А дальше Новый год

      30 декабря       Приятной неожиданностью для Москвы стал белоснежный снег, мягко окутавший улицы, напоминая о предстоящем празднике. К вечеру в городе воцарилась суета, обоснованная праздничными хлопотами. Сотни огней мерцали, ослепляя. Среди всей этой атмосферы было сложно не влиться в новогодний фарс, готовя салаты, украшая елку, смотря излюбленные старые фильмы. Но были и те, к кому праздничное настроение так и не пришло, оставив людей в серой пелене. Одним из таких людей был и наш главный герой, медленно выходящий из машины, остановившейся на Филипповском переулке. Жёлтые огни фонарей переливались на глянцевой поверхности чёрного автомобиля не хуже, чем ёлочные гирлянды. Мужчина на время засмотрелся на них, затем попрощался с водителем и отправился к подъезду, скрипя снегом. Уже который день его мучали воспоминания, не давая в полной мере почувствовать праздник. – Здравствуйте, Филипп Бедросович, давно Вас не было, - удивилась консъержка, приветливо одарив Киркорова улыбкой. - Что это Вы, в преддверии Нового года сюда? – Здравствуйте-здравствуйте, да вот, что-то настроения нет, решил его не портить семье, к тому же работы куча, сегодня закончу, а завтра поеду домой. – Понятно, ну, с наступающим! - крикнула женщина вдогонку Филиппу, зашедшему в лифт. – И Вас! Через несколько минут, миновав входную дверь, Филипп оказался в своей квартире, в которой не был, по меньшей мере, года 3. Устало вздохнув, он отправился прямиком в кабинет, доставая привезённые бумаги, договоры и прочее. Но прежде чем приступить к работе, мужчина направился в кухню, где поставил чайник. – Работы много, не думаю, что кофе мне помешает. Дожидаясь кипящий чайник, Киркоров подошёл к окну, глядя на начавшийся снег. Белоснежные хлопья медленно падали, сверка под фонарным светом. Неожиданно раздался телефонный звонок, заставив мужчину вздрогнуть. – Слушаю. – Филипп, привет, ты уже дома? - звучал из динамика голос его помощницы. – Да, Лер, сейчас скину тебе те документы... – Да, спасибо, деткам "привет" передай. – Я сейчас не с ними, я на Филипповском, - устало произнёс Киркоров. – На Филипповском? Что ты там забыл? Дуй домой! Работа подождёт! - возмутилась девушка. – Да не в работе дело, понимаешь... – Нет, не говори мне, что это опять из-за неё, - Лера слишком хорошо его знала. - Алла? – Воспоминания, связанные с ней. – Киркоров, возьми себя в руки и не забивай голову ерундой, а ещё лучше – позвони ей! "Лераа" - раздалось из динамика, было ясно, что девушку кто-то позвал из другой комнаты. – Так, всё, мне надо бежать, пока. С наступающим, Филечка, и не тупи! Целую! Звонок был сброшен, а на лице болгарина засияла улыбка. Эта прямолинейность и некая острота, вперемешку с отличным чувством юмора, были его любимыми качествами в Лере. – Так напоминает мне... чёрт, опять я о ней. Что ж такое! Его монолог прервал щелчок кнопки чайника, оповещающий о том, что вода вскипела. Через 10 минут кофе был готов, а мужчина устроился в кресле, разбирая кипу бумаг, думая с чего бы начать. Следующие часа 4 Филипп провел в работе с непрерывными звонками, каруселью бумаг, выпивая одну чашку кофе за другой. – Знал бы, что в работе артиста столько бухгалтерии – никогда б им не стал! Киркоров откинулся в кресле, перевёл взгляд на часы, тихо тикающие на стене. – Три часа, Филипп, как обычно. Он подошёл к зеркалу, окинув оценивающим взглядом своё отражение. – Нет, надо лечь спать, в таком виде к детям ехать не хочется... Позалипав пол часа в инстаграме, Киркоров вновь отправился на кухню. – Боже мой, какая эта уже чашка кофе? - сделал он замечание сам себе, при этом всё равно отпив горячий напиток. Сердце в подтверждение его слов застучало быстрее, немного заколов. – Нет, всё, не думаю, что мне хочется умереть в Новый год, - усмехнулся Филипп, отставив чашку. Спать не хотелось, в голове роились мысли, на часах время двигалось к четырём утра. – Что ж, сегодня уже 31 декабря. Новый год наступает... В Новый год сбываются мечты... - мужчина задумался и улыбнулся. *** Вот он сидит у ёлки, с огнём в глазах, разрывая разноцветную упаковку со снежинками. – Мам, а что там? - парень поднимает свои большие карие глаза на мать. – Филечка, открой и посмотришь! - Виктория лучезарно улыбнулась, не скрывая хитрых глаз. Филипп развязывает ленты и видит его. Билет. – Боже, мама, папа, спасибо! *** Это воспоминание было одним из самых ярких новогодних, ведь именно в тот день он получил приглашение на Рождественские встречи Аллы Пугачёвой. Ещё несколько дней Киркоров светился не хуже фонаря, благодаря родителей. – Да, тогда-то всё и началось, - усмехнулся мужчина, - свела