Spider in the Iron Cage

Питер пренебрегал своей безопасностью. Легкомысленно, по-детски, наивно. Очень наивно. Тони льстил такой высокий уровень доверия к его персоне — чего греха таить, он им восхищался — но на пользу самому Питеру такое положение дел не пойдет. Каждый божий раз их разговоры на эту тему заканчивались либо кратковременной ссорой, либо буквально ничем. В такие моменты он вспоминал тот старинный разговор с Пеппер: сказывался возраст. Таких малышей тянуть в столь опасное безумие запрещено всеми возможными правилами этики, и теперь ясно, почему. Тони копил в себе вулкан противоречий, думая лишь о том, что еще немного, еще совсем чуть-чуть — и он взорвется.  — Мистер Старк, почему бы вам не довериться мне так же, как и я вам? — с некоторым возмущением спросил Питер во время очередного разговора. Всего лишь порвался один из поддерживающих тросов: не выдержал силы паучка. Ущерб минимальный, даже ушибов не осталось, но Тони вскипел. Закончился.  — Ты не знаешь, что может случиться! — Тони яростно хлопнул ладонью по столу.  — Как насчет паучьего чутья? — уже менее смело выступил Питер. Но Тони, будучи взвинченным, не слушал его, он продолжал, не сбавляя тона:  — Не важно, со мной ты или один. Без разницы, какая степень доверия, мы ничего не знаем о том, что произойдет в итоге, — чуть снизив голос, добавил он, все еще дрожа от бившей его ярости. — Ты поступаешь, как… Он не сказал «ребенок». Язык не повернулся. Чувство собственной вины пронзало его, но у него был один выход. Ужасный, некорректный выход: план единоразового наказания Питера за все те грехи и оплошности, что он совершил по неосторожности, но на которые Тони терпеливо закрывал глаза. Настало время преподать урок. Уж это наказание Питер точно запомнит надолго.

***

 — Здесь очень красиво, — Питер не отлипал от окна, рассматривая загородные пейзажи. Он был в предвкушении. Мистер Старк предложил ему съездить в тихий домик в пригородах Нью-Йорка, куда сам он не захаживал уже очень давно. И готовился Старк, надо сказать, основательно: организовал все так, чтобы целые выходные их двоих не трогал вообще никто. Питер бился в предвкушении целую неделю, за которую он ни разу не встретился с мистером Старком, ибо секретность их отношений требовала хотя бы иногда снижать количество их встреч до абсолютного минимума. Мэй знала об этой поездке как о «дружеском пикнике» и, вроде бы, даже отпустила. Со скрипом, конечно, напоследок попросив хотя бы пару раз позвонить. Дом, в котором они очутились через два часа после отъезда, показался Питеру едва ли не волшебным. Сказать роскошный — ничего не сказать: выйдя из машины, он начал скромно тесниться вдоль дорожки, не отводя взгляда от деревянных стен и сверкающих окон. Домик выглядел уютно, но что самое классное — находился в изоляции от всего живого; мистер Старк сказал, что никто их не услышит, даже если они будут кричать в рупор. Как только Старк следом зашел в дом, Питер развернулся к нему и кинулся обнимать: они не виделись чуть больше недели, он честно скучал. После ни разу не затянувшегося сеанса нежности они бегло перекусили. Питер думал, что они могли бы расщедриться на полноценный обед, но ему не терпелось плюхнуться с мистером Старком в постель, чтобы восполнить недостаток внимания. Он даже не дал Старку дожевать бутерброд: подошел со спины и осторожно поцеловал в шею, намекая на свое желание. Так или иначе, решать должен был сам мистер Старк.  — Какой ты нетерпеливый, — игриво ответил тот, облизываясь. Он встал из-за стола, стараясь не размыкать объятий и, целуя, повел Питера прямо к спальне, где к углам кровати уже была прицеплена пара крепких добротных наручников. Питер судорожно вздохнул: уровень предусмотрительности и подготовки мистера Старка всегда зашкаливал. Он даже не заметил, как оставил телефон на столе, там, на кухне, не захватив с собой в спальню даже стакана воды. Очень скоро он об этом пожалеет. Когда с Питера была скинута почти вся одежда, кольца браслетов привычно защелкнулись на запястьях, а Тони продолжал целовать его, лаская губами шею и ключицы. Сам он, к удивлению Питера, еще оставался при своей одежде. Робко подняв голову и отстранившись от чужого поцелуя, он подал голос — тихо, неуверенно, будто не до конца понимая:  — Мистер Старк? Вы, эм, — он стушевался, скромно улыбнувшись. — Вы одеты? Питер зажмурился, сразу же думая, что что-то говорит или делает не так. Однако Тони окинул себя оценивающим взглядом, состроив крайнюю степень удивления, и кивнул.  — Действительно, какая жалость. Я вспомнил, что подготовил для тебя кое-что, — похлопав Питера по бедрам, Тони слез с него, оставляя его одного на большой мягкой постели. — Скоро вернусь. Подожди немного. Покорно мотнув головой — «да, мистер Старк» — Питер устроился на постели удобнее и осмотрел руки, которые были очень четко и красноречиво разведены в стороны; затем он с прищуром глянул туда, куда вышел Старк. Внутри ворочалось, ковыряясь, странное чувство, и это отнюдь не возбуждение. Что-то должно было пойти не так. Однако Питер отмахнулся от этой мысли как от бреда, продолжая ровно сидеть и осматривать комнату; к тому же, мерно качавшиеся на окнах занавески завораживали. За ними было видно красивый задний двор с аккуратно выстриженной порослью садовых растений… Питер, наверное, приезжал бы сюда чаще, если бы мистер Старк это позволил. Спустя пару минут он начал хмуриться: Старка еще не наблюдалось, да и шагов за стеной слышно не было. Звать его Питер все еще не смел, потому что поймать какое-нибудь неприятное наказание за развязанный язык не было желания. Он слегка дергался, звякая наручниками, оглядываясь по сторонам и упрямо пытаясь выглянуть в коридор, чтобы увидеть, что там происходит. Тщетно. Тогда Питер начал мысленно считать секунды. Терпение — это одна из тех вещей, которым его учил мистер Старк, и если это еще одна проверка на терпение, Питер обязательно ее выдержит. Возможно, именно поэтому Старк решил изолироваться на пару дней?  — Пятница? — тихо позвал Питер, уверенный, что ИИ в этом доме нет: он выглядел слишком примитивно. И — конечно же — Питеру никто не ответил. Вдруг он заметил часы на одной из дальних тумбочек. Прищурившись, он с ужасом осознал, что провел в постели уже полтора часа. Боже мой. Чем он так провинился перед мистером Старком? Это… Из-за того, что он случайно повредил руку во время патруля? Питер не помнил точно, получал ли наказание в тот раз. Честно говоря, он даже не помнил, знал ли Старк о той легкой царапине. Руки, ожидаемо, начали затекать. Запястья слегка сводило, но Питер пока мог свободно двигать кистями, дергая ими в наручниках уже без былого энтузиазма. В сердце жахнул адреналин, тело и разум постепенно утопали в липкой панике, сковывавшей движение. Закружилась голова. Питер дернулся снова. Конечно, не поддается. Хотя он, наверное, мог бы сломать поручни, к которым прикованы наручники? Приглядевшись, он застыл: поручни были сделаны из того же материала; вдобавок, цепь с наручниками была припаяна прямо к трубам… Это лишало Питера всякой возможности выбраться. Значит, Старк пытался замуровать его намеренно?  — Мистер Старк! — в порыве легкого отчаяния крикнул Питер. Ответа не последовало, лишь шелохнулась занавеска, разбавляя звенящую тишину комнаты легким шорохом. В ушах гудело. Питер взял себя в руки и прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Его сжирали странные противоречия и немалое доверие к Старку: ну не мог он поступить вот так! Скорее всего, что-то случилось, и поэтому Питеру нужно срочно выбраться отсюда. Вдруг мистер Старк в опасности?! Приложив все усилия, Питер начал сводить запястья вместе, напрягая мышцы рук и пресса. Не вышло. Ни одно звено цепи даже не погнулось. Сколько денег Старк угрохал на эту конструкцию? И все ради чего? Питер и сам не заметил, как задремал, обрушив подбородок на ключицы. С того момента, как они с мистером Старком приехали сюда, прошло уже четыре часа. Жутко хотелось пить, но у Питера не было ни малейшего предположения, как ему раздобыть воду. Отчаяние постепенно превращалось в безразличие. Думать было тяжко, особенно думать о том, что происходит. Почему он не может выкарабкаться? Что за… Может, стоило думать о себе? В смысле, мистер Старк — это очень здорово, и Питер готов вручить ему всего себя, принимая в ответ безоговорочную защиту, однако вдруг Старк сейчас где-то на краю Вселенной, а Питер попал в тупейшую ловушку из-за собственной неосторожности? Вдруг он вздрогнул, выпрямился и открыл глаза, полные застывших слез. Безопасность. Вот о чем говорил Старк? Ему… Ему всегда нужно иметь путь отхода и уметь предсказывать наперед, как выбраться, если все пойдет не по плану.  — «Мы ничего не знаем о том, что произойдет в итоге»… Ну да, мистер Старк, так вы мне и говорили, — Питер тяжело вздохнул. — Только вот где вы сейчас? Прикусив нижнюю губу, Питер поморщился и снова прикрыл глаза. Даже с его великолепной выносливостью он не смог пережить бесследно столько стресса. Столько бесполезных усилий. Его ужасно мучила жажда. Когда он очнулся в следующий раз, за окном растекался рассвет. Кажется, он проспал всю ночь. Руки свело окончательно, и теперь даже малейшее движение отзывалось болью по всему чертовому телу. Сквозь шипение и крик Питер попытался размять запястья, и ему почти это удалось, когда…  — Как спалось, паучок? — Старк смотрел на него с прищуром. Его осунувшееся лицо, растрепанные волосы и впалые глаза намекали на то, что он тоже едва ли спал. Неужто переживал? Питер злобно покосился на него, пробурчав:  — Ужасно. Можно хотя бы воды? — как по взмаху волшебной палочки, перед его губами появился стакан с водой, который Старк заботливо наклонил, чтобы дать Питеру выпить. — А из наручников выпустите?  — Ты ничего не хочешь сказать? — Тони все еще щурился, придерживая Питера за подбородок.  — Я был не прав, — устало пробормотал он. — Безопасность — это очень важно. У вас… Скажите, с вами все в порядке?  — К счастью, да. Я просто ездил по окрестностям. На кухне уже стоит отличный завтрак… Так в чем ты был не прав?  — Вы… Это ведь могли быть не окрестности, да? Мне нужно осторожнее относиться к условиям, в которых я нахожусь. Не все может зависеть от вас… Или даже от меня самого. Я должен оставлять себе пути отхода, — осознанно или нет, но Питер кивал, с наслаждением вдыхая чужой запах. Ему очень не хватало тепла Тони. Пара щелчков — и руки Питера были снова при нем. Он аккуратно прижал к себе запястья, потирая их и по-прежнему шипя. Вдруг Старк встал с места и направился в коридор.  — Тони, стой, — Питер прикусил нижнюю губу. — Есть еще кое-что, что я хочу сказать. Тони остановился. В первую очередь потому, что за все их бесчисленные сессии Питер еще никогда не обращался к нему вот так, по имени. Наказывать он не станет, точно: Питер слишком послушный, чтобы обратиться на «Тони» просто так.  — Продолжай, — отозвался он, не оборачиваясь.  — Мне ведь… Мне нельзя находиться в таких отношениях с тобой, верно? Мне нет двадцати одного. В смысле, я имею право делить с тобой постель, и я очень рад этому факту, но ты…  — Я шел на риски, малыш, — Тони подошел обратно к постели и сел рядом с Питером, приобнимая.  — Ты пренебрег своей безопасностью, — осуждающе начал Питер. В нем не было гнева, только легкая тревога, — и моей. Вот почему тебе так важно, да? Чтобы я следил за собой.  — Да, Питер. Ты на удивление очень взросло рассуждаешь. Теперь. Прискорбно, что для этого потребовалось почти десять часов измора, — Тони укоризненно покачал головой, цокая. Питер залился краской: все эти вещи ему пытались объяснить словами, множество, немереное множество раз, но он не слушал! Он был, как маленький мальчик, глупым и непонятливым. Пока опасность не настигла его, он не осознавал своего положения. Вот черт. Вздохнув, Питер перелез на колени Тони, не встречая сопротивления с его стороны. Тот даже положил ладонь ему на щеку.  — Можно сегодня без сессий? — осторожно попросил Питер. — Просто секс. Я знаю, ты умеешь: вряд ли ты спал со всеми теми девушками, душа их глотку, пока они умоляли о пощаде. Питер добродушно хихикнул, склоняясь над Тони, улыбавшимся в ответ. Нет, это не дроп, он не чувствует психологического давления, не чувствует истощенности сессиями; но ведь они с Тони не просто сабмиссив и доминант, они — два обычных человека в отношениях. По позвоночнику пробежал холодок, когда Тони поцеловал его в шею. Чужая рука массировала его запястье.  — Давай сначала позавтракаем, а потом сделаем так, как хочешь, — тихо произнес Тони, подхватывая Питера на руки.