глазурь

— Я не понимаю, что делать с этим! — Разбираешься с очередным планом захвата? — самодовольно улыбаясь, спросила Наташа. — Очень смешно. Ты хоть раз слышала, чтобы я не понимал что-то в планах захвата? Эта гребаная глазурь! Она слишком жидкая! Они стояли на кухне. Ну, как стояли — Тони стоял и ругал весь мир и эту чертовую глазурь в частности, а Наташа сидела на столешнице, болтая ногами в теплых вязаных носках. Тони предлагал ей тапочки, но она сказала, что проще надеть три пары носков, чем ходить и шлепать в этом непотребстве. Так и сказала — непотребстве. Тони даже не знал, с чего засмеялся больше: с красных вязаных носков черной вдовы или с непотребных тапочек. Клинт улыбался, смотря в окно. Его взгляд не мог уследить за снежинками, что летели за стеклом. На улице красиво — белым-бело, ветви деревьев, будто и не черные вовсе, даже футуристические небоскребы странно казались имбирными пряниками. Кажется, именно такие имбирные пряники в детстве делал Тони. — Ты просто готовить не умеешь. — А я и не отрицаю! Я могу сделать тебе из этой тарелки и половника пушку, но не глазурь нормальной консистенции! — Великий гений Тони Старк чего-то не может? — спросил Стив, заходя в комнату. У него на плечах была куртка, на голове вязаная шапка, а нос непривычно красноватый, даже хотелось умиляться. На шарфе — тающие снежинки, а перчатками он сжимал несколько пакетов с едой. Можно, конечно, предположить, что в пакетах были только отруби и яблоки, но Стив был человеком, а что самое смешное — он был совсем чуточку ребенком. Так что в пакете были сухарики, кока-кола в праздничной упаковке и еще несколько пачек очень химозного ягодного чая — Стив бы никому не признался, что пьет малиновый чай, в котором сахара больше, чем в сахарнице. — Вынужден признать тут свое поражение, — обреченно выдохнул Старк, поднимая руки, запачканные в жидкой глазури. Весь его фартук (на котором было, что иронично, написано «Шеф-повар №1») был заляпан брызгами, даже помпонам на тапочках досталось. — Как так вышло, что мы все сидим перед камином, на котором куча носков, одетые, как с новогодних открыток, и при этом мы мстители? — спросил Брюс, который черт знает как оказался одет в зеленый свитер с милыми эльфятками, скачущими вокруг шеи. Этот свитер ему подарила Лора Бартон — они вместе с детьми связали по свитеру каждому мстителю, и Брюсу не хотелось признавать, но он влюбился в этот теплый мягонький свитер, на котором лица эльфов немного расплывались и напоминали больше гоблинов (это Натаниэль вязал). — А почему бы и нет? Мы же тоже люди, — снял шапку Стив. Он выгрузил все из пакетов, старательно избегая цепкого взгляда Наташи, что видела, на какую полку он поставил ужасно приторный чай. — Говори за себя! Вы, люди, совсем не умеете веселиться и чувствовать дух Рождества! — прогремел Тор, сидя у камина и перебирая елочные игрушки в коробках. Перед ним стояла уже установленная елка, на нем был свитер с кружками эля, а в волосах виднелись плюшевые рога оленя — полный комплект. — Вынуждена напомнить, что ты из Асгарда, и у вас нет Рождества, — откликнулась Наташа с барной стойки. — И что! Вы все еще ничего не умеете. — Возьми красные шарики. — Но я хочу золотые. — Ну так возьми и те, и те! — О! Стив засмеялся. Ему нравилось наблюдать за перепалками Наташи и Тора, что решали, какой цвет выбрать. Тем более, что Наташа совсем немного обнаглела и разлеглась на барной стойке, чтобы видеть, что там Тор выбирает и куда прикладывает шарики. Чтобы, так сказать, контролировать все. — Нат. — М? Стив выразительно приподнял брови. — Ну слезаю-слезаю… Она закатила глаза и сползла с барной стойки, изящно потягиваясь и приближаясь к Тору. Выудила блестящую золотую звезду и