Элизиум

      Лорелея прибыла к больнице в точно назначенное время. Вокруг здания больницы ходило множество людей, и огибая их девушка решила двигаться в сторону главного входа. Попав в прохладный холл она отправилась прямо к посту медсестёр, костеря про себя своего начальника в спешке ли, или специально, давшего ей такие куцые указания. Назвав лишь отделение и забыв про номер палаты, он сказал ей поспешить, да девушка и сама прекрасна знала, что заставлять себя ждать Мадам, тем более в её нынешнем состоянии, не лучшая идея. Остановившись в шаге от стойки Лорелея негромко покашляла, привлекая к себе внимание переговаривающихся женщин.       –Деточка, ты кого-то потеряла? – с умилением проговорила темноволосая женщина в розовом халате.       В своём костюме аловласая магиня была чем-то чуждым и гротескным в белоснежных стенах больницы. Она выглядела ученицей средних классов сбежавшей с уроков какой-то дорогой и элитной частной школы, которые славились своими старомодными формами. Понимая, что вести себя здесь так же, как и в борделе будет глупо и странно, то девушка пришла к простейшему решению и надеялась лишь, что Мадам будет не против ей подыграть.       –Да, я приехала к маме. Папа сильно волнуется и не хотел меня пускать… Мама недавно ушла от папы, – таким голосом, словно поделилась страшным секретом, проговорила Лорелея, внутренне поморщившись от своего переигрывания, дальше она попыталась говорить более натурально. – Может вы мне скажете, как мне к ней пройти?       Задав вопрос магиня сцепила руки на груди и постаралась посмотреть на женщину так мило и наивно как только могла. Применять свою магию, девушка остерегалась. Хаски часто говорил, что в любом государственном учреждении есть амулеты, фиксирующие постороннее магическое вмешательство. Поэтому ей оставалось лишь положиться на хилые актерские способности, которые в той или иной мере развивались у любого работника Элизиума.       –Конечно милая, – с сочувственной улыбкой произнесла медсестра. – Как зовут твою маму?       –Мад… кхм, мама лежит в 702 палате, её зовут Роза, – ответила Лорелея продолжая мило улыбаться, несмотря на то что от этой непривычно широкой улыбки скулы начинало сводить судорогой.       На миг очарование от маленькой посетительницы готово было слететь, но женщина тряхнула головой и вернулась к экрану компьютера вбивая данные.       –Так-так, угу… Роза, Роза … Вот! Файтроуз Нари. Она в нашем здание, я провожу тебя к ней, – с участием во взгляде предложила женщина.       Решив, что отказ привлечёт внимания она радостно улыбнулась и кивнула. Медсестра пошла к лифтам и Лорелея последовала за ней. Пока они поднимались магиня смотрела на свои карие глаза в отражение зеркальных створок лифта и пыталась понять почему совершенно незнакомый с ней человек испытывает к ней такие теплые чувства. Для неё это было ново и даже немного дико. Звуковой гудок сигнала о прибытии на этаж вырвал её из мыслей, и она последовала за медсестрой по длинным и пропахшем лекарствами коридорам больницы.       Когда перед ними появилась дверь палаты 702, в голове девушки уже были заготовлены реплики, с которыми можно было войти и при этом не вызвать на лице Мадам выражение удивления, а там оставалась надежда что, решив развлечься небольшой игрой, она подыграет ей.       Робко открыв дверь, она обежала взглядом одноместную палату и отметив всё что в ней было бросилась к постели Мадам.       –Мамочка, ты в порядке!? – полувосторженно, полувопросительно вскликнула Лорелея прижимаясь лицом к руке Мадам Розы, что полусидела в своей постели и разговаривала с Джей Тайем.       –Папа не пускал к тебе, а я так переживала, за тебя! – частила аловласка, пытаясь как можно быстрее посвятить Мадам в свою игру. – Я даже школу прогуляла! Я так люблю тебя и волнуюсь за тебя, – на последних словах она оторвала лицо от руки своей начальницы и посмотрела ей прямо в глаза. К собственному удивлению она не лгала, эти слова, сорвавшиеся с губ, были той правдой, что нашла укромную тропку выбраться на волю из глубин её сердца.       