Элизиум

      Тёмное просторное полукруглое помещение было заставлено маленькими винтажными столиками, за которыми сидели, тихо переговариваясь, гости. Около стен были расставлены роскошного вида диваны, утопающие во мраке, на которых сидели люди, не желающие быть узнанными. В зале царит атмосфера интимности и расслабленности. Незаметными, безмолвными тенями скользили официанты между столиков, разнося напитки. Единственным освещённым местом является сцена. Люди, занявшие свои места, с предвкушением ожидают начала представления, которыми гордится данный клуб. И вот с краёв сцены начинает наползать туман. В тихом ропоте людских голосов раздаётся медленная печальная игра скрипки. К ней по очереди присоединяются флейта и цитра.       Словно с помощью магии на сцене появляется звезда сегодняшней ночи. Её голос томно и проникновенно накладывается на музыку и рассказывает о любви цветка и соловья. В тумане, что окутывает певицу, одетую в откровенное платье из тёмного атласа, что подобно второй коже облегает девушку, не оставляя места для воображения, воплощаются слова песни.       Вот Воробей кружит вокруг цветка, восхищаясь его красотой. А вот цветок ранит острыми шипами одурманенную её ароматом пташку. Тягучий голос, как карамель, заставляет увязнуть в истории и проникнуться чувствами Розы и Воробья. Свет мерцает в искусственном тумане и бликами ложится на лицо артистки, скрытое ажурной полумаской. Новый куплет плавно вплетается в песню, повествуя о самоотверженности пернатого защитника, что в грозу своими крыльями укрывал трепетный цветок. Но музыка становиться тише, говоря о скором завершение песни, и с последними словами певица рассказывает, как сломанный бурей цветок Воробей, раня свои лапки, уносит в укромное место на берегу ручья, где она с новой силой прорастает, оплетая своим стеблем гнездо своего спасителя.       Сцена с последними звуками музыки погружается в темноту, и зал наполняется аплодисментами. За сценой стоял коротко стриженный блондин в очках, он протягивал спускающейся диве руку, одетую в белоснежную перчатку. Его долгом было провести её скрытым коридором в кабинет, совмещённый с гримёркой. И он исправно исполнял свой долг после каждого выступления дивы. В правой части комнаты располагалась вешалка с потрясающими своей красотой платьями, зеркало в полный рост и туалетный столик с завитушками, уставленный всевозможными флакончиками. С левой же стороны стоял массивный деревянный стол, который был старше самого здания, в котором он располагался; сразу за ним расположилось высокое глубокое кресло, обитое алым бархатом. Во всей обстановке чувствовалась элегантность и роскошь. Мужчина, закрыв за ними дверь, произнёс:       – Мадам Роза, вам прибыла посылка от господина Джея. Что прикажете делать?       – Посылка какого рода? – уточнила Мадам, позволяя платью стечь по её телу водопадом чёрной ткани. Переступив через атласный круг, образовавшийся вокруг неё, она оказалась лишь в белых чулках и подвязках, стоя напротив зеркала и придирчиво рассматривая своё отражение.       – Это живой товар. К нему прилагалась записка, но я решил не открывать её без вашего дозволения, – в голосе говорившего было лишь смиреннее и желание услужить своей госпоже. Для него было явно не в новинку обсуждать подобные темы в этом месте.       – Как интересно… – томно протянула хозяйка этого заведения, что изредка радовала своих постоянных посетителей своими выступлениями.       Сейчас при взгляде на неё было видно, что ей уже далеко не двадцать. Мадам Роза была обладательницей соблазнительных форм, и в каждом своём движение она несла нескрываемую чувственность и соблазн. Что не удивительно для владелицы подобного рода заведения. Она до сих пор могла похвастаться гривой роскошных каштановых волос и томными зелёными глазами, в которых совершенно не отражался возраст и опыт. Но только те, кто впадал в немилость этой роковой красавицы, знали, как эти глаза могли стать холодней и острей битого бутылочного стекла.       Глядя в зеркало на отражение своего верного секретаря, женщина распорядилась:       – Принеси мне записку и сопроводи товар сюда, я желаю его осмотреть, – проводив взглядом своего верного помощника, она принялась наносить на кожу крем с сильным запахом розы.       Спустя минут десять в дверь раздался вежливый стук. В этот момент хозяйка кабинета сидела в кресле и просматривала документы. Бросив лист, что держала в руках, на стол, Мадам Роза громко произнесла, откинувшись на спинку кресла:       – Входите!       