Spider in the Iron Cage

У Питера не было комплекса тела, ему просто неоткуда взяться. Однако день за днем он смотрел на себя в зеркало по разным причинам: поправлял волосы или проверял быстро заживавшие после какой-нибудь заварушки на патруле кровоподтеки. Иногда осматривал всего себя, очерчивая пальцами торс и на некоторых местах подолгу задерживая взгляд… Ему без причины казалось, что какие-то части его тела могут не нравиться Старку: например, вот эта родинка, или тот совершенно мизерный шрамик, оставшийся после падения с высоты и обещавший зажить совсем скоро. Питер прятался. Он старался одеваться так, чтобы мистер Старк видел эти черты как можно меньше, чтобы не обращал на них внимания, целуя другие, более «безопасные» для Питера места. В такие моменты он зарывался слишком глубоко в себя, и чем серьезнее в его глазах был изъян, тем скованнее он себя вел. Было бы глупо предполагать, что мистер Старк не заметит этого или станет долго игнорировать, так что на третий или четвертый раз вместо того, чтобы продолжить сессию, они пошли на кухню пить чай. Мистер Старк всегда так делал, если что-то у них не ладилось, он вполне себе мудро считал, что лучше сто раз обсудить, чем обострить хотя бы один.  — Питер, что за глупости, — внимательно выслушав, Старк поставил перед Питером чашку дымящегося чая. Чай пах так вкусно и успокаивающе, что Питер некоторое время принюхивался к ароматной белой дымке, поднимавшейся из чашки. Он был честен с мистером Старком: одно из важных правил их отношений. Да и не смог бы Питер лгать на такую тему: пусть он один раз скажет правду и не будет больше продолжать гнушаться той треклятой родинки или квадратной челюсти. Хотя иногда Питер и сам сомневался в своих суждениях: как такие выводы вообще ему в голову приходят? И все-таки… Слова «что за глупости» звучали достаточно обидно из уст Старка.  — У всех нас есть какие-то недостатки, — завёл он таким тоном, будто пытался походить на заботливого дядюшку. Питер едва ли не прыснул от такого образа, но сумел сдержаться и лишь скромно улыбнуться, грея похолодевшие от волнения ладони о чашку:  — Да, конечно. Просто иногда… Мне кажется, что я недостаточно хорош для такого невероятного плейбоя. Он немного осмелел: доброе лицо мистера Старка согрело его, заставив поднять голову и встретиться взглядами. Питер частенько едва не утопал в чужих глазах, чувствуя себя защищенным. Притворялся он или нет, но Старк выглядел так, будто готов душу продать за то, чтобы с Питером все было в порядке.  — Будь моя воля, я бы закрыл тебя за стеклом, как куклу, и любовался бы, — Старк глухо засмеялся. Очевидно, это шутка, но уши Питера дернулись, поалели, покалывая от стыдливого жжения, и, сделав излишне жадный глоток горячего чая, он почти пискнул:  — Правда?  — Конечно нет, малыш, это просто часть игры, — Старк нахмурился и отмахнулся, видимо, ожидая вздоха облегчения, но затем замер на месте, прищурился и устремил взгляд прямо на Питера, скользя ото лба к губам и обратно. — Постой, ты этого хочешь?  — Е-если можно… — едва ли Питер знал, о чем говорил. Но он посмел предположить, что такая практика может помочь ему справиться со своими заблуждениями. Очень может быть, что голодный взгляд мистера Старка, направленный на витрину, за которой стоял бы Питер, станет своего рода успокоительным. А еще Питер почувствовал возбуждение, только подумав о том, что будет стоять за плотным прозрачным стеклом для одного лишь мистера Старка. Кажется, он медленно сходит с ума.  — Я подумаю над этим, паучок, — слегка ошеломленно ответил Старк, немного расслабившись, но все еще удивленно поднимая брови, глядя теперь не на Питера, а куда-то в сторону, и задумчиво потягивая чай.

