"Семейный" ужин
1 июня 2020 г., 01:11
— Питер, с тобой все хорошо? — Мэй нахмурилась, обеспокоенно отставив в сторону вилку.
Не выдавая себя, Тони непринужденно раскладывал по своей тарелке еду: пасту в одну сторону, митболлы — в другую. Его, как и никого из присутствующих, вовсе не смущало, что одну руку он по-прежнему держал в кармане; и только два человека знали, зачем она там — сам Тони и Питер, проявляющий огромную силу воли, чтобы не ерзать на стуле.
Идея впихнуть в Питера старое доброе виброяйцо возникла у Тони молниеносно, сразу после того, как он получил приглашение на ужин в доме Паркеров. Мэй, давным-давно пронюхавшая про все тонкости «стажировки» в Старк Индастриз, просто хотела, по ее же словам, отблагодарить Тони за то, что тот приглядывает за ее племянником. Период, когда заботливая тетушка гневалась и злилась из-за втягивания Питера в «большую супергеройскую игру» уже прошел, сменившись вполне разумными представлениями о неконтролируемой силе, которую без должного надзора Питер мог бы использовать весьма неосмотрительно.
— Да, Мэй, то есть… Нет. Мне нехорошо, — Питер сдавленно улыбался, выдержав добротную паузу перед собственным ответом.
Непрерывная вибрация в его теле, которая очевидно задевала простату уже не в первый раз, заставила раскраснеться до пунцовых пятен не только щеки, но и нос, лоб и даже, кажется, шею. Все, что оставалось Тони — наслаждаться собственноручно созданным цирком, который так изысканно скрашивал его будничный вечер, грозившийся изначально стать скучной семейной посиделкой, коих Тони за свои годы повидал уже несметное число.
— Схожу за таблеткой, — строго кинула Мэй и с таким же хмурым выражением лица бодро встала из-за стола.
— О, у вас есть таблетки от лихорадки? — не то чтобы Тони планировал вмешиваться в этот диалог, нет.
Ему просто ну очень хотелось подлить масла в огонь, чтобы Питеру неповадно было отвлекать его от своих дел в следующий раз. На самом деле, это даже не было наказанием: просто игра, на которую они оба добровольно согласились, чтобы не испытывать дежурной неловкости и отвлечься от болтовни Мэй на нечто более приятное.
— Ох, мистер Старк, — она уже была на полпути к ванной комнате, но остановилась, чтобы объясниться. На лице Питера в этот момент отобразилось все горе мира. — Питера в последнее время часто лихорадит. Знаете, я думаю, дело в гормонах или чем-то таком… В конце концов, — Мэй улыбнулась, — он все же продолжает взрослеть.
— Да-да, понимаю, — позволив себе улыбнуться в ответ, Тони отметил, как Питер отвернул от них свою голову, едва не пряча лицо в ладонях. — Ох уж этот переходный возраст.
— Вот я и побеспокоилась. Некоторые из моих подруг посоветовали мне кое-какие витамины. Вроде помогают, — не став тянуть дальше, Мэй удалилась.
Скрыть если не насмешку, то ехидство, представлялось для Тони невероятно сложной задачей, поэтому, как только они с Питером остались одни, он растянулся в широкой самодовольной ухмылке, искоса поглядывая на по-прежнему смущенного Питера. Тот, похоже, дулся, хотя виду не подавал: сидел, опустив голову, и время от времени менял свое положение, чтобы средней силы вибрация не доставала его так назойливо.
— Часто лихорадит, значит? — щеки едва не сводило от веселья, но Тони продолжал держать себя в руках, лишь крутанул колесико на пульте у себя в кармане, повысив мощность виброяйца едва ли не до последнего возможного значения.
Конечно, он был осведомлен о причине этих «частых лихорадок», зная, как Питер периодически «расслабляется» без его ведома или по очередному данному Тони заданию; обычно он не имел ничего против, но в данный момент хотелось немного поиздеваться. Интерес к тому, как Питер выкарабкается в сложившихся обстоятельствах, щекотал нервы, ведь ни ему, ни самому Питеру не хотелось бы выдать перед Мэй таинство их взаимоотношений.
Как и сами взаимоотношения в принципе.
Съехав ниже по стулу, Питер практически улегся на нем. Он сжал стол пальцами, контролируя свою силу: мышцы на руках подрагивали, перекатываясь, напряженные желанием не сломать этот стол к чертовой матери. Бедра, до этого момента спокойно располагавшиеся на сидении, заелозили, вскидываясь время от времени, а губы разомкнулись, выпуская на свет божий сдавленный, но непозволительно громкий стон.
