Что должен сделать этот фант?..

Они шли по узкому проходу в абсолютной тишине, лишь у входа за портретом Арианы Дамблдор перебросившись парой слов. Глухую тишь нарушали разве что отскакивающие то и дело от стен мелкие камешки, которые на ходу пинал с особой злостью раздосадованный Гарри. Он бы и хотел лететь по чертову проходу быстрее, лишь бы отделаться, наконец, от чувства горечи, переполнявшего его всего, и, конечно же, от стыда за свои глупые надежды, вот только тоннель был чрезвычайно узким и имел неожиданные повороты, в которые сам же Поттер то и дело влетал, больно ушибая плечи раз за разом. Малфой шел за ним – молчаливый, задумчивый, явно впечатленный открывшейся ему тайной прохода, бросающий непонятные взгляды каждый раз, когда Гарри поворачивался убедиться, не отстал ли тот, только чтобы снова развернуться, ринувшись вперед под свет палочки в руке. На очередном повороте Гарри особенно сильно впечатался плечом в острый каменный выступ, притормозив и зашипев. От удара палочка, которая была в его руках, выпала, и свет на ее кончике последний раз ярко вспыхнул и погас, погружая тоннель во тьму. – О, Мерлина ради!.. – простонал Гарри, хватаясь здоровой рукой за ушибленное плечо и жмурясь от колкой боли. Он привалился к камням спиной, потирая плечо. – Ты в порядке, Поттер? – внезапно Малфой оказался рядом, в непонятном Поттеру порыве кладя руку на его больное плечо поверх его собственной. И тут же отдергивая ладонь, будто обжегся. Гарри уныло фыркнул, откидывая затылок на холодный камень и прикрывая глаза. – Буду, когда доберемся в школу, – емко ответил он, сглатывая. – Конечно, будешь, – непонятно прокомментировал Драко. Гарри открыл глаза и с удивлением повернулся на голос, но, естественно, не увидел ровным счетом ничего – темень была хоть глаз выколи. – Может быть, хоть свет зажжешь? – фыркнул Гарри. Боль усиливалась, заставляя стиснуть зубы. – Может быть, – было ему ответом. А следом он услышал взмах волшебной палочки, свист рассекаемого воздуха и мимолетную голубую вспышку, озарившую на секунду узкое лицо Малфоя с выступающими в жесткой тени острыми скулами. И тут же боль в его плече притупилась до терпимого уровня. Приятно удивленный, Гарри пошевелил на пробу рукой и с радостью обнаружил, что плечо практически не болит. Облегчение его было настолько сильным, что он, позабыв на мгновение о произошедшем в кабаке, от души воскликнул: – Спасибо, Драко! Малфой промолчал, тем самым руша появившуюся было легкость в душе Гарри. Поттер нахмурился тут же, отталкиваясь от стены и делая шаг вперед. – Если ты все еще хочешь попасть в Хогвартс сегодня до отбоя, – не особо переживая теперь, насколько грубо звучит его голос, проговорил Гарри, – тебе придется воспользоваться уже, наконец, своей чертовой палочкой, чтобы я нашел свою! – конец фразы вышел совсем уж громким и грубым, но слизеринец не стал комментировать – будто воды в рот набрал. – Ну же! «Люмос», Драко! – воскликнул Гарри, всплеснув руками, чего, конечно же, никто из них не увидел. А Малфой все еще молчал, взбесив этим молчанием Поттера больше обычного. «И на что я только, болван, надеялся? – сокрушался Гарри, качая головой вновь – на этот раз в сопровождение своим тяжким мыслям. – Да ему же противно даже разговаривать со мной! Не то что…» Обида и горечь от так жестоко разрушенных собственных надежд и неосуществившихся ожиданий больно кололи вместе с бушующим в груди сердцем. – И к черту тебя! – выкрикнул Гарри, и ломкость голоса выдала подступившие