cross the line

— Ты меня вообще слушать собираешься? — Перед лицом назойливо защелкали пальцы Лави, он комично надулся, затем расхохотался, когда Аллен непонимающе уставился на него. — Я говорю, что устал бегать по палатам, почему вас расположили таким образом? Юу вообще урыл в первый же день спустя пару часов. — С его регенерацией я бы тоже предпочел провести время в своей куда более удобной койке, — он вздохнул и не то взволнованно, не то раздраженно поерзал на постели от упоминания о Канде. — Ты-то да, а наш капитан не сидит на месте, изучает материалы с последнего задания, они с Линали все никак не угомонятся. — Лави почесал затылок и махнул рукой. — Как она? — Аллен только раз заходил к Линали, и то его тут же прогнали обратно в палату, так что им даже не удалось поздороваться по-человечески. — Кости срастаются, она улыбается, все будет хорошо. Мы и раньше попадали в различные передряги и все равно приходили в себя. Это тоже часть нашей работы. — А Канда? — Аллен отвел взгляд. С того момента, как они вылетели в окно за пару секунд до импульсного взрыва, прошло чуть больше недели, а виделись они от силы пару раз, и то мельком. — И Юу тоже, просто на нем груз ответственности. Капитан как-никак, хотя он всегда слишком усердствует, насается теперь с файлами, пугает персонал. — Лави забавно поморщил нос и резко рассмеялся, вскидывая руки. — Я же вообще-то тебе тут еще еды принес! — Другое дело! — Он оживленно потер ладони, принимая увесистые лоточки. Тут же раскрывая один из них и с удовольствием принюхиваясь. — Комуи не говорил, когда выпустит тебя отсюда? — Думаю, он будет держать меня до тех пор, пока я не состарюсь. — Аллен отправил в рот мясной шарик, прожевал и добавил: — Я давно превосходно себя чувствую, осталось только это. — Он качнул рукой, зафиксированной от запястья по локоть, на плече которой не так давно сняли швы, потом нервно потер пальцами лоб и нахмурился. — Надоело уже бока давить тут, раз уж другие заняты серьезными вещами. — Хочешь… хочешь посмотреть над чем работает Юу? — понял его Лави и просиял, когда тот неуверенно пожал плечами, снизив голос, он заговорщицки добавил: — Я знаю, где Комуи хранит пульт управления от комурина на охранном посту. — Потом хлопнул в ладони, смешно задирая подбородок. — Так и быть, отключу его вечером, но ты мне будешь должен. — По рукам. — Аллен воодушевленно улыбнулся, зажевав еще один шарик, запоздало удивился и прошамкал с набитым ртом: — А фто толшн-то? — Этого я еще не придумал, — Лави легкомысленно фыркнул и засобирался. — Ладно, мне пора, в девять тридцать я отключу комурина и включу… Когда включить-то? Аллен задумался. Что он вообще собирался делать. Сбежать из мед-отдела к Канде. Глупее затею придумать невозможно. На секунду он даже представил себе чужое лицо, сдавленно прыснул и затем попытался додумать, но потом только вспыхнул и подавился. Зачем он мог пойти ночью к Канде? Поболтать о работе? Смехота. Он глянул на Лави, тот хитро ухмылялся. Гаденыш. — Через час, — откашлявшись, прохрипел Аллен и повторил: — Включи через час. — А вы успеете… ну, поговорить? — Лави, хочешь, обеспечу тебе место на соседней койке? Мне для этого и одной руки хватит. — Аллен зыркнул на него максимально кровожадно, но этот взгляд явно врезался в дверь, за которую тот уже успел выскочить. Через секунду Лави высунулся из-за нее. — Я включу комурина в шесть утра, ну чтоб разговор удался наверняка. — Он весело подмигнул и захлопнул дверь прежде, чем Аллен успел прицелиться подушечным снарядом. После его ухода он удобнее устроился среди лотков с едой и принялся поглощать содержимое, упрямо игнорируя волнение, внезапно охватившее его. Это было что-то новенькое. Практически весь день, как и предыдущие, Аллен усиленно гонял балду, переворачиваясь с боку на бок; после обеда заглянул Комуи, пообещав выпустить его в скором времени. Его словам уже едва ли кто-то верил: это был чертов четвертый раз, когда тот сотрясал воздух одной и той же фразой с дюжиной вздохов. Остаток дня он попросту прошатался в палате, от окна до кровати, от кровати до двери, а потом все-таки добрался до душевой, нервно поглядывая на настенные часы. Ровно в