В туже секунду дверь аккуратно открылась, и в комнату вошла девочка лет девяти-десяти с грязными красными волосами. За ребёнком в комнату вошёл помощник и передал своей госпоже записку, находящуюся в небольшом алом конверте. Пока женщина читала записку в комнате царила тишина. За спиной у ребёнка неподвижно, словно экзотическая статуя, замер секретарь в своём бежевом пиджаке, с тёмной загорелой кожей и яркими янтарно-карими глазами, которые словно драгоценности сверкали из-за стёкл очков. Девочка же исподлобья осматривала комнату, в которой очутилась. Внутри неё смешивались самые разные эмоции. Страх. Усталость. Подавленность. Враждебность. Но сквозь всё это пробивалось детское любопытство и жажда жизни. Её поражало всё, казалось, она попала в совершенно иной мир. Также без внимания не осталась и хозяйка кабинета, сидящая в алом шелковом халате за столом.       Отбросив записку на стол, женщина переключила своё внимание на девочку. Пока она думала о чём-то своём, её пальцы стучали по столу, вызывая неприятные мурашки у «подарка». Решив для себя дальнейшие действия, Мадам Роза произнесла:       – С этого дня ты собственность Элизиума, – за эти слова девчонка попыталась убить её взглядом. – Ой-ёй, и на кого ты зыркаешь, малявка? Тебе бы стоило злиться на семью, продавшую тебя в рабство, и молить меня о снисхождении. Сейчас только от меня зависит, в какой ужас может превратиться твоя жизнь, – хлесткой фразой поставила на место девчонку хозяйка этого места.       Это подействовало, словно ушат холодной воды, и в глазах ребёнка промелькнул испуг. Будто до неё только сейчас дошло, в какой щекотливой ситуации она оказалась.       – Для начала стоит определиться, как тебя называть… – на мгновение Мадам задумалась. – Пока будешь отзываться на Щенок. Больно глаза на потерявшегося щенка похожи. Широ, отведи её в общую комнату девочек и выдели место. С утра я пришлю инструкции о её дальнейшем будущем у нас.       Мужчина отвесил полупоклон своей госпоже и молча выпроводил сбитую с толка девочку прочь. Поднявшись по лестнице на пятый этаж, они прошли в самый конец коридора. Распахнув дверь в комнату, он произнёс голосом, лишенным всяких эмоций:       – Вторая слева кровать - твоя, стол напротив тоже. Шкаф общий. Туалет за синей дверью. Завтра в десять я приду и принесу указания от Мадам Розы. Будешь беспрекословно их выполнять и можешь не беспокоиться о еде и крыше над головой.       Пока Широ давал инструкции «Щенку», которого решила приютить его госпожа. Другие обитательницы этой комнаты вели себя, словно мышки, и даже будто дышали через раз. Закончив свою короткую речь, блондин лёгким движением руки втолкнул девочку в комнату и пошёл по своим делам. Ночь только начиналась, а значит в Элизиуме дел было немало.       Стоило шагам правой руки Мадам Розы скрыться, как все вновь вернулись к своим делам. Пока «Щенок» решала, что же делать, одна из местных бросила в её сторону:       – Закрой дверь и давай знакомиться! – говорившая была обладательницей коротких русых волос и ярких голубых глаз.       Послушавшись слов старшей девочки, она закрыла дверь и нерешительно прошлась до кровати, которую отдали ей. В комнате было просторно и достаточно светло, несмотря на три кровати с левой стороны и одну напротив окна. Рядом с каждой кроватью была небольшая тумбочка. Так же в комнате были четыре стола и большой платяной шкаф, рядом с которым располагалась та самая синяя дверь.       Сев на аккуратно застеленную кровать, она стала объектом пристального внимания. Не дождавшись от неё слов, местные девочки переглянулись, и русоволосая вновь заговорила:       – Меня зовут Тика. Эта кудрявая молчунья справа от тебя Дора, а слева Лани. А как звать тебя?       – Я… Мадам Роза сказала отзываться на «Щенок», – запинаясь, всё же сообщила новенькая о постыдном прозвище. Ей просто не хватило сил назвать имя что дали ей родители, продавшие её в рабство, о чём не давала забыть красная полоска от натёршего шею ошейника, которого с неё сняли перед показом хозяйки этого места.       Девочки вновь переглянулись и расплылись в улыбках, но в них не было надменности или издевательства, просто им было забавно, о чём Тика тут же и сказала:       – Это мило! А как ты здесь оказалась? – продолжала любопытствовать голубоглазая.       – Меня купили в качестве подарка для Мадам, – неосознанно она потянулась рукой к зудящей метке на шее. – Моя семья продала меня в рабство, – совершенно безэмоциональным голосом произнесла девочка.       На пару минут в комнате повисла тишина, девочки переглядываясь и словно что-то между собой решая, после чего слово взяла молчунья Дора:       – Печально, – её голос был на удивление глубоким и бархатистым, сложно было представить подобный у хрупкой и невысокой девушки лет двенадцати. – Тика и Лани родились здесь. Мама Тики работает здесь, а Лани - дочь бармена. Мать от неё отказалась, и она осталась с отцом, – рассказанное кудрявой соседкой привлекло внимание новенькой и заставило отбросить хотя бы на время мысли, связанные с семьёй. – Моя же история схожа с твоей, меня в детстве оставили на пороге Элизиум, и я здесь прижилась. Сначала у меня тоже была кличка, но после мне дали обычное имя. Когда ты проявишь себя перед Мадам, она и тебе даст имя.       – Можно вопрос? – робко поинтересовалась красноволосая.       – Конечно! – с воодушевлением отозвалась Тика, радующаяся, что с такими грустными глазами девочка всё же проявляет инициативу.       – Здесь, это где? Я уже несколько раз слышала название "Элизиум", но не понимаю, что это за место, – тихо протараторила Щенок.       – Ммм, – девочки вновь переглянулись между собой, не зная, как подойти к столь деликатной теме и не напугать их новую соседку ещё больше.       Подбирая слова Тика заговорила:       – Элизиум – это место, где люди находят наслаждение, – видя, что новенькая не понимает, голубоглазая попыталась сказать более прямо: – В Элизиуме каждый может найти себе любое наслаждение.       – Мы в б-борделе? – наконец поняв, со страхом спросила девочка, немного заикаясь.       – На самом деле всё не так страшно, – от мягких ноток в бархатистом голосе Доры красноволосой стало спокойнее. – Главное следовать правилам и выполнять порученную работу, Мадам может и жесткая, но справедливая, и она заботится о всех, кто является частью Элизиума. А сейчас давай ложись спать, уже поздно, – закончила разговор она.       Тика и Лани согласно закивали и стали гасить свет. Оставив свою новую соседку засыпать и набираться сил. Разойдясь по своим рабочим местам, девочки думали каждая о своём.       Кто-то о новой подружке, ведь они обязательно подружатся! За работой каждая из них размышляла о судьбе своей новой подруги.       Кто-то переживал из-за чужой боли, ведь как можно так поступать со своим ребёнком?! Папа бы так ни за что не сделал, даже мать её так не поступила!       А кто-то думал, как лучше объяснить порядки этого места и показать, что здесь тоже можно счастливо жить, пусть обстановка и далека от нормальной.       А наша главная героиня впервые за долгое время чувствовала спокойствие и маленькую, совсем крошечную надежду. Может боги, обделившие её даром, смиловались и отсыпали ей немного мирной и спокойной жизни?       С утра, ровно к десяти, пришел Широ. Остальные девочки в это время ещё спали крепким сном. Мужчина принёс с собой пару пакетов и чёрную папку. Передав вещи девочки, секретарь произнёс достаточно тихо, видно не желая будить спящих после работы девочек:       – С этого дня ты назначена в отдел закупок. Работа начинается в одиннадцать ровно. Будь к этому времени на месте.       Решая какой вопрос задать первым, девочка застала лишь спину секретаря Широ, спокойно идущего к лестнице. Поняв, что со всеми вопросами придётся подождать, новоиспеченная помощница в отделе закупок решила заглянуть в пакеты. В них было немного нового белья, зубная щётка и расческа, а также одежда. Она представляла из себя несколько комплектов плотных тёмно-серых брюк и голубых рубашек. В папке же были инструкции, план здания и ряд правил:       Слово Мадам Розы - закон, и обсуждению не подлежит!       Во всём слушаться старших, если возникли сомнения насчёт указаний, обратиться к Широ.       Безукоризненно выполнять свои обязанности и поручения старших, если есть вопросы или сомнения - спрашивать.       Следовать распорядку дня и не появляться на запрещенных этажах, без прямого разрешения или распоряжения.       Быть всегда чистой и опрятной. Следить за чистотой своей одежды и униформы.       Запомнив всё, что показалось важным, она сделала несколько глубоких вздохов и посмотрела на часы. До времени начала работы отдела оставалось чуть меньше часа, и Щенок Элизиума стала собираться. И первым делом она решила принять душ и переодеться.