Неоновая кровь

- Нет! ... Нет!... Помогите!! Крик отскакивал от стен, растворяясь в темноте здания и не принося с собой спасения. Меня тащили за волосы, волоча тело по бетонному полу заброшенной многоэтажки. Одной рукой я пыталась хоть как-то ослабить хватку мужчины, а второй цеплялась за балки, арматуру, бетонные блоки и осколки стен, стирая пальцы в кровь. Кажется, даже пара ногтевых пластин отслоились от кости, из ран сочилась моя жизнь, оставляя красные следы на всем, до чего я могла дотянуться. Я чувствовала, как моя спина превратилась в кашу из смеси содранной кожи, крови и порванной одежды, которая стекала вниз по ногам. Я надеялась, что этот след позволит хоть кому-то найти если не убийцу, а в том, что это именно тот убийца, что терроризирует город, я не сомневалась, то хотя бы мои останки. Если от меня что-то останется, конечно... Мужчина резко остановился и, не произнеся ни звука, с легкостью швырнул меня в угол какой-то грязной темной комнаты. Сил оставалось только на то, чтобы сдавленно втянуть в себя воздух через рот и поморщиться от внезапной боли в горле: оно было сорвано, нестерпимо больно даже говорить. Я закашлялась и сплюнула розоватую слюну. Черт, похоже я не заметила, как мне разбили губу и, судя по тому, что видела я слабо, рассекли бровь. Останется шрам. Ха, почему я думаю о таких мелочах, если скоро может не стать меня? Тем временем маньяк вышел из комнаты, не удостоив меня даже взглядом, и закрыл дверь с той стороны, оставив меня в одиночестве. И не связанной. Он знал, что попыток сбежать я не предприму - для этого я потеряла слишком много крови, ослабла. Кроме того, в комнате не было окон, только маленькая щель шириной в три пальца на высоте двух с половиной метра, откуда просачивался свежий воздух с улице и капля света. Не густо. Звать на помощь возможности нет, да даже если бы был голос, никто бы в этом забытом Богом месте меня не услышал. Оставалось только ждать и хоть как-то привести свои раны в порядок. Я плохо помнила, что произошло. Было утро, я шла на работу, привычно погрузившись в свои мысли, отгородившись от мира наушниками. Все произошло слишком быстро: вот я свернула за угол на территорию старого завода, который давно не функционировал, но охранялся, чтобы срезать путь. Махнула рукой молодому охраннику, что дежурил всегда в одно и тоже время, и как только он скрылся в здании, меня чем-то оглушили сзади. Дальше я помню, что пару раз приходила в сознание, видела расплывчатый красный силуэт, похожий на мужской, и больше ничего. Зрение отказывалось фокусироваться, темнота сгущалась, и я опять проваливалась в беспамятство. Будто меня чем-то накачали, пока я была в отключке. Я кое-как оттерла чистыми кусками рубашки кровь с лица и тела, морщась от боли. К некоторым глубоким ранам одежда прилипла намертво, и отрывать ее было опасно, болевой шок наступает мгновенно, я не выдержу этого. Все, что остается, это ждать своего похитителя и требовать объяснений. Как же это все похоже на дешевый фильм ужасов. Я не стала сдерживать слезы боли, обиды, горечи и панического страха. За что? Почему я? Меня резко вырвал из сна звук открывающейся со скрипом двери в мою импровизированную темницу. Хотя, сном это назвать было сложно, скорее бессознательное состояние, когда и мозг, и тело единогласно приняли решение хотя бы попытаться восстановиться. Свет больше не проникал сквозь щель: видимо наступил поздний вечер или ночь. Меня, должно быть, уже ищут. Голос в самом дальнем уголке мозга надрывался, крича, что меня никогда не найдут или обнаружат лишь обглоданный бездомными собаками и кошками труп. Но поддаваться панике было нельзя, поэтому я старалась игнорировать эту мысль. Было сложно, поэтому я переключила свое внимание на возившегося с чем-то мужчину. Я попыталась хоть что-то сказать, но голоса по прежнему