слезы. – Сам найду! Развернувшись на сто восемьдесят, Гарри уже было собрался пасть ниц и зашарить руками по каменистому полу. Но не успел он и шагу сделать, как его ладонь оказалась в плену чужой – подрагивающей и холодной – руки. Гарри замер, забывая сделать очередной вздох. Воздух весь разом вдруг застрял где-то у него в легких, а сердце рвануло куда-то в пятки. – Акцио, – раздавшийся прямо возле его уха шепот послал столп мурашек вдоль позвоночника. А после Гарри разве что не краем замершего в шоке сознания ухватил то, как чужая ладонь ловит подлетающую с пола палочку, ловко вкладывая – но не в руку Гарри, а в карман его куртки, – а позже эта же самая рука, освободившись от ноши, медленно оседает вдоль его талии, привлекая ближе к теплому телу позади. – Вот твоя палочка, Поттер, – констатирует уже свершившийся факт Малфой, и Гарри делает рваный вздох. Потому что следом за словами мягкие и теплые губы невесомо касаются его ушной раковины, заставляя несчастное ухо сгорать в диком пламени. Заставляя всего Гарри сгорать в нем – и всего лишь от полуобъятий и едва ли совершенных касаний. – Драко… – онемевшими губами выдыхает Поттер. Но неожиданно сильная рука на талии привлекает его сильнее, заставляя подавиться последним слогом. – Тише, – слышит он сквозь нарастающий гул в ушах. – Просто… помолчи минуту, хорошо? – Я… – голос подводил Гарри, выдавая хрипотцой его состояние с головой. А вот зубы, внезапно сомкнувшиеся на мочке его уха, заставляют его и вовсе расстаться с собственным самоконтролем, потому как вырывают откуда-то из глубин его груди жалкий, отчаянный всхлип. – Да-а… – только и может выдохнуть он, прежде чем потеряться в своих ощущениях. – Молодец, – горячий выдох прямо в ухо заставляет Гарри вздрогнуть и невольно откинуться на такое желанное тело позади. – А теперь поговорим о том, кто и что там себе… как ты там сказал?.. Ах да, – зубы вновь смыкаются на уже чувствительной мочке и тянут ее, заставляя Гарри тихо шипеть – но не от боли, а от остроты ощущений. – Надумал. Зубы выпускают мочку, а следом Гарри ощущает, как влажный горячий язык погружается в его ушную раковину. – Драко! – вскрикивает он, закатывая глаза. – Что ты… – Заткнись, Поттер! – тихо шипит Малфой во влажное после его языка ухо и в наказание тянет Гарри за волосы на затылке, заставляя отбросить голову себе на плечо. – Заткнись… Мягкие губы перешли на шею гриффиндорца, медленно расчерчивая ее такими же едва ощутимыми и легкими поцелуями. – Ты хотел знать, заинтересован ли я? – фыркнул Драко в его шею, заставляя подрагивать то и дело всем телом. – О-о-о, я НЕ заинтересован, Поттер, – дошедшие до ключицы губы внезапно исчезают, а следом Гарри чувствует, как все тот же влажный язык прочерчивает его шею снизу вверх, вырывая у него тихий стон. – Я, бл*ть, болен! Тут же губы властно впиваются поцелуем-укусом в шею Поттера. И он более не сдерживается – стонет тихо и протяжно, выгибаясь в чужих руках. Стонет все то время, пока нещадные губы терзают его шею, оставляя на ней засосы. – Болен, – снова выдыхает Драко, утыкаясь лбом в его плечо. Он дышит едва ли не более загнанно, чем Гарри, но не прекращает свой монолог: – С чертовой первой встречи у Малкин. С первого слова. С первого взгляда, – его ладонь высвобождается из хватки поттеровых рук – и когда только успел схватиться поверх этих собственнических объятий?.. – и ползет вверх, вдоль расстегнутого замка на куртке, проходясь пятерней по вздымающейся груди парня. – И болезнь эта