Тони облизал нижнюю губу, не в силах оторвать взгляда от возникшей перед ним картины, потому что Питер любым своим движением, любым действием соблазнял схватить его и унести в его же комнату. Перед глазами так и мелькала картинка, в которой его крепкое аккуратное тело, вжатое в мягкое покрывало, содрогается от ритмичных фрикций и дрожит в предоргазменных судорогах.
Стон не мог остаться незамеченным, Тони это понимал и утихомиривал свою внутреннюю панику, полагая, что нет смысла бояться еще не произошедшего; реакция от Мэй, тем не менее, последовала практически незамедлительно, из-за чего сердце только-только успокоившегося Тони ухнуло куда-то вниз:
— Потерпи немного, я уже иду! — судя по громкости голоса, Мэй действительно находилась рядом с кухней.
Внимание переключилось с коридора, по полу которого тихо шуршали шаги, на обмякшего на стуле обессиленного Питера. Похоже, задумка Тони сделала свое дело, можно было выкручивать колесико назад, а то и вовсе выключать девайс, но свое собственное возбуждение давило на ширинку брюк крепкой не вовремя появившейся эрекцией. Картина, представленная перед Тони слегка потерянным лицом Питера с поджатыми блестящими от слюны губами и блаженно полуприкрытыми глазами, ситуацию вообще не спасала.
На стол с шелестом упал блок витаминов в серебристой фольге. Тони не стал придавать значения тому, что написано на этикетке: все они прекрасно знали, что лекарства такого рода для Питера –что пустышка для здорового человека. Но для виду он даже покрутил пластину в руках, понимающе кивая.
— Ему, похоже, уже легче. Да, Питер?
— Да? — Мэй удивленно взглянула на Питера, в пару шагов оказавшись рядом с ним и по-матерински заботливо проведя ладонью по его щеке.
— Д-да, Мэй. Спасибо, но я все равно выпью… На всякий случай.
— Это нормально, — вклинился Тони. — Для его организма, в смысле. Нет нужды пичкать его чем-то… Таким.
— Это просто витамины, мистер Старк, — Питер улыбнулся, кажется, постепенно приходя в себя.
Он осторожно подтянулся, усевшись на стуле более устойчиво, и вернулся к своей тарелке, на которой еще были разбросаны остатки ужина. Тони переглянулся с Мэй: та понимающе кивнула, забрала из его рук пластинку с таблетками (все-таки выдавив одну) и отвернулась к кухонным тумбам, чтобы налить стакан воды.
— Как ты? — стараясь звучать не слишком строго, Тони положил ладонь на чужое колено и пригладил бедро, обтянутое шероховатой тканью домашних штанов.
— Замечательно, — Питер кивнул с улыбкой, в его глазах блестели искры. А затем добавил, но уже значительно тише. — Но ведь с вами не все хорошо?
Руки как-то сами забегали по столу: прихватить вилку, положить ее на тарелку, взять стакан и выпить немного воды. Тони нервничал, но делал это, как у него заведено, в непринужденной манере: будто он оживился не из-за чужой подколки, а по собственному желанию. Когда к столу вернулась Мэй, он уже успел приложить пару усилий, чтобы утихомирить небольшой нервный тик. Желания увести Питера в комнату и хорошенько его там трахнуть, конечно, не убавилось, но крупицы здравого смысла по-прежнему держали в узде скованное вожделением тело.
Казалось, Тони попал в собственную ловушку: шевелиться было как минимум неприятно, ноги пожелали всего наилучшего и занемели, а в паху тянуло. Организм (почти) ненавязчиво намекал на то, что стоило бы дать волю своему либидо, вот только обстановка такому развитию событий не благоволила.
— Мистер Старк, у вас тоже гормоны? — все так же тихо, по-доброму смеясь, отвесил Питер, кося взгляд в сторону Тони.
На счастье, Мэй уже подготовила чайный сервиз, очевидно, подводя небольшое «семейное» застолье к своему завершению, так что у Тони созрел очередной план, и его исполнение почти гарантировалось маленьким пультом, согретым в левом кармане брюк.
— Так почему это «нормально»? — Мэй с интересом переводила взгляд с Тони на Питера и обратно, пока сам Тони пытался придумать любую причину не есть кусок финикового пирога у него в тарелке.
Жаль, что история с аллергией на финики уже не прокатит.