не было. Копошение у двери тут же прекратилось, и мужчина повернулся ко мне. Что? Мне показалось, или его правый глаз действительно светится голубым? Да так сильно, что свет отражается в цепочке, что идет от нижней губы к уху. Он вживил себе светодиод в глаз или что? Выглядел этот единственный источник света даже немного успокаивающе, мягко рассеивая тьму вокруг. Мужчина внимательно смотрел на меня, будто считывая информацию. Взяв что-то из принесенных с собой вещей, он начал осторожно приближаться ко мне. Меня вновь охватила паника, я судорожно пыталась отползти дальше в угол, сжаться в комочек и молить о пощаде. Из горла выходили только хрипы: - Нет... пожалуйста..нет... молю, не убивай... Мужчина, увидев мою панику, остановился на расстоянии метра от меня. Медленно он присел на корточки, положил на пол предметы, которые я так и не смогла рассмотреть, и поднял руки вверх, показывая, что он безоружен. - Тише, успокойся, я не причиню тебе вреда. Я знаю, что слышать это странно, но тебе придется мне поверить. А сейчас мне нужно обработать твои раны, будь хорошей девочкой, заткнись и прекрати истерику, иначе сдохнешь от потери крови или заражения, а мне твой труп нахер не нужен. Приняв единственное верное решение, я замолчала и кивнула. Мужчина выдохнул и все так же медленно приблизился ко мне. В мягком свете глаза, который стал чуть ярче и белее, я, наконец, смогла рассмотреть свои раны. Лучше бы я этого не делала. Везде на теле были сгустки спекшейся крови, в открытые раны попала грязь, некоторые начали гноиться, прилипшая рубашка клочьями свисала с руки. Что творилось на спине, я не могла даже представить, да и, честно говоря, не хотела. Увидев покатывающуюся истерику и панику, мужчина резко схватил мое лицо своими неожиданно теплыми руками и заставил поднять взгляд на него. Свет голубого глаза практически полностью погас, остались лишь всполохи на радужке. - Послушай меня. Сейчас мне придется вколоть тебе раствор, который погрузит тебя в сон, так как твои раны слишком серьезные, а о стерильном помещении остается только мечтать. Я не обещаю, что ты выживешь после введения лекарства, оно слишком сильное, но это единственный вариант хоть как-то тебя привести в нормальное состояние. Пока ты будешь в отключке, я постараюсь максимально залечить раны. Но я повторю еще раз - вероятность того, что ты выживешь, меньше 30%. Ты готова? Что? Что это за лекарство, от которого я могу умереть? Кто он вообще такой, зачем он сначала похитил меня, превратил просто в кусок мяса, а теперь пытается вылечить? Я судорожно соображала, что делать, но тут мужчина снова заговорил. - Пока ты медлишь, шансов на выживание все меньше. Поторопись. Его голос был..мягким? Да, пожалуй мягким, но в нем чувствовалась сила и властность. А еще какая-то странная грусть. Ох, я не о том думаю! - Хорошо, вкалывай мне этот свой раствор. Но учти, я выживу, сбегу, и тебя посадят. А еще ты ответишь на все мои вопросы! Мужчина усмехнулся. Затем вмиг посерьезнел, "включил" глаз, взял из металлического лотка, что принес с собой, шприц с довольно толстой иглой и пузырек с розовой жидкостью. Набрав в шприц раствор, мужчина нашел на руке вену, провел по ней пальцем и остановился в какой-то одному ему известной точке. Я тяжело вздохнула, зажмурилась и отвернулась. -Будет больно. С этими словами мужчина ввел мне в вену иглу. Черт, это действительно больно, я чувствовала, как по сосудам пронесся поток раствора, распространяясь по телу. Я вмиг обмякла и начала заваливаться на бетонный пол. Мужчина вынул иглу, откинул шприц в сторону и резко подхватил меня. Я не могла больше держать себя в сознании, но ощущала, как меня взяли на руки и куда-то понесли. Последнее, что я услышала, прежде чем полностью отключиться, была фраза моего мучителя, полная отчаяния: - Прошу, только не умирай.