Давай встречаться?

Очередь двигалась медленно, со скоростью морской черепахи, выброшенной далеко-далеко на берег. Предновогодняя суета выжимала последние соки из людей, превращая их в озлобленных, неуступчивых зомби, тянущих свои загребущие ручонки до всего, что осталось сиротливо лежать на полупустых полках «Волмарта». Все пытались затариться продуктами до рассвета, так как часть из закупающихся завтра точно не сможет доползти до магазина, не смотря на уговоры близких и друзей. Похмелье оно такое. Город вымрет где-то до полудня, а те, кто не успели до этого времени напиться до чертиков, сопьются вечером у центральной елки под яркими огоньками. Билла тоже не обошла участь стать звеном в грядущем новогоднем апокалипсисе, и он стойко отстоял последнюю сетку с мандаринами у всем известной толпы: «А мой сынок так любит цитрусовые, так хотел их под елку. Ему всего лишь шесть!», «Совсем не уважаете старость, молодой человек. Вот в мое время…», « Парень, давай поменяемся? Мне как раз они нужны были». Первое испытание было еще цветочком, по сравнению со вторым… Изредка кто-то бросал тележки и, не выдержав гнетущего напряжения, признавал свое поражение перед гигантской очередью и красиво уходил в автоматическую дверь под сочувствующие взгляды оставшихся посетителей. За полчаса они продвинулись лишь на пять человек, потому что какой-то олух забыл деньги, и все терпеливо отсчитывали на электронных часах «Я сейчас, пять минуточек. Тут рядом!». Он поочередно упирался то на одну, то на вторую ногу, позвоночник жалобно хрустел при смене положения тела, руки затекли держать два килограмма оранжевого настроения. В голове Билл тысячу раз послал все к Санте в дымоход и отправился домой под плед точить печенье, но упрямство заставляло стоять на месте. Не дождутся они от него подарка в виде мандаринок! Мстительные взгляды обездоленных любителей цитрусовых постоянно прожигали спину. Самое худшее, однако, было не это. — Ты только посмотри, что творят! — Парень и девушка ц-целуются, — спокойно ответил Денбро, краем глаза замечая рыжие волосы рядом с собой. Красный нос брезгливо сморщился, а на белом, как мел, лице проступило выражение, аля «как мне это теперь развидеть?!» За одним из стеллажей разгорелась страстная прелюдия с причмокиванием и стонами, которую некоторые люди снимали на телефон, остальные комментировали и делали ставки от скуки. Пять к одному, что нервы старшего поколения сдадут, и они все же не увидят «фильм для взрослых». — Очки купи себе, мой подслеповатый друг: это два парня! — Ну и что? — Как что! Два гомика устраивают разврат в общественном месте. Да я такого даже в «Соколе» не видел! — Насколько я знаю, это бар для голубых, — с философским видом отметил Билл. Мыслительные процессы в голове протекали вяло, но интуиция услужливо уцепилась за один крохотный важный нюанс: — Интересно, а что ты там д-делал? — Закрыли тему, Денбро. — Но… — Закрыли тему! — зло отчеканил каждое слово клоун. Парень усмехнулся. Пеннивайз — такой Пеннивайз. Монстр уж очень не любил попадать впросак, а нападение считал лучшей защитой. — И вообще, зачем тебе мандарины? — З-захотелось, — огрызнулся он, прижимая к себе пакет с фруктами. Его сокровище. Последние, отвоеванные у воинственных бабулек и мамочек с детьми. Денбро вдохнул приятный цитрусовый запах и ощутил, что вот-вот приблизится к воротам новогоднего рая. — Лучше бы взял мяса. Худой вон какой. Кожа и кости, даже откусить нечего. Я вот недавно видел Хэнском, так он такой аппетитный пухляш — не то, что ты! Бери пример: пять сарделек на завтрак, каши жуй, протеинчик… — У тебя словесный понос? Н-недержание? Девушка бросила? — В общем-то… да, — пристыженно пробормотал Пеннивайз и отвернулся в сторону. До Билла смысл сказанного доходил, как до Эвереста. А когда дошел, его уже было не остановить. Он во все глаза вытаращился на клоуна. Челюсть самовольно отвисла и упорно не хотела возвращаться