— При всем уважении, миссис Паркер, это не для дамских ушей, — Тони старался улыбаться, отвлекаясь на горячий, дешевый и на удивление вкусный чай.
Вероятно, в его положении все что угодно покажется вкусным, ибо каждая клетка организма выкрутила чувствительность на максимум, умоляя о пощаде. Тони спасало то, что, будучи закаленным взрослым человеком, он способен держать свое сексуальное возбуждение в узде достаточно продолжительное время. Взглянув на Питера, он растянулся в улыбке: тот снова засмущался, не желая говорить с Мэй о своих личных проблемах, которые обычно касались любого в его возрасте. Не каждый подросток согласен обсуждать с тетушкой тяготы полового созревания, как бы близки они не были.
Тони сделал вид, что совсем не заметил прошедшего времени, и взглянул на часы:
— Оу, думаю, мне пора. Есть еще что-нибудь, что бы вы хотели обсудить, помимо пубертата вашего драгоценного племянника?
— Да нет, я… Я просто хотела извиниться за то, что недостаточно вам доверяла, — Мэй со стуком поставила чашку на блюдце. — Думаю, под вашим присмотром Питер сделает гораздо меньше глупых ошибок, чем без него.
— Уверяю вас, мистер Паркер в надежных руках, — встав из-за стола, Тони невзначай запустил руку в карман, чтобы нажать кнопку на пульте и грациозно покрутить колесико. — Мистер Паркер, вы же проводите меня до машины?
Питер тут же вздрогнул, молниеносно схватившись рукой за край стола и, опираясь на него, встал со своего места:
— Д-да, конечно, мистер Старк.
Изобразив удивление, Мэй лишь коротко кивнула на прощание и занялась уборкой пустой посуды.
***
Виброяйцо валялось где-то на переднем пассажирском сидении «Ауди», пока задняя часть дорогого салона пестрила недвусмысленными звуками: стонами, вздохами, шлепками. Питер, буквально вжатый в мягкий диванчик крепкими руками, всхлипывал и жмурился, извиваясь подобно ужу на сковородке. Пальцы Тони непозволительно сильно смыкались вокруг его шеи, выдавливая хрипы, смешанные со стонами. Он не ставил цели придушить паучка или лишить его дара речи, это получилось само собой: рука потянулась сначала приласкать, а затем сдавила, напрягаясь из-за общего спазма возбуждения в его теле. Питеру, впрочем, такое положение вещей даже нравилось, ибо он мягко держался за предплечье, вскинув ноги и практически слившись с Тони воедино. — Твоя тетя не будет переживать о том, что ты слишком долго меня провожаешь? — он говорил рвано, глубже вдыхая в перерывах между словами. Перед глазами мелькал белый шум, Тони двигался несдержанно интенсивно, вколачивая Питера в сидение автомобиля, пока затылок последнего изредка касался ручки на дверце. Хотя с этим проблем мальчишка также не имел, в один момент спустив руки и упершись ими в саму дверцу, чтобы отталкиваться от нее каждый раз, когда его тело съезжало по мягкой податливой обивке. Тони кончил бурно, с рычанием, в такт последним движениям проведя свободной рукой вдоль чужого члена; Питер, вздрогнув и крепко прижавшись к нему, обмяк следом, второй раз за этот вечер едва не плавясь, только теперь на автомобильном сидении. Какое-то время они просто лежали, не произнося ни единого звука: Питер потирал покрасневшую от пальцев Тони шею, а сам Тони немного устало терся щекой о футболку Питера, слегка взмокшую из-за пота. — Не будет, — ответил вдруг Питер. — Я скажу ей, что, эм, мы обсуждали мою «стажировку» и дальнейшие планы. — Кстати, — игнорируя все сказанное, Тони поднялся и поправил рубашку, заправляя ту в брюки и застегивая ширинку. — Не советовал бы я тебе пить те витамины. — Почему? — Просто воздержись, — приказал он, собирая по салону трусы и штаны Питера. — Держи, оденься. Питер довольно бодро впрыгнул в собственную одежду, управившись за пару минут, после чего еще несколько секунд сверлил Тони полным обожания и подчинения взглядом: — Хорошо. Я либо скажу Мэй, что они не помогают, либо… Просто притворюсь, что продолжаю их пить. — До встречи, паучок, — напоследок Тони поцеловал Питера в лоб и вылез с заднего кресла, чтобы сесть за руль и уехать восвояси. Взлохмаченный Питер долго смотрел ему вслед, робко улыбаясь и пряча ладони у себя подмышками.
