Игры

— Не натирает? На самом деле очень натирает, до боли и алых пятен на запястий, но Волнат молчит. Она отрицательно кивает и позволяет себе смотреть наивными детскими глазами, пока за её спиной раздаётся щелчок. Наручники непривычно сковывают движения, а улыбка на чужих устах смущает сильнее всего. Смена ролей, пожалуй, одна из самых непривычных, но возбуждающих вещей. Они с Рокфором встречаются уже несколько месяцев, но за всё время не было всех этих ярких признаний под луной, обещаний и клятв, обоих удовлетворяли странноватые отношения. Ни Орех, ни Сыр не горели желанием так часто признаваться друг-другу в любви, однако порой, случайно встречаясь, не ластились с нежными поцелуями, а жарко сцеплялись и вместе горели огнём страсти. Волнат в такие минуты чувствовала себя взрослой и серьёзной, пока её прижимали к себе и шептали на ухо всякую ересь. Лишь недавно Рокфор, словно поняв свою безнаказанность, начал спрашивать разрешения на более необычные действия. Было непривычно сидеть на коленях с закреплёнными запястьями, хотелось закрыть все оголенные участки тела, но Волнат не сопротивляется, молчит и ждёт, пока Рокфор закончит своё творение. Подобно ювелиру застёгивает украденное колье на шее, как настоящий вор завязывает бант на затылке девочки, закрывая глаза темной тканью. Волнат коротко вздрагивает, когда некогда яркий мир сменился сплошной тьмой, но не отворачивается, наоборот, подставляет тело и ждёт новых сюрпризов.  — Не нравится мне эта игра…то связываешь, то надеваешь какую-то всячину… Я даже не уверена, что это будет весело! — Ты ошибаешься, моя дорогая, — поцелуй на плече бодрит не хуже кофе, — Нам будет очень весело… Когда руки, облачённые в тёмные перчатки, змеей обвились вокруг талии, Волнат не выдерживает и томно вздыхает — отсутствие зрения только обостряет все чувства, и даже такое незначительное движение чувствуется током. Приятная дрожь проходит по всему телу, а Рокфор хитро улыбается столь ожидаемой реакции и утыкается в чужую шею, покрывая её нетерпеливыми жадными поцелуями. Спускается всё ниже, прикусывает кожу на ключице, в результате оставляя яркие засосы, которые точно не пройдут на следующий день, проводит рукой по отвердевшему соску и стонет от полученной реакции: Волнат в ответ выгибается дугой и чуть слышно мычит. Бедняжка, сдерживается, чтобы её никто не услышал. — Можешь не сдерживаться, всё равно только я тебя слышу, — Рокфор дорожкой поцелуев спускается ниже, оттягивает резинку нижнего белья и припускает ткань. Последняя защита сорвана так же неожиданно, как и первая, рубашка, а без них Волнат более привлекательна — юное смуглое тело, местами покрытое тёмными пятнами и украшенное разными драгоценностями казалось таким крохотным, таким хрупким, что Рокфор, казалось, вот-вот испытает оргазм. Однако терпение не вечно, и Фантом Блю срывается: снимает с себя белье, хватает детектива за макушку и тычет в её лицо пульсирующий член. Эмоции на лице Грецкого Ореха сногсшибательны: сначала она удивлённо хлопает глазами, смотрит на орган и едва ли не сопит от возмущения, но затем словно расслабляется, приоткрывает рот и позволяет мужчине управлять ею. Как бы Волнат не была ужасна, как печенька, отсасывает она превосходно: лениво облизывает каждую венку, проводит пальцами по всей длине и старается заглатывать как можно глубже, а в глазах искры сосредоточенности. Определённо, играется с самообладанием Рокфора, зная, что терпение у него никакое. А тот и рад срываться каждый раз, лишь сильнее надавливая на кудрявую макушку. Пик наслаждения пеленой застилает глаза. Голубой Сыр, даже не задумываясь о самочувствии партнерши, с глухим стоном кончает той в рот, от чего последняя давится и пытается отстраниться. Белоснежные капли струей стекают по подбородку, попадая на грудь и на жемчуг, пачкая ожерелье. Волнат отталкивается, в результате чего падает на спину и кашляет, пытаясь забыть вкус спермы. — Т-Ты дурак! — девочка на автомате слизывает с губ остатки семени и вновь кашляет. Вид у Волнат жалкий: вся в драгоценностях, засосах и, конечно же, сперме, со злым выражением лица и застывшей обидой в глазах. — Только конченный идиот заканчивает игру так! Мы же договаривались — никаких «конечных точек»! — Заканчивать? — Рокфор на секунду удивляется, но после лукаво улыбается и притягивает детектива к себе. Моя дорогая, наша игра только начинается…