Годы спустя

      Конец лета прошел довольно быстро, хотя это был, пожалуй, первый год, когда Розали не хотела возвращаться в замок. Она не представляла, как двум подросткам удастся убить одного из самых могущественных волшебников в истории. К тому же, она не хотела убивать Дамблдора, ведь именно этот человек помог ей найти свое место в этом будущем, хоть и скрыл одну неприятную деталь. В то же время она не могла позволить Драко погибнуть. Девушке предстояло сделать сложный выбор.       Как бы то ни было, Малфой и новоиспеченная Морган начали разрабатывать план убийства.       — Есть идеи? — спросил парень у девушки, закрывая очередной пыльный фолиант.       — Можно его отравить, — предположила девушка.       — Положим, но это рискованно.       — В нашем деле все рискованно, Драко! У тебя есть другие идеи?       — Я думал над тем, чтобы убить его заклинанием.       — Авадой? Ты серьезно? Этот человек победил самого Грин-де-Вальда! Ты, конечно, неплохо сражаешься, но… уж прости.       — Поэтому я решил провести в замок Пожирателей. Тетя Белла одобрила.       При упоминании этого имени девушка вздрогнула, а парень продолжил:       — Я знаю, ты недолюбливаешь ее, — «я ее придушить готова», — подумала Розали, — но, согласись, это может сработать.       — Как ты собираешься провести всех в замок?       — Камин?       — Хогвартс не подключен к каминной сети.       — Директорский.       — Как ты себе это представляешь? «Дорогой директор, разрешите войти. Я тут со своими друзьями, Пожирателями смерти, решил к вам на чай зайти. Мы не на долго, убьем вас и все. Авада Кедавра!».       Драко начал учащенно дышать, а затем расстегнул ворот рубашки. Розали знала, что парень делает так всегда, когда волнуется или нервничает. Она положила руку ему на плечо:       — Мы найдем выход, — сказала она, — вместе.       Малфой посмотрел на Розали, словно утопающий в море на сушу. У девушки сжалось сердце. Она знала, как проникнуть в замок. Знала, что есть коридор между Визжащей хижиной и Гремучей ивой, но для себя решила ни за что не выдавать его. Это было ее место. Ее и Сириуса. Девушка приходила туда, чтобы побыть одной. Рассказать о коридоре для нее означало предать память Сириуса.       Двое не выходили на улицу вместе. Их не должны были видеть вместе. Розали предстояло сохранить доверие Гарри, поэтому любая связь с семейством Малфой могла бросить тень и вызвать подозрения. К тому же, девушке было не привыкать сидеть в четырех стенах.       Люциус тоже скрывался. Все считали, что Малфой старший тусуется с дементорами, в то время как мужчина отсиживался у камина целыми днями и читал что-то про древние артефакты, к которым питал слабость.       «Неужели все мужчины этого возраста нежатся у камина», — думала девушка, невольно представляя Сириуса на Гриммо, попивающего огневиски.       Люциус не питал особых теплых чувств по отношению к будущей невестке, как и к своему сыну, впрочем, тоже. Мужчина относился к Драко больше как к приемнику имени и чести семьи. Такое отношение было и к девушке. Нарцисса же, напротив, проявляла к Розали своего рода сочувствие.       Незадолго до отъезда женщина решила поговорить с будущей невесткой.       — Можно? — аккуратно спросила она, приоткрыв дверь в комнату Уайт.       — Конечно, миссис Малфой, — ответила девушка.       Розали сидела на кровати. Она закрыла книгу Истории Хогвартса, которую перечитывала уже в четвертый раз в поисках хотя бы единой зацепки, и пригласила женщину сесть рядом.       — Мы с тобой не один месяц жили под одной крышей, — начала Нарцисса, — но так ни разу и не поговорили по душам.       Уайт невольно начала разглядывать мать Драко, которой всегда тайно восхищалась. Сдержанная, элегантная - она умела нести себя с достоинством и была, безусловно, сильной женщиной. Наверное поэтому Розали не смела с ней заговаривать, а сейчас, когда женщина сама попросила о разговоре, испытывала волнение.       — И все же, — продолжила женщина, — я наблюдала за тобой, Изабелла. Признаюсь, что когда мы с Люциусом заключали договор с твоей семьей, то испытывала некие… сомнения. В мире чистокровных волшебников очень непросто найти родную душу. Взять к примеру нас с Люциусом. Поначалу мы были холодны друг с другом, но затем постепенно я научилась уважать его. Я считаю, нам повезло: муж заботится обо мне и о Драко, это многого стоит.       Розали понимающе посмотрела на женщину, а та продолжила:       — Однако я вижу, что между тобой и моим сыном существует связь. Так что я думаю, заключение договора с Морганами — лучшее, что мы смогли сделать для сына. Пусть между вами и не та всеобъемлющая любовь, о которой пишут в книгах, но это гораздо больше, чем было у нас с Люциусом. И я хочу сказать тебе спасибо. Спасибо за то, что ты рядом с Драко, — Нарцисса взяла Розали за руку, — теперь для вас обоих настали не самые легкие времена. Прошу, не бойся. Когда я выходила замуж, Люциус уже был сторонником Темного Лорда. Мне, как и тебе, удалось избежать получения метки, ведь Лорд знает, что я всегда буду с мужем, всегда на его стороне. Признаю, что поначалу это приспешничество дало нам огромные преимущества, но затем также чуть не погубило, - Нарцисса вздохнула, - если бы не связи Люциуса, я не знаю, что бы с нами случилось.       Женщина сделала паузу, а затем продолжила:       — Я думаю, ты понимаешь, что грядет Вторая магическая война. Мы все это чувствуем. Моего мужа посадили в Азкабан, а теперь сына вынуждают на убийство, которое он не сможет совершить.       Розали удивленно посмотрела на Нарциссу и не могла поверить, что та уже заранее уверена в провале сына.       — Я хорошо знаю Драко, объяснила та, — он не способен на убийство. Более того, я не хочу, чтобы он его совершал. Я устала от служения Темному Лорду, от того унижения, которое нам приходится терпеть.       Теперь Уайт разглядела бурю эмоций в душе женщины. Строгая и неприступная на первый взгляд, Нарцисса оказалась очень ранимой и чувствительной, но старалась держать стойкость. Этим она напомнила Розали Драко. Женщина продолжила:       — Я не желаю победы Лорда, я лишь желаю счастья для своей семьи, — сказала она тихо, — я знаю, ты любишь Драко, пусть и немного, но я верю, что этого должно хватить, чтобы пройти через испытание, возложенное на вас обоих.       Уайт расчувствовалась. Она никогда не знала своей настоящей матери или отца, никогда не чувствовала родительской заботы. За несколько минут разговора он почувствовала от Нарциссы столько нежности и родительской теплоты, сколько не испытывала ни разу в жизни. Она положила свою вторую руку на руку женщины и с уверенностью сжала ее, пытаясь тем самым придать Нарциссе уверенность и поддержать ее. Розали, наконец, ответила:       — Миссис Малфой, я благодарна вам за поддержку, правда. Вы правы, я не могу сказать, что безоговорочно люблю вашего сына, но я могу уверить вас в том, что перед лицом опасности я буду стоять рядом с ним и держать его за руку.       Женщина трогательно улыбнулась и, поцеловав Розали в лоб, вышла.       Тем же вечером взволнованный Драко зашел в комнату девушки и сообщил:       — Я знаю, как убить Дамблдора.