***

Питер заскочил в мастерскую буквально на пару минуточек — забрать несколько ёмкостей, которые он оставил здесь в прошлый раз, пока мешал паутинный раствор. Однако мистер Старк, похоже, не ожидал его прибытия вопреки всем предупреждениям.  — Мистер Старк? — вдобавок ко всему, Старк был увлечен чем-то на экране.  — О, Питер? Не ждал тебя сегодня, — потерев глаза, он постарался поскорее закрыть то, над чем работал. Но Питер успел краем глаза засечь нечто… Прямоугольное? Чертеж по форме напоминал шкаф, однако, возможно, ему просто почудилось. Отведя взгляд в сторону, чтобы не дать понять, что он что-то подглядел, Питер помялся на месте:  — Я писал вам несколько раз, но… Вы не ответили, — это был небольшой, но очень ощутимый удар. Обычно мистер Старк следил за всем, что писал Питер в обмен на обещание последнего о том, что он не будет спамить и писать «всякую чепуху». Нарушение их маленькой добровольной договоренности больно царапнуло по нервам.  — Прости, Питер… Я… — Старк задергался, отчего Питеру стало еще неуютнее. — Возникли некоторые проблемы. У тебя что-то ко мне?  — Я зашел за парой стаканов и плоскодонной колбой, — уровень неловкости повышался с каждым словом, потому что Питер чувствовал на себе тяжелый и усталый взгляд мистера Старка. — Заберу их и уйду. Не буду вам мешать…  — Стой, — схватившись за лоб, Старк пару раз помотал головой. — На выходных. Останешься на ночь на выходных?  — У меня пара контрольных в понедельник… — Питер взглянул на часы. — И о них я тоже вам сообщал. «Да» он не говорил просто из-за обиды, вспыхнувшей глубоко-глубоко в грудной клетке. Она будто прилипла к позвоночнику, ежесекундно разрастаясь.  — Хорошо, Питер. С субботы на воскресенье. Это не просьба, — тон мистера Старка затвердел, слегка притесняя густое и липкое, как желе, чувство несправедливости.  — Да, мистер Старк, — Питер слабо улыбнулся, надеясь, что он попросту зря переживает.  — Можешь в пятницу зайти, если будет возможность. Тогда в субботу уйдет меньше времени на трёп. Сложив колбы в рюкзак, Питер поджал губы, не зная, стоит ли ему идти в пятницу или отплатить Старку той же монетой. И Питер, конечно, был упрям, но силы воли и выдержки в нем было куда меньше, поэтому в пятницу, после школы, закинув домой рюкзак и зачем-то одевшись в костюм, он уже был у окна в их спальню. Честно говоря, он не ожидал увидеть там то, что увидел: Старк действительно собирал какую-то конструкцию, похожую на трехстворчатый шкаф. Крайние секторы были словно запаяны — ящики и створки точно фальшивые — а центральный сектор напоминал одну сплошную коробку с прозрачным стеклом и зеркальным задником. Питер не понимал, зачем это; кажется, он даже не разглядел штанг для вешалок.  — Мистер Старк? — открыв окно, он плавно опустился на пол и сорвал маску. — Я сказал Мэй, что останусь до воскресенья… Что это? Штанг для вешалок там действительно не оказалось, зато было кое-что другое, что сразу же напомнило Питеру о том старом диалоге про его комплексы и витрину. Явно занервничав, он отошел на пару шагов назад, забегав глазами по всему помещению. Дверь заперта, окна теперь тоже, и мистер Старк как раз зашторивал их, прося Пятницу включить свет.  — Иди сюда, — позвал он, после чего они вдвоем подошли к центральному сектору «шкафа». Теперь-то Питер знал, что это — витрина, самая настоящая витрина для него. В ногах начало покалывать, но присесть он себе не позволил. Взгляд приковался к постаменту, от которого отходил вертикальный штырь. На конце штыря красовались две полукруглых трубки; срезы трубок украшали, по-видимому, датчики.  — Вы… — Питер сразу же вспомнил, как Старк работал над тем чертежом, выглядя вполне себе уставшим и даже беспомощным. Да черт, он даже не отвечал на сообщения! Неужели та просьба, о которой Питер забыл уже спустя день, так воодушевила его доминанта? Он не знал, когда в последний раз мистер Старк мастерил такие сложные девайсы самостоятельно.  — А сейчас, — Старк сложил пальцы вместе, ведя ими по воздуху рядом со ртом Питера, — помолчи немножечко и послушай меня, карапуз. Эта штуковина — не шедевр, но может помочь с той твоей безумной идеей. Мне нужно, чтобы ты ее проверил. Сними одежду и встань в центр. По какой-то причине волнение и легкий страх сменились всепоглощающим энтузиазмом, так что Питер моментально разделся до трусов, повинуясь и вставая на постамент. Полукруглые трубки удлинились и прижали датчики по бокам. От них разошлось несколько полосок, будто закрепляя корпус на месте.  — Эти датчики помогут Пятнице контролировать твою температуру и пульс. На основе этих данных она сделает вывод о твоем самочувствии и, в случае чего, прекратит «сессию», если это можно так назвать, — Старк тяжело вздохнул. — Еще обрати внимание на вентиляцию. Уровень кислорода в кабине будет отображен на шкале неподалеку от вентиляционных отверстий. Кабина непроницаема. Звук услышать можно, но воздух снаружи сюда не проникает. Можешь считать это… Своего рода депривацией? Питер поджал губы и активно закивал. Он ерзал на месте, ему не терпелось дождаться завтрашней ночи, ибо теперь он понимал, почему мистер Старк ждал его.  — На твоём запястье будет браслет с кнопкой, — продолжил Старк. — Нажмешь ее — все прекратится, кабина откроется, и ты можешь быть свободен. Пятница нажмет ее автоматически, если сочтет, что уровень твоего стресса непозволительно высок, — Питер нахмурился, собираясь возразить, но Старк вновь сложил пальцы вместе. — Я не договорил. Ты должен едва не биться в конвульсиях, чтобы клетка открылась автоматичес-  — Клетка? — Питер слабо улыбнулся. — Это как… Железная клетка?  — Я же просил помолчать! — Старк закатил глаза. — Нет, это не железная клетка, это кабина из дерева, некоторых металлов, стекла и пластика. Питер все равно не сдержал хохота, чуть ссутулившись и совершенно не зная, куда деть свои руки.  — Пульс повысился на двадцать пунктов. Потоотделения не наблюдается. Питер в порядке, но немного волнуется, — оповестила Пятница. — Он нарушил стойку.  — Спасибо, детка, — Питер отметил на губах мистера Старка слабую улыбку. Отчего-то стало теплее, хотя он был раздет. — Да, Питер, тебе нужно будет стоять смирно. Всю ночь. Справишься? У них уже две недели не было полноценных сессий, так что энергия из Питера била ключом. Он был уверен, что его выносливости хватит не только на ночь, но и на целые сутки, так что он активно закивал, отмечая, как улыбка Старка стала шире и мягче. Но в глазах все еще отражалась усталость.  — Я не спал три дня, и, если ты мне позволишь…  — Один вопрос, — Питер аккуратно снял датчики и слез с постамента. — М-мне нужно будет… Раздеться полностью?  — А ты как хотел? — Тони развел руками. — Тебе нужно убедиться, что мне нравишься весь ты. Я лишь исполняю твою прихоть. Так что будь добр.  — Хорошо! — подумав о том, что не взял сменной одежды, Питер слегка зарделся и прикрыл стеклянную дверь. Та с тихим жужжанием самостоятельно запаялась.  — Держи, — Тони кинул в Питера какие-то вещи. — Я знал, что ты опять забудешь сменную одежду. Не хочешь перевезти сюда часть своего гардероба?  — Нет, мистер Старк, — Питер едва не утонул в предложенной ему футболке. Но она пахла Старком, так что он совсем не был против потаскать вещи не по размеру. Лишь бы штаны не сползли.