переходит на новый уровень каждый чертов год! Рука Малфоя оказывается у ворота поттеровой толстовки слишком быстро. Слишком неожиданно она тянет ткань в сторону, оголяя непострадавшее плечо и ключицу, которые тут же атакуют мягкие губы контрастными жесткими поцелуями. – А-а-арр-рх, – вырывается из груди очередной стон, более похожий на жалобный вой. Гарри дышит так часто и рвано, что во рту ощущает привкус металла. Его тело более не просто подрагивает – его трясет непрекращающейся дрожью. Волна жара слишком быстро распространяется от терзающих его губ прямиком к паху, будто раскручивая огненную спираль. – И я так устал жить с этой болезнью, Гарри, – голос Драко - такой печальный, такой до боли отчаявшийся - дрогнул на выдохе, а Поттер, наоборот, замер, услышав впервые свое имя из его уст. Малфой же уткнулся носом в изгиб его шеи, отпуская толстовку и заботливо поправляя обратно. – Потому как она уже достигла стадии помешательства, – устало выдыхает Малфой, привлекая Гарри к себе еще ближе, вплотную, будто хотел с ним слиться. – И помешательство это становится опасным, – утробно прозвучал его голос, а рука, не занятая более толстовкой, плавно опустилась вниз, останавливаясь рядом с краем поттеровых джинс. Гарри тихо всхлипнул и подался вперед, навстречу этой руке. Ведь даже такое непосредственное соседство с чужой горячей ладонью, даже этот незаконченный полунамек на прикосновение к сокровенному приводили его почти к финишу. – О, – выдохнул Драко в его ухо снова, второй рукой ведя все выше, пока первая покоилась неподвижной прямо на ремне джинс, иногда задевая ширинку указательным пальцем, – как много опасных вещей… – ладонь достигает пылающего лица Гарри, ласково гладя его щеку, поворачивая немного его лицо навстречу – именно так, чтобы губы Малфоя могли теперь проходиться словами-выдохами по жару его щеки, – может сделать помешанный на Герое Пожиратель Смерти… Язык касается уголка его губ, а проворные пальцы чертят линию вдоль его ширинки. Гарри громко ахает и выгибается в его руках, готовый сорваться в пропасть сию же секунду. – Но ты не захочешь этого знать, Гарри, – тихо шепчет Драко, и руки его безвольно опускаются вдоль тела. Гарри почти падает, не ожидающий разрыва объятий. Ему хочется взвыть от того, что Малфой прекратил обнимать его, а его тело мгновенно чувствует холод, стоило лишь только лишиться такого уютного жара чужого тела, когда Драко отошел на крохотный шаг. – Я слишком люблю тебя, чтобы позволить иметь дело с последствиями такой связи… – добивает тихий шепот. И Гарри срывается. – Покажи. Драко издает измученный вздох и – Гарри уверен! – качает головой. – Покажи мне, – уперто заявляет Гарри, но не делает попыток даже шелохнуться. – Ну!.. И Малфой срывается следом – рычит, резко разворачивая Поттера. Одним движением подталкивает его к стене, при этом предусмотрительно кладя ладонь на его затылок, уберегая от удара о камни. Наваливается всем телом, прижимая к себе за талию. И накрывает губы самым жарким, самым отчаянным в жизни Гарри поцелуем. И этот жгучий собственнический поцелуй ни на мгновение не походит на вчерашний – такой уязвимый по своей природе и целомудренный. Драко врывается в его рот языком, вылизывает его влажно и жадно, только одним этим передавая все свое чувство, запертое внутри так долго. Гарри громко стонет в поцелуй и выгибается всем телом навстречу, даже не пытаясь успеть за отчаянными движениями чужого языка. Он может лишь громко сопеть и упиваться тем, как тихо постанывает