Daddy

— Я же, кажется, просила не брать мои вещи без спроса?! — закричала я, видя, как эта Анна Павловна пьёт из моей кружки, которую мне, между прочим, подарил Тёма! — Извини, пожалуйста, я забыла, что это твоя кружка, — прошептала она, вздрогнув, и тут же сполоснув её, вылив недопитый чай в раковину. Я самодовольно усмехнулась, но тут зашёл отец, делая вид, что очень недоволен мной. — Что случилось? — спросил он Анну, подходя к ней и нежно обнимая. «А меня он так очень давно не обнимал…даже пока она не появилась…» — некстати подумалось мне, и что-то внутри дрогнуло и замерло. А что, если он сам не заметил, как влюбился в неё? Она жила с нами уже два месяца, и полтора из них отец ко мне не приходил ни ночью, ни днём, когда её не было дома… Почему же тогда он не сказал мне? Это же нечестно! — Анастасия, немедленно извинись перед Анной, — холодно потребовал он, вырывая меня из мрачных мыслей. — И не подумаю. Тебе надо — ты и извиняйся, а я говорила, чтобы мои вещи не трогали, — по-хамски ответила я, язвительно улыбаясь, хотя внутри я просто ревела от понимания того, что отец, кажется, больше не мой… — Прекрати, — прошипел он, подходя ко мне. Я вскочила с диванчика. — Это ты прекрати! Надоело ваши «сюси-пуси» видеть каждый день! Был суровым генералом, а стал каким-то сахарным восьмиклассником! — взорвалась я, и, оттолкнув отца, бросилась к двери. Видимо, он был либо шокирован моими криками на него самого, либо ему было пофиг на меня, поэтому я спокойно выбежала из квартиры, а там и из подъезда, благополучно забыв и телефон, и куртку дома. Хорошо, что я была в кедах, не успев разуться после универа. *** Я до утра бродила по улицам Москвы, думая, что же мне делать? Если отец, действительно, полюбил Анну, я не стану мешать им. Найду работу, сниму квартиру, и буду жить одна, изредка звоня ему, чтобы узнать, как у него дела… Уже безумно замёрзнув, всё же ноябрь на дворе, а я в одном тонком свитере, и проголодавшись, я пошла к Тёме, подумав, что отец уже, однозначно, искал меня у него (если искал), и сейчас не сунется. *** Рассказав Ткачёву всё, как было, естественно, умолчав, какие отношения связывают меня с папой, я выслушала кучу всего: и что я не права, и что не даю отцу наладить личную жизнь, ведь он не может всё время посвящать мне, я плюнула и ушла, решив, что и на улице мне неплохо живётся. Ну сколько можно меня последним монстром-то выставлять? Я же тоже человек. *** Всё же я, походу, так устала, что не поняла, как пришла домой. До меня дошло это, когда я позвонила в дверь, ключей-то не было. — Где ты была? — с порога прижал меня к себе отец, крепко обняв, — Я был у Артёма, ты там не появлялась до пяти утра, а потом опять ушла. — Я…Я найду работу и сниму квартиру…не буду мешать тебе жить… только ты мне хоть иногда звони, пожалуйста, ладно? — тихо заговорила я, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание: голова сильно кружилась, перед глазами темно, и голос отца слышится как будто издалека. — Какая работа? Какая квартира ещё… Настя?! — воскликнул он, когда я, все-же, потеряла сознание, и это было последнее, что я помнила.