Daddy

Я думаю, отец прекрасно понял, что я в положении, но, что-то мне подсказывает, он уверен, что ребёнок не его. Не став грузить себя мрачными мыслями, ведь мне теперь надо думать о малыше, я встала на учёт и нашла подработку — буду писать статьи в журналы на разные темы, всё же на журналиста учусь. Деньги там вполне приличные, плюс ещё стипендия, в академ я всё равно уйду не раньше пятого месяца. *** Две недели я жила тихо и спокойно, отец не звонил и не писал, отчего было очень обидно — ему что, совсем неинтересно, как я, беременная, живу? Всё же я его дочь, пусть нас и связывали такие отношения… Но потом он пришёл. — Почему ты не сказала мне? — с порога заявил он, прижав меня к стене. — О чём ты? — удивилась я, реально не понимая, что он имеет ввиду. — Я про ребёнка. Он же мой, почему ты не сказала мне? В больнице мне сказали, что у тебя три месяца, и я точно знаю, что у тебя никого не было тогда, ведь мы всегда были вместе, — сказал он. — А как ты себе это представляешь?! Прихожу я и говорю «Здравствуй, папа, я беременна! Ты будешь и отцом, и дедушкой этому ребёнку!»?! Да?! Тем более ты же…к этой что-то чувствуешь, разве нет? Я же видела, как ты на неё смотрел, на меня ты так давно уже не смотришь…– я заплакала, обняв отца. Я стала слишком чувствительной с этой беременностью… — Глупенькая, ты всегда будешь моей самой любимой девочкой, слышишь? К Анне я никогда ничего не чувствовал, душа моя, — сказал папа, поцеловав меня в висок, — Я не приходил к тебе потому, что она перестала пить чай, куда я подсыпал снотворное, кажется, что-то заподозрила, и я не мог ночью уйти, а днём поговорить не получалось никак — ты либо в институте, либо я на работе. Но сейчас она сама ушла, сказала, что не в состоянии больше выдержать твои истерики и мои постоянные разговоры лишь о «неблагодарной избалованной девки». Поэтому я забираю тебя домой, слышишь? Я нашёл нам квартиру в Питере, где мы сможем начать новую жизнь — никто не будет знать, что мы отец с дочерью. Для всех мы будем парой с ребёнком, я хочу быть нашему малышу отцом, а не дедушкой. Заберёшь документы, переведёшься в Питере куда захочешь. Меня уже перевели в питерскую часть, поэтому проблем с работой и деньгами не будет. Слушая отца, я понимала, что всё ещё плачу, но уже от счастья. — Я так люблю тебя, — прошептала я, запрыгнув на отца, — С тобой я поеду куда угодно. — Я тоже люблю тебя. И привыкай называть меня Валей, потому что папочкой я теперь буду только в спальне, — улыбнулся он, втянув меня в поцелуй. — В спальню, — прошептала я, оторвавшись от его губ. — В спальню, — возбуждённо прохрипел… Валя, как непривычно называть отца по имени.