В ответ же Мадам ласково погладила её своей ладонью по щеке и сказала, смотря на неё:       –Я так рада, что ты пришла, – со стороны входа раздался умилительный вздох и обе актрисы перевели свой взгляд на медсестру, для которой и разыгрывалась эта небольшая сценка.       –Если что-то понадобится, только позовите! – закрывая за собой дверь проговорила женщина.       –Как интересно, дорогая, и когда это ты обзавелась дочерью и супругом? – с легкой ехидцей уточнил находящейся здесь брюнет, от улыбки его шрам изогнулся и его лицо приняло довольно зловещее выражение.       –Ох, милый, – с придыхание отозвалась Мадам, она явно получала наслаждение от разыгранной сценки, а переигрывая сейчас, добавляла вишенку на торт своего развлечения.       – Разве ты не помнишь! Мой дорогой супруг был здесь всё это время! Ну а дочь… – женщина капризно надула губки и с упрёком пожаловалась, – была подарена лично тобой! Нахал!       Вся эта пантомима так и норовила заставить Лорелею засмеяться, но состояние её начальницы вызывало тревогу. Она выглядела очень бледной и измученной, несмотря на внешнюю браваду. Бинты выглядывавшие из-под больничной сорочки не давали забыть о том в какой огромной опасности недавно была эта дама. Как обмолвился Широ, Мадам уберегло от смерти только чудо и ожерелье подаренное Джей Таем на заре их отношений.       Не решаясь спросить напрямую, Лорелея решила мягко подвести к теме своего присутствия в больнице:       –Чем я могу вам помочь, Мадам? – с трепетом и улыбкой в голосе спросила аловолосая магиня.       Женщина немного переменилась в лице, отбросив недавнее веселье и со всей серьезностью просто сказала:       –Я должна умереть, – слова названной матери произвели для девушки эффект разорвавшейся бомбы.       Но, как и множество раз до этого выдержка не позволила ей измениться в лице, даже в такой ситуации. Лишь расширившиеся зрачки выдавали её близкое к шоку состояние. Как ни странно, но напряженную тишину разрядил Джей:       –Разумеется это будет постановка, но она должна быть настолько правдоподобной, насколько возможна реальная смерть, – мужчина одернул манджет рубашки и твердо посмотрел на магиню. В его глазах читалось сколько времени они с Мадам и господином Широ потратили, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации и какой ценой она ему далась.       –Змеи должны в это поверить, – женщина кивнула, подтверждая слова своего возлюбленного. – Клан Микуро не отстанет пока не добьётся своего. Это будет наилучший выход.       После слов мужчины в голове девушки закрутились шестерёнки, и она пыталась просчитать и представить все возможные исходы. И была вынуждена признать правоту мужчины. Бескровного выхода из сложившейся ситуации Лорелея не видела.       Как бы она не верила в силу людей Джей Тайя, но сколько они выстоят если начнется бой не на жизнь, а на смерть? Да и сколько сотрудников Элизиума погибнут, отказавшись встать под руководство клана? Никто из них не сможет простить смерти Мадам, а она не отдаст своё детище этим напыщенным змеюкам.       Но даже понимая необходимость подобного шага, её сердце отказывалось представлять их дом без Мадам Розы. Эта женщина была сутью их заведения. Сотворившего из обычного второсортного борделя место, с которым стоит считаться и которое манило к себе представителей всех сословий и профессий. В стенах Элизиума можно было утолить любой голод и получить наслаждения всеми способами.       –У вас уже есть идеи о том, как это исполнить? – понимая, что подставная смерть неизбежна Лорелея решила сосредоточиться на том, чтобы постановка не переросла в реальность. В этот момент она прекрасно осознавала исчезни Мадам и бордель будет без защиты, но сейчас единственное чего ей хотелось, так это вывести из-под удара женщину, занявшую огромное место в её сердце.       –Конечно… – начал брюнет, но запнулся после взгляда, который на него бросил Мадам, – но думаю вам стоит это обсудить наедине, – спешно добавил он.       –Помоги мне встать! – приказала хозяйка Элизиума, отвлекая свою помощницу от запинки возлюбленного.       