***

Питер мог бы любоваться конструкцией бесконечное количество времени: не потому, что эта штуковина станет его капсулой на грядущую ночь, а потому что это, без сомнения, произведение искусства сотворил Старк. Пока тот занимался своими делами, Питер то и дело очерчивал корпус пальцем, рассматривал стекло, изучал строение датчиков и систему вентиляции. Впрочем, с вентиляцией все было понятно: тут как кондиционер в машине — берется воздух извне и конвертируется. Мистер Старк настоящий гений!  — Все-все, хватит, — Питер вздрогнул, не заметив, как в спальню зашел Старк. — Либо полезай в коробку, либо можем попить чай, чтобы ты не волновался.  — Я уже поел… — слабо улыбнувшись, он обернулся, отмечая, как клево на Старке сидели пижамные штаны. — И чай попил. С сахаром. Я спокоен.  — Точно? Питер пару раз кивнул, снимая с себя врученную ранее одежду. Он остался в боксерах и, честно говоря, колебался перед тем, как их снять. Впервые он полностью раздевается не для секса, не для сессии или чего-то похожего, а… Просто так? Хоть мистер Старк и назвал это мероприятие «сессией с депривацией», Питер все же чувствовал нечто особенное, будоражащее кровь.  — Питер, полностью, — когда голос Старка, как сейчас, холодел и приобретал металлические нотки, Питер подсознательно повиновался. Так что он даже не заметил, как боксеры оказались кинутыми поверх остальной одежды. Похвала не заставила себя ждать:  — Вот так, хорошо. Теперь вставай и… Ты знаешь, что делать, — Старк даже не договорил, потому что датчики уже разошлись по телу Питера. Он ощутил приятную вибрацию.  — Прежде, чем я закрою стекло: помни про кнопку. Пятница разбудит меня, если что-то случится.  — Не будьте таким заботливым, мистер Старк.  — Хорошо, не буду, — он быстро закрыл стекло, еще некоторое время глядя на то, как спаиваются стенки. Как только кабина закрылась окончательно, Питер прикрыл глаза и встал ровно, предвкушая предстоящую ноющую боль в мышцах. Штырь, поднимавшийся из постамента, слегка поддерживал поясницу, не позволяя размякнуть; Питер уже заметил, что мог на него опереться и не нарушить стойку. Он был уверен, что мистер Старк сделал эту опору специально для большего удобства. Питер точно выдержит — выдержал же кучу тяжеленных обломков, упавших на него? А тут всего-то ночь простоять по стойке «смирно». Впрочем… Не просто постоять. Стоять нужно было перед мистером Старком, который, как мог заметить Питер, готовился ко сну. Он не шевелил головой, чтобы не нарушить стойку, однако моргать и облизывать взглядом всю доступную через стекло спальню никто не запрещал. Над полоской, которая должна служить показателем уровня кислорода, появились электронные часы красивого голубого цвета. Некоторое время Питер просто рассматривал их, а потом заметил… Что мистер Старк смотрит на него. Дыхание сразу же сперло, ладони начали потеть, но Питер, помня правила игры, продолжал стоять прямо, удерживая зрительный контакт и замечая, как взгляд Старка скользит по его телу. Действительно, любуется. Может, Питер и правда красив? Зачем ему скрывать какие-то мелочи, если мистер Старк любит его целиком? Он продолжал рассматривать Старка, пока тот готовился ко сну, сначала некоторое время бродя по комнате и затем укладываясь в постель. В отличие от него, Питер хорошенько выспался с утра, зная, что его ждет долгая и очень тяжелая ночь. Но он выдержит… Еще в пятницу мистер Старк пообещал, что «щедро наградит за послушание». Такие слова не были свойственны ему, поэтому Питер невероятно воодушевился, готовый к любым испытаниям. Даже если на них свалится метеорит. Спящий Старк не был откровением для Питера, но сегодня воспринимался как-то по-особенному. Ведь, уснув, он заключил, что может доверять своему сабмиссиву, не сомневаясь, что тот простоит все назначенное время. Доверие — то, на чем должны были строиться их отношения, но иногда, признаться, Питер сомневался… Больше так не будет. В три часа ночи он поймал себя на том, что