назад. Как? Когда? А где Денбро был? Куда смотрел? Что это получается — монстр себе подружку нашел? Стало немного обидно. — Что?! — Молодой человек, потише, — прошамкала какая-то бабулька позади него. И Билл с трудом удержался, чтобы не показать ей средний палец. Зато Пеннивайз показал…сразу два. Пожилая женщина, узрев на свои глаза «чудо», раз десять перекрестилась и, бросив тележку, пулей вылетела из магазина. Слабонервная какая. Подумаешь, клоун. — Так что там с д-девушкой? — Она меня игнорирует. Не подпускает близко. Называет «гадским клоуном» и говорит, что у меня идиотское чувство юмора. — Я не у-удивляюсь. — Ну ты же на это нормально реагируешь, а она ломается! — Ты мне третий год п-прохода не даешь. Я уже привык, — правда, привык. Почему-то побежденный монстр вместо всего города принялся терроризировать только одного его. Причем терроризировать странно. После первого дружеского толчка в плечо Билл оказался в больнице с переломом ноги: случайно свалился с лестницы, потому что кое-кто не рассчитал силы. Ему пришлось долго терпеть ежедневные визиты на дом и дохлых жаб, с которых клоун обещал сварить питательный бульон для быстрого выздоровления. Кулинария — не его конек, но со временем Денбро смирился с попытками Пеннивайза накормить молодой растущий организм. Даже попробовал подгорелую яичницу. Выглядел, как идиот, но монстр был на седьмом небе от счастья. Тогда Билл и понял, что окончательно пропал. Любовь нагрянула внезапно. Мужчина перед ним облегчённо вздохнул и, вцепившись в пакеты, дал деру на выход. Он в растерянности выгрузил свою ношу на продуктовую ленту. — Вам пакетик нужен? — Я бы завернул мандарины в ее желудок. — Ага, а с к-кишок сделал бы подарочный бантик. Девушка-продавец побледнела: — Если не нужен, так бы сразу и сказали. — О, простите! Это я не в-вам! — мило улыбнувшись, заверил ее Билл. Она засмущалась и кокетливо поправила выбившийся из-под фирменной кепки локон. — А кому? Ты что, ей глазки строишь? Денбро, одумайся: они у нее выпуклые как у жабы! А губы — ее что пчелы покусали? — Твои вообще косят во все с-стороны и ты мужик, который красится помадой! Кассир сдавленно охнула и дрожащими руками пробила товар. Вот черт! Самооценка девушки подверглась испытанию. Он быстро рассчитался за покупку и вышел на улицу, вдыхая свежий морозный воздух. Снежные сугробы, мягкий свет фонарей, запах кофе и глинтвейна — было в этой поре свое очарование. Клоун шагал рядом с ним и, кажется, задумался о чем-то так сильно, что чуть не врезался в украшенное гирляндами дерево. Билл вовремя скорректировал его траекторию движения, подтолкнув обратно на дорожку. Пеннивайз внезапно замер, окинул парня задумчивым взглядом и тяжело вздохнул. — Я тут подумал… Давай встречаться? Денбро поперхнулся воздухом и чуть не выронил сетку с фруктами из рук. Глаза полезли на лоб от удивления. — С чего это в-вдруг? —  Ну… тебе и мне ничего другого не светит. Часики тикают… К тому же, тебе не с кем встречать Новый год. — П-пеннивайз… — Я серьезно. Билл окинул его оценивающим взглядом и призадумался. А что он собственно теряет? У Бена любовь с Беверли, у Ричи — с Эдди, со Стэном крутить шуры-муры было как-то фу. Нет, друг был красивым, умным, но отношения с ним — увольте. Янтарные глаза жадно следили за малейшими изменениями мимики на его лице. — А как же твоя д-девушка? — Ну, это не совсем девушка. — Значит, памятная встреча в «Соколе»? — В подвале, в гараже, в доме на Нейболт-стрит, в канализации… Перечислять долго. Мы с ним… везде встречались. — Вот оно что? — загадка постепенно прояснялась в голове. Вот же он дурак! — Значит, «дружить с тобой хочу, Денбро»? — Это «да» или «не морочь мне голову, гадский клоун, я не буду с тобой разговаривать весь день»? — А черт с тобой. Встречаться, так в-встречаться! Мандарины домой они все-таки донесли, но заветная сетка так и осталась лежать в прихожей. Не только парочке из магазина повезло в новогоднюю ночь…