Пока девушка помогала своей начальнице подняться, брюнет подкатил к постели кресло-коляску. Стоило женщине сесть в кресло, она преобразилась. Выпрямила спину так, словно проглотила железный прут, элегантно поправила каштановые кудри и аккуратно устроила ноги на подставке. Перед выходом из палаты Лорелея в последний момент сдернула с больничной постели плед и укутала им ноги женщины. На улице погода была достаточно тёплой для конца лета, но всё же прохладный ветер явно был не лучшим для человека, недавно выпущенного из реанимационного отделения. Кивнув своему своевременному решению, она пошла следом за Джей Тайем катившим коляску.       Проводив их до выхода во двор больницы, он как и обещал, оставил их вдвоём, отойдя поговорить о чём то с мужчиной в белом халате. Чтобы так же плавно катить коляску, как это делал брюнет девушке приходилось прилагать усилия, но это было даже к счастью. Занимая себя физически, она старалась не думать о неизбежном итоге, который их ожидал.       Первой заговорила Мадам, её голос был тих и почти сливался с окружающим шумом:       –О чём ты переживаешь? – ответить на этот вопрос магине было трудно. Слишком о многом надо было бы рассказать, а главное признать собственную слабость перед обстоятельствами.       За время жизни в Элизиуме Лорелея научилась принимать собственные слабости и стала гораздо проще воспринимать окружающие. Но страх от прошлого оставившей свой шрам на её шее, до сих пор не позволял прогнуться перед миром. Девушка думала, что боль от предательства семьи давно растаяла ночным кошмаром и осталась лишь смутным воспоминанием. Однако сейчас находясь на пороге событий, которые вновь перевернут весь её мир, они зловещими призраками тянули к ней свои мерзкие лапы. И главным среди этих чудовищ она бы назвала Одиночество. В мире, который она успела принять и полюбить, чувство беспомощности вызывало в ней почти животный ужас.       Но Мадам не терпела вопросов без ответов и Лорелея ответила в несвойственной себе уклончивой манере:       –О дальнейшем, – тихо скрипел гравий под колесами коляски и ненадолго воцарилась относительная тишина, разбавляемая трелями птиц и шумом листвы, готовящейся сменить свой окрас.       –Ты знаешь моё настоящее имя? – вдруг сменила тему женщина, расправляя складки на своих коленях.       Лорелея отрицательно мотнула головой и её алые волосы затрепетали от ветра, запутавшегося в них. Поняв, что Мадам не могла увидеть её жест она кротко проронила:       –Нет, – девушка всегда считала, что не стоит лезть в чужую душу. Тем более хозяйке Элизиума очень шло её цветочное имя.       –Меня зовут Файтроуз Нари, – женщина махнула рукой в сторону скамейки и магиня остановила около неё коляску. – Садись.       Выполнив приказ, Лорелея посмотрела в глаза своей начальницы и увидела там нотки грусти и печали. Она понимала, что сейчас Мадам собиралась приоткрыть для неё вуаль тайны над своей личностью, и не собиралась её торопить завороженная игрой света в её каштановых прядях.       –Ты даже не спросишь, как я оказалась в Элизиуме? – вдруг с немного печальной полуулыбкой спросила женщина, склоняя голову к плечу.       –Эта ваша жизнь, – спокойно проговрила девушка смотря в глаза названной матери. – Мне достаточно, что вы сказали мне своё настоящее имя.       Тут магиня вспомнила, что уже сегодня слышала это имя и с недоумением спросила, пораженная догадкой:       –Вы здесь под своим настоящим именем?!       Печаль исчезла с лица Мадам, и она с бесовскими искорками ответила вопросом на вопрос:       –А кто под ним меня искать-то будет?       Эта фраза заставила Лорелею улыбнуться. И правда, кто? Но следующая реплика женщины заставила девушку тревожно замереть.       –Ты ведь знаешь, как тебя зовут? – с теми же искорками в глазах проговорила она.       –Да, – не совсем уверенно произнесла магиня. – Меня зовут Лорелея.       Девушка специально опустила имя, данное ей при рождении. Так как считала, что после покупки её на рабском рынке оно вряд ли имеет официальную силу, а цепляться за него из сентиментальности было просто глупо.       –Почти угадала, – с непонятной, для Лорелеи теплотой в голосе, проговорила Мадам.       –По документам тебя зовут Файтроуз Лорелея.       Очередное потрясение выбило почву у девушки из-под ног, благо она сейчас сидела. Пытаясь разглядеть в глазах названной матери хоть что-то, чтобы намекнуло на шутку, но не находила этому не малейшего подтверждения. Даже дар не находил никакого намека на это. Сейчас госпожа Нари была предельно серьезна с нотками безмятежности и счастья.       