Как Новый год встретишь...

Из старенького радио на кухне трёшки доносились поздравления вперемешку с песнями о наступающем. За три дня до этого мы все неделю гонялись за одним настырным бесом, облазив при этом каждый торговый центр в округе, поэтому все песни праздничного репертуара успели выучить наизусть и при первых аккордах дёргались. У окна вместо моей раскладушки поставили ёлку, вид она имела несколько потраченный и явно насчитывала в своём существовании уже не первый десяток лет, что придавало ей даже некоторый флёр винтажности. Самые «винтажные» места мы кое-как замаскировали дождиком, а в логический центр композиции прицепили самодельного деда мороза с ватной бородой из коробки с советскими украшениями. Юля с Сашей организовали шикарные мясные зразы со сливочным соусом, которые сражали наповал одним только своим запахом. Мы с Осколковой нарубили оливьешку. Получился почти тазик, и нам едва хватило майонеза, чтобы его заправить. Юрец тиснул у соседей с пятого этажа гитару, правда, её время пока ещё не пришло, хотя часы над плитой показывали уже половину двенадцатого. Хуже всего дела обстояли с алкоголем. На него денег не хватило, но Майоровы ещё накануне откуда-то притащили халявный: пять бутылок чистейшего монастырского кагора. Правда, среди экзорцистов ярых любителей кагора не нашлось, поэтому было принято решение варить из него глинтвейн. – Штопор никто не видел? – Сеня вертел головой, тщетно пытаясь сориентироваться в кухонном беспорядке. – А чё, не помнишь? На прошлый Новый год у нас экстренный вызов был. Там алконавт какой-то через два дома опился до горячки. Так мы ему штопор в бочину вогнали, чтоб потише был. – А это разве не... ментовская работа, буйных успокаивать? – осторожно уточнила я. – В новогоднюю ночь между ментом и экзорцистом разница не слишком большая, – зевая, философски заметил Юрец. – А так вообще он одержим был, изгоняли сущность под бой курантов, вот веселуха-то была. – Ну если штопора нет, а ножницами не выходит, может, мы это... просто пробку внутрь протолкнём? – азартно предложил Саня, и за не имением иных опций решено было испробовать новый подход. Саня взял отвертку, которая у нас была вместо пресса. План был идеален со всех сторон, мы не учли только одного. Когда пробка плюхнула в бутылку под давлением, вино выплеснулось наружу каким-то неудержимым фонтаном, обливая всё вокруг бордовым фонтаном. Пару секунд мы стояли молча, оцепенев, заляпанные в вине, как в кровище. – ...ептать, – тихо вздохнула Осколкова, но её тихие матюки почти сразу потонули в моём безумном вопле Джигурды. – А-а-а! Я в огне, в огне! Хренасе, как жарит эта ваша баланда! – А этот кагор случайно не... – каким-то подозрительно-таинственным тоном начала Марина. – Освещённый, – с готовностью кивнула Майорова-младшая, – со службы в храме, да. – Твою тудыть, быстро в душ! И не вылезай оттуда ещё ближайшие полчаса. – Ну я Новый год ток в ванной ещё не встречала! – попыталась опротестовать лютое решение экзорцистской мамки, но она оказалась непреклонна. – Живее, хочешь, чтоб ожоги на всю жизнь остались? Шуруй! – Хорошо, ма-а-ам! – Не мамкай! Меня чуть ли не силой запихали в ванную, несмотря на то, что я не очень-то упиралась, потому что те участки кожи, на которые попал гремучий кагор, реально полыхали адским пламенем. Стоя под прохладными потоками воды из душа, я со вздохом прижалась щекой к надтреснутой кафельной плитке, пытаясь развеселить себя мыслями о том, какую ещё побочку в себе может хранить одержимость демоном. Ну, кроме того, что меня насквозь жжёт вином и все бабки-попрошайки от меня теперь шарахаются. Из отверстия вентиляции ко мне спустился крайне заинтересованный в происходящем глаз. Ах, ну да, забыла, что санузел в этой квартирке – не место для уединения, и избежать компании вряд ли удастся. – Подай мочалку, – вяло попросила я жижу, не надеясь на эффективность неожиданного помощника. Хоть помоюсь. Надо было жратву с собой захватить. – Подбавь горяченькой, – посоветовал герцог. – Тебе горяченького щас мало было что ли?! По плечам неожиданно прошёлся лёгкий сквозняк, что натолкнуло на мысль: у меня походу посетитель из мира живых. – Я принёс полотенце. И мандарины. И мазь от ожогов, – неожиданно застенчиво сообщил он голосом Майорова. – Ох, я даже не знаю, что мне сейчас нужно больше, – хохотнула я, одним движением одёргивая шторку. – Н-не надо так резко... – попросил Юрец, застывая на месте, и на щеках его тотчас расцвели алые неровные пятна в тон новогодним фонарикам. – Хорошо, я прикроюсь, чтобы тебя не смущать, – послушно согласилась я, натягивая занавеску обратно. – Соблазним его? – искусительским тоном пылко предложил Бафомет. Я неуверенно оглянулась на жижу, которая всё ещё лупила свой глаз из отверстия вентиляции. – Не очень удобно при свидетелях. Я не из этих... – А я из этих! Юрец тем временем сложил всё принесённое добро на стиральную машинку и опустился на бортик ванной спиной ко мне. – Если подумать, – я положила ладони ему на плечи и начала с аккуратных расслабляющих массажных движений, – минут пятнадцать у нас ещё есть... – Атас, моя девушка извращуга, – Майоров неровным движением взъерошил волосы, но я не успела даже упрекнуть его в кидании таких бесстыдных предъяв, как майка его оказалась стянута, и я невольно прикусила язык, захваченная новыми открытыми возможностями. В чем-то он прав, раньше мы ласкались только в темноте, и возможности рассмотреть друг друга особо не было. Я легонько укусила его за ухо, побуждая к дальнейшим действиям, что в общем, было весьма эффективно, потому что Юрец потерял равновесие и свалился ко мне в ванную. Ключицы и плечи осыпает град поцелуев, превращая воздух в лёгкий в шампанское, бурлящее и шальное. Майоровская эрекция упирается мне в бедро, и мне сильно кажется, что наше спонтанное мероприятие затянется дольше, чем на пятнадцать минут. Под его пьяный взгляд и поцелуи, горячие как ад, у меня под кожей зажигались бенгальские огни, прокатываясь искорками до затылка. Прошла целая маленькая вечность, прежде чем мы продышались и остыли под прохладными струями душа. – Ну, с Новым годом, – Юрец лениво потянулся за часами, оставленными на зеркале. – Мы его походу... проебали. Отсмеявшись, на ушко Майорову интимным шёпотом я сделала предложение, от которого невозможно было отказаться: – Пойдём оливьеху пожрём? – О, вывалились, – радостно констатировала Юля. – Мы вам обращение президента погромче делали, чтобы вы это... того... ничего не пропустили. – По ним видно, что они ничего не пропустили, – обаятельно усмехнулась слегка уже поддатая Осколкова, прикладываясь к бутылке с кагором. За окном бахнул первый новогодний салют.