долгое время голос Сюэ Яна. Каждый раз, как Сяо Синчэнь одёргивал его, он ненадолго становился тише, но потом снова набирал громкость. Так повторялось уже больше трёх раз, а терпение А-цин подходило к концу. Она села и набрала воздуха, чтобы воскликнуть пугающе: «Вот зачем так шуметь по ночам?», — но, посмотрев на них, не издала ни звука. Была какая-то особенность у этой пары — выглядеть рядом друг с другом так естественно умиротворённо и привычно спокойно, что даже мерзкий Сюэ Ян не казался таким противным. Злость мигом испарилась, оставив только лишь лёгкое раздражение. Наконец-то А-Цин поняла, почему он так много говорил, и вновь едва сдержалась, чтобы не возмутиться — опять занимались взрослыми глупостями! Зажав в одной руке какую-то книгу, Сюэ Ян сидел на краю кровати и читал с выражением: женские роли играл на октаву выше, смягчая тон до нежной сладости, а на мужские наоборот — голос ниже, тон холоднее и жёстче. Видимо, совсем войдя во вкус, он помогал себе, активно жестикулируя свободной ладонью, а то и вовсе взмахивая книгой в момент кульминации действия. Он был так хорош в своей игре, что А-Цин на несколько минут сама была зачарована зрелищем, а потом даже пожалела, что Сяо Синчэнь не мог его видеть — прямо сейчас у них в доме давалось бесплатное представление одного актёра, который мог бы заменить целую труппу, и было оно лишь для него одного. Но, казалось, Сяо Синчэню было достаточно слышать Сюэ Яна, чтобы наслаждаться происходящим. С задумчивой полуулыбкой он стоял за его спиной, расчёсывал длинные волосы, непривычно вольно распущенные по плечам, и, беря по одной тонкой пряди, пропускал через них редкие зубья деревянной расчёски. Иногда он останавливался, пленённый то ли рассказом, то ли голосом Сюэ Яна, а его пальцы продолжали невольно скользить по волосам, иногда касаясь кожи на шее. Это не было первичной необходимостью — для Сяо Синчэня это был бытовой ритуал, который доставлял ему удовольствие каждый вечер. А-Цин беззвучно спросила себя в сотый раз — вот какими ещё глупостями эти двое будут заниматься? Как ни взглянешь на них, всегда что-то новенькое. Не найдя ответа, она покачала головой и завернулась в одеяло в новых попытках уснуть.***
После зимнего холода даже в деревянном старом доме, где вольно гуляли сквозняки, казалось тепло и уютно. А-Цин забежала в комнату и подула на замёрзшие пальцы, переступая с ноги на ногу. Брезгливо посмотрев на влажные следы от её обуви, Сюэ Ян цокнул языком, но не успел сказать очередную мерзость. — В последнее время ты часто задерживаешься в деревне, — без укора заметил Сяо Синчэнь. Аккуратно подобрав подолы ханьфу, он сидел на полу, держа чашу с чаем, от которой поднимался ароматный пар. Напротив него устроился Сюэ Ян, как всегда, вальяжно и по-хозяйски вытянув ногу, а вторую согнув в колене и опершись на неё локтем. — Совсем загулялась, бросаешь нас, ходишь непонятно где, ай-ай, нельзя же так, — быстро запричитал Сюэ Ян, а Сяо Синчэнь согласно закивал. А-Цин покачала головой: вот почему эти двое изображают давно женатую пару, которая после долгого дня сначала мирно делилась впечатлениями, а теперь собиралась дружно отчитать нерадивое дитя? — Не всегда же мне с вами сидеть! Вот сижу, слушаю целыми днями, как вы милуетесь, и неспокойно мне! — бойко отозвалась она, скидывая заснеженную обувь. — Лучше уж свежим воздухом подышать, людей послушать, сплетни узнать. Сюэ Ян улыбнулся. Так весело и лукаво, как обычно делал прежде, чем сказать какую-нибудь едкую гадость. — Слепышка, а я вот даже и не заметил, какой ты выросла красивой девушкой. Может, тебе пора подыскать достойного мужа и покинуть родительский дом? От негодования А-Цин едва не подпрыгнула на месте. Она топнула ногой и, подхватив туфлю, кинула её в Сюэ Яна, специально промахнувшись на пару сантиметров и гневно фыркнув в его сторону, а он раскатисто рассмеялся. Сяо Синчэнь, как всегда, мягко одёрнул его, но тот лишь смахнул выступившие на глазах слёзы. — Ну-ну, необязательно не спешить, мы и подождать пару лет можем, — мирно проговорил Сюэ Ян, со смешком добавив: — Садись ужинать, а то тощей невесте мы мужа уже точно не найдем. — Долго будете ждать, состариться успеете, пока дождётесь, — забормотала она. — Я не против, — улыбнулся Сяо Синчэнь. — Ничего-ничего, — заверил Сюэ Ян, — мы подождём. А-Цин снова возмущённо топнула, готовясь вступить в жаркий спор, но, глядя на довольные лица и на ещё тёплые овощи в котле, от которых исходил приятный манящий аромат, сдалась. Ну думают они постоянно о глупостях, и что с них взять?
