Песнь для заключённого.

Стояла тихая летняя ночь. Лишь луна в окне излучала бледно-молочный цвет. Время было уже позднее, а потому все заключённые пятого корпуса Нанбы мирно спали в своих камерах... Ну почти все... Кроме одного заключённого в восьмой камере. Номер 58 уже которую ночь мучился из-за бессонницы, вызванной абсолютно неизвестной причиной. Упа молчаливо сидел на подоконнике, обхватив руками колени, и смотрел на звёзды. Они ярко сияли белой дорожкой, словно указывали путь. Вот только куда? Возможно в какое-то неизвестное и недосягаемое для человека пространство. Где нет ни чувств, ни мыслей, ни грусти, но наверно есть мечты. А мечты - глупость. От таких мыслей сразу стало как-то тоскливо на душе. И лунный свет уже казался не таким приятным, а наоборот каким-то холодным и колким. На фоне этой гнетущей тишины 58-ой явно различил какой-то звук. Точно, как он мог забыть, что кроме него тут находятся ещё два человека. Номер 71 и номер 2. Последний уже тоже не спал. Его разбудило какое-то странное беспокойное чувство. Некоторое время Лян просто лежал, отвернувшись к стене, с надеждой снова уснуть, но поняв причину своего пробуждения, приподнялся и сел на кровати, развернувшись к своему сокамернику. Упа всё так же смотрел в окно, словно не замечал присутствия Ляна. Тот в свою очередь спокойно встал и уверенно пошёл по направлению к окну. В его шагах слышалось звонкое смирение. Словно поняв его действия, Упа аккуратно отодвинулся, позволяя сокамернику устроиться рядом. Второй сел на подоконник и его тёплые нежные ладони легли на хрупкие плечи 58-го. Немного помедлив, Лян обнял Упу и прижал к себе, на что тот шумно выдохнул и устроился на коленях 2-го. - Не спится, да? - первым прервал молчание Лян. - Как и всегда... - кратко бросил в ответ Упа. И вновь между ними повисло неловкое молчание. -... Может мне... спеть тебе колыбельную? - немного подумав, робко спросил номер 2. - Ты за кого меня держишь?! Я тебе не ребёнок! - фыркнул номер 58, резко дёрнувшись в сторону. Он обиженно надул губки и теперь был ещё больше похож на милого малыша. Лян снисходительно усмехнулся, ожидая пока его собеседник перестанет упрямиться и капризничать. И ждать долго ему не пришлось. -... Спой... - всё-таки сдался заключённый. После того, как он это сказал, на его щеках сам собой появился румянец, что было невероятно заметно на бледной коже. Лян улыбнулся, и погладив Упу по голове, тихо запел: "Ангел, засыпа-ай, Ангел, не оставля-яй! Верь мне, образ твой, Будет жить со мно-ой! Память не умрё-ёт, Ле-ей последний дождь..." На последней ноте Лян понизил голос, а после и вовсе замолчал. Он увидел, что Упа уже давным-давно спит, прижимаясь к нему, а вскоре и сам провалился в сон. А тем временем в самом дальнем углу камеры, затаившись в тени, за этой милой картиной наблюдал Ци. Незаметно смотрел на парочку, не издавая ни звука, и грустно улыбался. Так он и просидел до утра. Пока в камеру не пришёл их надзиратель. - Подъём, ребя...- крикнул было Самон, но к нему подбежал 71-ый и знаком показал молчать. - Шшш, тише, надзиратель Самон! Не тревожте их! - парень указал куда-то в сторону. Устремив взгляд туда, куда показывал зэк, Гоку увидел, как двое его заключённых мирно спали на подоконнике, тесно прижимаясь друг к другу, словно боясь, что любой из них может исчезнуть. Они будут вместе, этого не избежать, ведь только вдвоём они чувствуют себя по-настоящему счастливыми... С того случая прошло много времени, Лян и Упа по-прежнему не спят, зато не спят вместе и это их вполне устраивает. Каждая ночь в 8-ой камере проходила по одному и тому же сценарию и стала напоминать заевшую пластинку. Но эта ночь стала исключением. Лян спал в своей кровати, как всегда уставший после усердных тренировок. А рядом с кроватью стоял небольшой гроб. Его крышка беззвучно приоткрылась и из-под неё высунулся заключённый номер 58. Он поднялся и подошёл прямо к кровати 2-го. Сев на колени, мальчишка начал пристально сверлить сокамерника выжидающим взглядом. Почувствовав на себе этот пристальный холодный взор, Лян проснулся. Он протёр глаза и приподнявшись на локтях, всмотрелся в освещаемый луной силуэт, стоящего перед ним заключённого. - Упа? В чём дело? - зевнул 2-ой. Его сокамерник метнул взгляд на кровать, а после кивнул на Ляна, как бы намекая. Такой намёк был более чем ясен. Заключённый отодвинул край одеяла и прошептал: - Давай, иди уже ко мне... Ещё с полминуты Упа стоял неподвижно, а после лёг рядом с Ляном, прижавшись к нему. Тот в свою очередь укрыл заключённого одеялом. - Если хочешь - можешь всегда спать вместе со мной. - предложил Лян. - И тогда ты всегда будешь петь мне... - засыпая произнёс Упа. - В любую минуту, когда ты этого захочешь...