Это ещё больше потрясло и без того расшатанные нервы девушки, и она заплакала. Сейчас в больничном сквере сидели не Мадам и её верная помощница, которой она дала шанс жить нормальной жизнью. А хрупкая красноволосая девочка четырнадцати лет и её, теперь и в заправду, названная мать.       Женщина ничего не говорила лишь перевела свой взгляд на крону дерева и наблюдала как солнечные лучики играли друг с другом в прятки, давая девочке, которая умудрилась пролезть в её очерствевшее, как она считала, сердце, выплакаться. За то время, что она возглавляла Элизиум в нём было много таких детей как она. Кого-то оставили родители на пороге клуба. Кого-то им отдали как плату, а кто-то просто родился в нём. Но никто и близко не смог стать таким важным для госпожи Нари, как спокойная и упертая маленькая аловолосая магиня, покорившая её своей прилежностью и несгибаемостью. Мадам понимала, что скорее всего просто разглядела в ней отражение себя и лишь поэтому смогла так её полюбить и довериться, но это ничего для неё не меняло. Как говорится, чувствам не прикажешь.       Как только всхлипы стали затихать Мадам вскользь обронила:       –Элизиум я оставлю в надёжных руках перед своим последним спектаклем.       Лорелея кивнула раскрасневшимся от слёз лицом и решилась всё-таки спросить:       –Я вас больше никогда не увижу? – в голосе девушки прорезались нотки робкой надежды и как бы женщине не хотелось их поддержать, но лгать она не любила.       –Этого я не знаю, – но посмотрев в карие глаза девочки она решила один раз отступить от своих принципов. – Но кто знает? Сотни дорог ведут в сотни мест, и, возможно, наши ещё раз пересекутся.       Лорелея кивнула и стала приводить себя в порядок, вытирая лицо платком, впереди был ещё один немаловажный вопрос, который необходимо было обсудить.       –Как именно всё произойдёт? – в голосе магини уже не осталось и следа слёз.       –Как не иронично, но авария, – проговорила Мадам Роза. – После выписки из больницы я и Джей Тай будем ехать на машине, на которую совершат покушение. Я в ходе получу смертельную рану и погибну на руках у возлюбленного. Ты как моя дочь засвидетельствуешь в больнице мою смерть. А после пару недель Джей будет устраивать разборки с кланом Микуро изрядно его потрепав, тем самым подготовив почву для своей кончины, а после на наше место придут молодые и поведут людей за собой. В итоге у наших наследников на руках будут выигрышные карты, которые позволят заключить со змеями перемирие. Пускай шаткое, но думаю вы сможете получить достаточно времени форы, чтобы в следующую стычку с ними размазать их тонким слоем! – под конец голос женщины сочился праведным гневом.       –Как вы прикажете, Мадам! – с полным согласием отозвалась Лорелея. План матери её вполне устраивал, она лишь надеялась, что потрепать клан удастся малой кровью и эти змеи замолкнут на столь долгое время, чтобы чаянья Мадам исполнились. Уж она то точно над этим постарается. А что касаемо неизбежного расставания, то… Она ведь не умрёт и возможно однажды их дороги вновь пересекутся, но пока она рядом и можно об этом не думать. Сейчас надо сосредоточиться на благе Элизиума и его сотрудников, а они с Широ определенно сделают всё что в их силах дабы блеск их дома не померк.       На этом Мадам предпочла завершить встречу. Джей Тай увез свою возлюбленную обратно в палату, а юная магиня ещё некоторое время сидела на скамейке и пыталась привести свои чувства в порядок. И как только она с этим справилась, то отправилась в Элизиум. Впереди их с Широ ждало много дел, которые не терпели отлагательств. ***       Лорелея уже час сидела как на иголках и барабанила рукой по столу. Сегодня был тот самый день икс и с минуты на минуту должно было стать известно об аварии, которая «забрала» жизнь хозяйки Элизиума.       