в поцелуй сам Драко. И от этих звуков Гарри просто тонет в ощущениях. Тонет в тоске, которая громким эхом вопит в каждом изголодавшемся движении Малфоя. Захлебывается его сорванным дыханием и этими-невероятными-губами, которые то вгрызаются укусами в его рот, то страстно посасывают его губы, одну за другой, то ластятся, едва касаясь. Так, чтобы Гарри непременно почувствовал жаркую ладонь, сползающую с поясницы ниже. Так, чтобы втиснутое колено, которое вдруг начинает потираться слишком правильно в такт с его телом, довело его до безумия. Так, чтобы за сорванным дыханием и очередным касанием губ – таким мимолетным, таким мягким и ласкающим, как в Выручай-комнате под взглядами толпы, – Гарри всем телом ощутил, как же сильно сейчас трясло самого Малфоя. И внезапно всего этого становится слишком много. Накаленная пружина затягивается где-то в животе, а перед глазами вспыхивают звезды. – Гарри… – едва слышно выдыхает Малфой, уткнувшись в его лоб. И содрогается. Сильно. Мощно. Ровно так же, как Гарри в его руках, стоило ему лишь услышать этот отчаянный выдох, волшебным образом сложившийся в его имя. Драко наваливается на него, сграбастав в жаркие объятия и пряча лицо в изгибе шеи. И дышит-дышит-дышит им, будто не может надышаться. Гарри же чувствует опустошение. Легкость. И невообразимое, необъятное, как и его вспыхнувшие чувства, счастье! – Куда… ведет этот проход? – вдруг тихо спрашивает Драко в его шею. – В Выручай-комнату, – отвечает Гарри, легко улыбнувшись. Он даже рад, что сейчас настолько темно. Ведь Гарри, пусть и чувствовал радость, был жутко смущен произошедшим. Но темнота играет с ним злую шутку. Ведь он не видит и лица мягко отстранившегося от него Драко. – Что ж, – все так же тихо говорит ему Драко, и по шуршанию Гарри понимает, что тот поправляет одежду. – Как я и говорил, тебе не нужно всего этого, Поттер. – Что?.. – неверяще переспрашивает Гарри, а его глаза распахиваются во тьме. – Забудь все, что здесь только что произошло, – ровным голосом говорит Драко. – Пожирателю никогда не стать подходящей парой Герою… – Гарри прислушивается и понимает – голос Малфоя отдаляется под аккомпанемент шагов. – Да ты издеваешься! – взрывается Гарри, отталкиваясь от стенки. – Ну-ка стой! – Если ты не врал мне, – голос Малфоя становится все тише по мере его отдаления, – там, в этом злачном кабаке, – ты оставишь меня в покое, Поттер. – Это жестоко и несправедливо – требовать подобного сейчас, Драко! – отчаянно кричит Гарри, но интонации в голосе Малфоя не дают ему сорваться вдогонку. – Мир вообще несправедлив, Гарри, – доносится до него уже едва различимо. – Не к Пожирателям… – эхом слышит последнее он. И Драко уходит. Просто. Мать его. Уходит! Гарри рычит и бьет кулаком о стену. – Люмос! – выкрикивает он зло, и свет палочки разрывает темноту, заставляя Гарри тут же поморщиться. «А ведь, упрямец, удрал, даже палочкой не посветил! – понимает с горькой улыбкой он. – В темноте видит, что ли, змей?..» Более ему ничего не оставалось, кроме как двинуть следом. Гарри медленно побрел вперед, задумчиво смотря себе под ноги и придумывая отчаянно-гриффиндорский план. Коварная улыбка коснулась его губ. – Ну я тебе покажу Пожирателя и Героя! – воскликнул он. И уже более весело потопал в сторону замка. *** Драко вяло ковырял овсянку, даже не пытаясь отмахнуться от приставаний друзей. – Ну неужели все прошло настолько плохо, милый? – докапывалась до сути Панси, пододвигая к нему чашку с дымящимся кофе. – Ведь ты был так