впал в странное дремотное состояние: он спал стоя и с открытыми глазами, но все-таки спал, потому что не помнил, что происходило несколько часов назад. Старка в постели не было. Питер встревожился: куда он ушел? Чем сейчас занят? Возможно, он просто стоит вне зоны видимости? Может, отошел за водой на кухню? Тревога нарастала с каждой минутой, которую Питер проводил в одиночестве, стоя в кабине пустой спальни. Выходить никак нельзя, ибо в противовес «щедрой награде» было предложено «строгое наказание». Собравшись, Питер продолжил шарить глазами по спальне, гадая, куда мог испариться Старк.  — Пульс повышен, сто двадцать единиц в минуту, — проворковала Пятница. Её голос четко и громко разносился по кабине, проникая, казалось, в мозг. — Повышенное потоотделение, стойка не нарушена. Это было… Странно. На одно мгновение Питер представил Пятницу медсестрой, которая исследует его, пытаясь найти новые особенности мутировавшего организма. Конечно, это не так, но фантазии помогали Питеру успокоиться. Мистер Старк сейчас придет. И когда он пришел, любопытно и особенно внимательно всматриваясь в глаза Питера, тот сглотнул и отметил со страшным волнением, что начинает возбуждаться. Мистер Старк зашел без футболки, в одних лишь штанах и по какой-то причине Питер предположил, что на нём не было белья. У них действительно давно не было сессий и хорошего секса, поэтому взбунтовавшиеся гормоны начали подбрасывать в подсознание всяческие непристойности, из-за которых хотелось простонать или вообще выбежать из кабины, чтобы развязно поцеловать мистера Старка и сделать ему хорошо. Но Питер стоял смирно, не шевелясь (за исключением отдельных частей тела, но Пятница все еще бормотала, что «стойка не нарушена»), даже когда Старк хищно улыбнулся, подходя ближе к стеклу и касаясь его пальцами. Он медленно провел подушечкой сверху вниз. Питер не сразу понял, что мистер Старк очерчивал форму его тела, делая недвусмысленные пошлые жесты. Вполне в его стиле. Страшнее возбужденного мистера Старка может быть только сонный возбужденный мистер Старк. Ноги задрожали, от пяток до бедер пронизывала слабость, но нужно было стоять. Питер слегка оперся на штырь, продолжая неотрывно смотреть на Старка, который все еще чертил пальцами на стекле известные ему одному узоры. Уровень кислорода стал падать, об этом гласила полоска, начавшая опускаться от зелёного к жёлтому и ниже… Вскоре она вновь стабилизировалась, но это дало понять, что Питер задышал явно чаще. «Ты прекрасен», — одними губами прошептал мистер Старк прежде, чем оттолкнуться от витрины и пойти обратно в постель. Он уснул, как ни в чем не бывало, пока Питер судорожно приходил в себя, часто-часто моргая и то и дело облизывая губы кончиком языка. Возбуждение грело и обжигало одновременно, скручиваясь узлом, но ведь он даже не мог к себе прикоснуться. Пространство будто сжимало; кислорода было достаточно, но Питер не чувствовал свободы, воздух обволакивал почти физически, сдавливая. Стены будто начали съезжаться, метр за метром сужая пространство. Нет, ему нельзя нажимать на кнопку. Зажмурившись, Питер сжал руки в кулаки, стараясь думать о чем угодно, но не о мистере Старке. Получалось, однако, плохо: перед глазами стоял лишь его образ, соблазнительно водящий пальцами по стеклу, и раз за разом повторяющий:  — Ты прекрасен.

***

 — Хочу спать, — это первое, что сказал Питер, выйдя из кабины. Солнце давно пробивалось через окна спальни, а Питер размякал в объятиях Старка, думая о том, что это уже лучшая награда за прошедшую ночь. Ноги не держали совершенно, поэтому он дополз до постели, тут же бухаясь на нее — прямо так, без одежды. Странно, но… В нем больше не было желания одеться побыстрее, чтобы мистер Старк его не видел.  — И хочу еще кое-чего, — шептал он в потолок, слегка краснея от собственных желаний.  — Тогда, — Старк навис над ним, и Питер не мог оторвать взгляда от карих бездонных глаз, — предлагаю начать с «кое-чего», а потом спать.