Блондин лишь с неодобрением поглядывал на источник шума, но ничего не говорил. Ему прекрасно была понятна нервозность девушки. Но несмотря на понимание, он дал зарок, что это последняя поблажка для его подопечной. Ей предстоит отыграть на уровне Мадам и от того насколько убедительна она будет, зависит насколько гладко будут разворачиваться события. Сегодняшнее шоу должно было запустить череду тщательно выверенных стычек с кланом Микуро. Падающими костяшками домино они приведут к тому будущему, которое было спланировано ими в интересах Элизиума.       Раздался столь долгожданный звонок. Лорелея дернулась и немигающим взглядом уставилась на своего начальника.       –Элизиум, Широ слушает…       Пока с той стороны кто-то немного сбивчиво и траурным голосом что-то говорил, девушка успела прокрутить в голове весь дальнейший сценарий несколько раз.       –Да…, я могу прибыть с дочерью мисс Файтроуз в течение часа. Да…, она говорила мне…, о своём решении. Я привезу документы. Благодарю, – голосом секретарь сыграл ничуть не хуже настоящего актера, пусть и весь разговор его лицо было каменной маской.       Каждая фраза, произнесенная им, несла в себя печаль и боль, пару раз он даже драматично вздыхал, будто комок вставал поперек горла от слов собеседника.       Посмотрев на помощницу, Широ совершенно отличным от недавнего голоса сказал:       –Пора, – его глаза блеснули жёлтым янтарём из-под стёкол очков.       Кивнув, девушка оправила манжеты рубашки и последовала за ним прочь из кабинета. Сейчас от неё зависело слишком многое, ей и её дару предстояло выложиться на полную. ***       Идя по полупустынному коридору вслед за врачом, Лорелея с трудом сдерживала слёзы готовые в любой момент сорваться с глаз. Внутри неё бушевала буря, и пусть она знала, что это часть плана, однако отделаться от чувства реальности всего происходящего было невыносимо сложно. И вот они наконец дошли до морга. Комната была сплошь покрыта плиткой и уставлена холодильными камерами. Прямо посреди помещения находилось несколько столов, у каждого из которых стояли специальные светильники. На одном из столов под простыней лежало тело.       –Госпожа Файтроуз, сейчас может быть очень сложно, но постарайтесь хорошо рассмотреть ваша ли это мать. Это лишь формальность, так как при ней были документы, но всё же это часть процедуры, – немного виновата произнес мужчина в белом халате. От него явно веяло неловкостью и сожаление. Мужчина явно не хотел подвергать девушку стоящую перед ним такому испытанию, но и нарушить протокол он не мог.       –Конечно, – закрыв глаза и сделав глубокий вдох, юная магиня продолжила – я... я готова.       –Лицо почти не пострадало, так что надеюсь сложностей не возникнет, – всё с той же неловкостью сказал врач.       Мужчина аккуратно снял с головы тела простынь и Лорелею будто ударило молнией, из её глаз потекли сдерживаемые всё это время слезы. Лицо под простыню было до ужаса похоже на лицо Мадам, покрытое царапинами и кровоподтеками. В голове девушки билась мысль, что всё пошло не по плану и хозяйка Элизиума умерла.       Но присмотревшись юная магиня заметила небольшое различие между лежащей перед ней женщиной и своей названной матерью. И различие это крылось в такой мелочи как, в проколотых ушах. Мадам Роза на удивление никогда не прокалывала уши, выбирая себе образы без серёг или на крайний случай одевая клипсы. А у лежавшей перед нею особы уши были проколоты. Взяв под контроль бешено бьющееся сердце, Лорелея не переставая плакать чуть слышно выдохнула.       –Мама... Что мне делать, мама? – аловолосая магиня облокотилась на железный стол и только всхлипывала, мужчина же приведший её сюда не знал, что делать и как успокоить девочку столкнувшеюся со смертью близкого человека.       –Давайте вернёмся в приемное отделение и составим отчёт об опознании, – то ли вопросительно, то ли утвердительно проговорил врач.       Лорелея лишь кивнула на слова мужчины и последовала за ним прочь из морга. Она с трудом могла здраво мыслить, её не волновало чьё тело лежало на том столе заменяя Мадам розу, не волновало откуда оно взялось, не волновало как она выглядит. Она лишь могла плакать. Прорвавшиеся слёзы всё никак не хотели утихать, она шла по пустынным, заполненными запахом лекарств коридорам, обхватив себя руками и пыталась начать мыслить трезво, ведь это лишь спусковой крючок, а дальше начнётся лавина, в которой она должна выжить и сохранить Элизиум.