воодушевлен, когда отправлялся в Хогсмид… – Зато вернулся, будто со Смертью в нарды сыграл, – парировал Блейз, откусывая кусок хлеба и пережевывая. – Отстань от него, Панс. Видишь, Драко нужно время, чтобы пострадать! – Поцелуй соплохвоста, Забини, – так же вяло ответил Малфой, отодвигая кашу и принимаясь за кофе. – Хоть бы сказал, что было не так, – обиженно надула губки девушка. – Что было не так? – фыркнул Драко. – Да все! С самого начала. Мордред, да ему даже говорить со мной не особо хотелось. О чем там дальше можно спорить? – Но ведь, дружочек, – поиграл бровями Забини, – ты же явно кое-что недоговариваешь. Судя по состоянию твоих губ, вы там явно не только в молчанку играли. – Драко! – возмущенно воскликнула Панси, уставившись на парня и деловито складывая руки на груди. – Да что – Драко? – закатил глаза он. – Один поцелуй для молодого, переполненного гормонами организма – это далеко не залог долгих отношений! – Мгм, мгм, – покивал Забини, поедая сосиску. – Дай угадаю: ты слинял! – Ой, да мне и делать-то там больше нечего было! – отмахнулся вновь Малфой. – Вот отошел бы он немного – и сам меня послал куда подальше! Так хоть гордость сохраню… Хлоп! Аккуратная девичья ладошка стукнула по лбу, а темные глаза девушка закатила. – Идиооот… – протянула она, приваливаясь боком к Блейзу. – Типичный Малфой, – подтвердил тот, покончив, наконец, со своим завтраком. – Ох, знаете, что… – начал было Малфой, но внезапный шум отвлек его от запланированной тирады. – Блейзи, солнце, ты ведь тоже это видишь, да? – растерянно поморгала ресничками Паркинсон. – Ага, – кивнул мулат, попивая свой чай. – А вот и типичный Поттер… И это был действительно Поттер. Поттер, спрыгнувший с метлы, на которой только что ворвался с кучей громких фейерверков в Большой Зал. Поттер, вальяжно шествующий прямиком по слизеринскому столу, ловко перепрыгивая через блюда и на ходу стаскивая свою мантию. Поттер, белая футболка которого сейчас повергла в шок всех присутствующих своей надписью: «Чертов Герой, которого е*т чертов Пожиратель». Поттер, который… – Да ты охренел!.. – на окрик одного слизня тормозит, разворачиваясь спиной и отправляя в аут тех, кто еще держался, второй надписью во всю спину: «Да, я – бл*ский гей!» – после чего вальяжно сшибает кубок с тыквенным соком прямиком на брюки вспыльчивого крикуна. Это был Гарри-чертов-Поттер. И это он сейчас тормозит напротив замершего Драко, улыбаясь ему безбашенной мальчишеской улыбкой, а потом разворачивается к охреневающему залу и громогласно произносит: – У кого-нибудь есть возражения? Нет? – улыбается залихватски он. – Супер! А потом этот дикий, сумасшедший Поттер спрыгивает рядом с Малфоем и рывком поднимает его со скамейки. – Ну что? – теперь его улыбка теплая и ласковая. Зеленые глаза обнимают Драко взглядом. – Теперь я достаточно подпортил репутацию Героя? Я теперь достаточно плох? – он приближается, кладя ладони на розовеющие щеки Драко. – Достаточно, чтобы мы были на одном уровне? – Гарри приближает свое лицо и тихо выдыхает в губы неверяще смотрящего на него парня. – Достаточно, чтобы иметь право любить тебя в ответ, Драко? Весь Зал, и так замерший, будто затаил дыхание в ожидании ответа вместе с Гарри. – Да, – улыбнулся ему Драко, прежде чем, наконец, сократить оставшееся расстояние между их губами. Гарри улыбался в их медленный и тягучий поцелуй, нежно обнимая Малфоя и поглаживая волосы на его затылке, чувствуя ответную улыбку своими губами. Большой Зал кричал и аплодировал стоя.