начала вслух размышлять над тем, что лучше поставить на верхушку — звезду или стрелу Клинта. Клинт тут же обернулся, прерывая свое облизывание ложки (глазурь хоть была и жидкой, но зато сладкой) и недовольно бормоча. — Не трогай мои стрелы, Романофф. — По факту, они мои, дорогуша. — Тони, подарки — не отдарки! — Милый мой старикашка, это сейчас была детская пословица? — Проблемы, мистер Старк? — Ну что ты! — Ну тогда прекра… Слова Стива прервал смех Наташи. Она засмеялась, искренне и во весь голос. Стив не был уверен, что заставило ее смеяться: Тор в вязаном свитере с кружками эля и оленьими рогами, а может он сам в шапке с помпоном (это уже Лора лично вязала), а может, это Тони, который поверх красного свитера с гаечными ключами надел ярко-голубой фартук и до сих пор не стер белесые капли с одежды и лица. Или Клинт, что любовно прижимал к груди сагайдак со стрелами, украшенными звоночками и ленточками. Или Брюс, что подошел к дубине, чтобы поправить колпак, и заметил, что над ними омела. Нервное выражение лица и медленное приближение дубины к Беннеру надо было видеть. Наташа смеялась и румянец на ее щеках делал ее гораздо моложе, будто она — школьница, у которой в будущем покорение выбраной професии, планы на йогу и тайбо и еще желание вязать шарфы и научиться танцевать танго. Будто никаких проблем, убийств и страха в подкорке. Наташа казалась такой счастливой… — Вы такие придурки, парни. Я будто в детском саду. Люблю вас. Стив счастливо, Тони даже захотелось сделать так же. Наташа стояла и улыбалась, и это не было странным, всем только хотелось, чтобы она улыбалась чаще, чтобы чаще так смеялась и чаще расслабленно советовала цвет игрушек. Чтобы не было напряженных бровей и вроде мягкой улыбки, но бронированного, холодного взгляда, который ты не понимаешь и не можешь понять, что за ним, что она действительно чувствует. Хотелось, чтобы они оставались такими всегда. — Мы тебя, конечно, тоже, но только не говори, что ты забыла купить подарки? — сказал Тони, заставляя Наташу хохотнуть еще раз и стукнуть его по голове. — Я закончил! — гордо промолвил Тор, вешая последний шарик. Брюс нажал кнопку, и гирлянды загорелись разноцветными огоньками, отбрасывая на ветки мягкие светлые пятнышки. Золотые и красные игрушки равномерно украшали елку, это были простые стеклянные шарики, на которые вылили банку клея и сверху такую же банку блесток — их делал Тор. Сверху к звезде все же была примотана стрела Клинта, наконечник которой был украшен красной ленточкой и звоночком. Клинт хотел что-то сказать по этому поводу, но затем просто приобнял Наташу и поцеловал в лоб, как действительно маленькую девочку. На каминной полке были приклеены именные носки всех мстителей. Клинт купил себе огромный носок, но носок Тони все еще был самым большим. Так же там были носки для Джарвиса, дубины и еще для Питера с Харли. Полка не была бесконечной, так что Тор предложил прикрепить оставшиеся носки на длинные подоконники, так что теперь этот декор украшал комнату по всему периметру. С люстр свисала омела и просто веночки еловых веток, на столах стояли мандарины и много имбирных заготовок, которые Тони планировал покрыть глазурью. Еще там были куча открытых коробочек с китайской лапшой, кусочки пирога, что Мария и Шерон испекли сами. Где-то горели свечки, которые Брюс позажигал — на них было написано «С успокаивающим эффектом и запахом соснового леса», а в таких свечках Брюс знал толк. Стив оглянулся вокруг. — Это лучший момент в моей жизни. Все посмотрели на него с улыбками, а Клинт стукнул кулаком в плечо. — То ли еще будет на вечеринке. Да, действительно. То ли еще будет. А пока… а пока этого вполне достаточно. Да, им вполне достаточно просто быть счастливыми.