ты меня с ума, Аллуся. Сколько ещё прекрасных праздников мы отметили вдвоём. Никогда уже так не будет. Наверняка ты сейчас с мужем, детьми дома, украшаешь ёлку или что-то готовишь, а может и.. Ох, это уже, в любом случае, не моё дело. Неприятные мысли закружили ведениями, и Филипп раздражённо скрипнул зубами, открыв окно, чтоб остыть. – Ну если в Новый год сбываются мечты, можно исполнить одну, ОДНУ мою мечту, - обратился мужчина непонятно к кому, подняв глаза к небу, - ничего больше не надо, только её... " Я схожу с ума. Что ей тут делать 31 декабря в четыре утра? Правильно. Ни-че-го. Да и не может она знать, что я здесь. " Киркоров снова сел за стол, вспоминая, где его заначка с сигаретами. Порывшись в столе, он нашёл пачку, открыл и с упоением взял сигарету в рот, ища зажигалку. – Один раз в месяц можно, - убедил он себя. Чиркнула зажигалка, и Филипп с удовольствием втянул никотин. – Эх, Пугачёва, это с тобой я начал курить. Как тебе это не нравилось.. *** – Филипп! - прикинула Алла, взглянув на мужчину. - Положи сигарету! – Аллочка, ну что ты со мной, как с маленьким, мне ж не 14, чтоб запрещать мне курить, - улыбнулся Киркоров, чиркая спичкой по коробку. – Может и не 14, но положи, пожалуйста, не губи своё здоровье! – Интересно спросить, что же тогда ты делаешь? – Мне можно, я уже старая. – Алла, - возмутился Киркоров, - ну, думай, что говоришь! – А что я сказала? Я сказала правду, - Пугачёва оперлась о кресло, на котором сидел Филипп. – Вовсе не правду! Ты у меня молодая, красивая и самая любимая. Алла обвила его шею руками, прижавшись своей щекой к его. – Филипп Бедросович, не стыдно Вам так нагло врать? - женщина чмокнула болгарина в щёку и обошла кресло, став сбоку от него. Киркоров взял её за запястье и притянул в свои объятия, усадив на колени. – Кто врёт? Я вру? - мужчина нежно зацеловывал её шею, отодвигая ткань халата. - Вовсе нет, я никогда Вам не врал, - Филипп прикусил кожу плеча, и Алла закусила губу. Она прижалась к нему, приблизилась к его губам и еле коснулась их, затем ещё раз медленно, а потом проникла в рот своим языком, обведя вокруг его. – Алла Борисовна, что это Вы делаете? - ухмыльнулся Филипп, ловя её хитрый взгляд. Она лишь улыбнулась, расстегнув верхние пуговицы его рубашки, и припала губами к его шее. Проведя линию поцелуев до подбородка, Алла отпрянула, заглянула в его глаза и улыбнулась. – Знаешь, как я люблю смотреть в твои глаза, - прошептала Пугачёва, проведя коготком по его щеке. – Знаешь, как я люблю тебя, - сказал Филя, выделяя последнее слово. – И я тебя... Киркоров не удержался и утянул женщину в сладкий поцелуй. *** Казалось, что вкус этого поцелуй до сих пор остался на губах, раскрываясь в дыме сигарет. Поток холодного воздуха из открытого окна выветрил дым, а сигарета, краснея, тлела в руке, почти дойдя до фильтра. – "И я тебя... ", - вторя своим воспоминаниям, произнёс Филипп, - а любила ли ты меня Алла? Хоть когда-нибудь? - спросил мужчина, бросив окурок в чашку из-под кофе, - хоть самую малость? Неужели ты всегда играла?.. Видимо хорошо играла, раз я, дурак, верил, - обращаясь к ночному небу, говорил он, - но я был счастлив, счастлив в этой лжи. И лучше б жил в ней до сих пор. Говорят, горькая правда лучше сладкого вранья – врут, убедился на собственной шкуре! Мужчина со злостью закрыл окно. В ушах зазвенело от тишины, стоящей в квартире. – Такой себе праздник, этот Новый год. Ещё один год бесцельно прожит и ускользает в небытие. Зачем это отмечать? Ещё один повод напиться? Спасибо, таких поводов Алла мне дала уже много... - несколько минут он молчал и рассматривал её портрет, стоящий на полке, сверкающий серебряной рамкой. – Глупо винить её в чём-то. Нет. Она ни в чём не виновата. Не виновата в том, что я заигрался со славой. В том, что поставил работу на первое место в жизни. В том, что поздно понял истину. Сам идиот! - сделал саркастическое заключение Филипп. - Потерял её, ещё и обвинил во всех грехах. Ни в чём она не виновата. Она была моим солнцем. Что ж, придётся жить во тьме, коль солнце моё светит другому. Спасибо тебе, Аллочка, за всё. Хоть ты меня и не слышишь, я всё равно скажу. Я люблю тебя, милая, люблю, как никого не любил! Киркоров устало потёр глаза. Взглянул на часы. – Наверное, я реально схожу с ума. Разговариваю сам с собой, кому скажи – засмеют. " Эх.. Новый год. Это глупо, но... Если уж в Новый год сбываются мечты, я попрошу. Что мне терять? Больше всего на свете хочу, чтоб она сейчас была здесь, как бы это ни было невозможно. Хочу, чтоб она пришла ко мне... Ничего больше, не надо. " С неба упала яркая звёздочка куда-то за горизонт. Желание было загадано.