оговоренное время Аллен выскользнул за дверь и тихо прошел по коридору, минуя охранный пост. Он даже недовольно цокнул языком — как в тюрьме, а не на медицинском этаже. Комуи снова выдумывал всякую техническую хрень, отваживая ухажеров от Линали. При этом упуская из виду очевидную рыжеголовую подставу. Он усмехнулся и преодолел лестничный пролет. Комната Канды находилась этажом ниже, как и его собственная. Аллен даже задумался по пути о том, чтобы свернуть в противоположную комнату и завалиться к себе, но все-таки упрямство победило, и он схватился за дверную ручку. Было не заперто. Впрочем, Аллен не знал ни одного идиота, который был бы настолько не в себе, чтобы добровольно зайти в комнату капитана альф. Канда сидел за рабочим столом, уставившись в планшет, и даже не дрогнул, когда Аллен прикрыл за собой дверь, только молча махнул рукой, указав на соседний стул, так и не обернувшись к нему. — И тебе привет, Баканда, — Аллен фыркнул, настроение почему-то даже улучшилось, как только бесячий хвост появился в поле зрения, так же, как и возможность хоть немного, но поддеть его обладателя. Хорошо было бы намотать эти патлы на кулак и дернуть, как следует, но он решил отложить удовлетворение своих самых темных желаний. Так что пройдя внутрь комнаты, он схватился за спинку кресла капитана и развернул его к себе, вместо того чтобы опуститься на предложенный соседний стул, ловко уселся на чужие бедра, с удовольствием замечая, как Канда напрягается и недовольно хмурится. Очевидно, он даже собирался крепко высказаться, но Аллен уверенно опередил его: — Я сказал тебе привет, говнюк. Как насчет жеста вежливости? Или ты не знаком с такими понятиями? — Он поерзал, устраиваясь удобнее. Запоздало удивляясь тому, что Канда его еще не спихнул и не обложил матом, так лаконично и язвительно, как только тот один и умеет. — Мне кажется или ты комнаты перепутал? — Капитан сузил свои глаза, опуская тяжелые ладони на его ноги. Колкий взгляд прошелся по фиксатору на руке, и Аллен недовольно цыкнул на капитанский манер, привлекая внимание. — Не перепутал, у меня есть мозги, в отличие от некоторых. — Он не знал, зачем это сказал, скорее, просто по привычке. Взгляд Канды, брошенный на его раздробленную в результате падения с высоты руку, ему не понравился. — Не дерзи, мояши. — В голосе появились знакомые стальные нотки, после которых тот обычно срывался и начинал размахивать кулаками. Сейчас же его ладони забрались под свободную больничную рубаху и с легким нажимом прошлись по бокам, приподнимая ткань. — Завязывай с этими грязными фантазиями, — усмехнулся Аллен, замирая на секунду, привыкая к ощущению чужих рук на себе. Он поймал пальцами подбородок Канды, окидывая взглядом незнакомое мягкое выражение лица, прежде чем поцеловать неожиданно податливые губы. Он ждал этого момента с тех пор, как только окончательно пришел в себя в лазарете после миссии, а этот ушлепий потрох все увиливал, да так, что даже хвоста толком не показывал. И вот, наконец, добравшись до него, Аллен решил не сдерживаться. И если ранее он попросту мечтал оттаскать капитана за его космы, то теперь у него едва ли нашлось бы рациональное объяснение тому, чего он жаждет на самом деле. Прикосновения Канды были мягкими и даже осторожными, словно его руки только знакомились с телом Аллена. На самом деле, так оно и было, ведь все их касания друг к другу начинались и заканчивались раздачей тумаков. Аллен даже с трудом сдержал насмешливый фырк, отстраняясь и засматриваясь на губы капитана, прежде чем поцеловать его еще раз, чтобы позволить себе почувствовать себя немного опьяненным этими изменениями в их отношениях на физическом уровне. Они были неожиданно приятными и оглушали с каждой секундой все больше, так что он решил действовать смелее, ведь ночь-то не резиновая. Вжавшись в сильное тело под собой, Аллен скользнул ладонью по чужой шее, а затем вверх к волосам, только для того, чтобы потянуть за концы злополучный шнурок, стягивающий их в хвост. Тяжелые пряди тут же растеклись по плечам. — Черт, — Канда приглушенно выругался прямо ему в губы, кусая и отстраняясь, чтобы недовольно взглянуть в глаза. — Пришел сюда, чтобы стащить шнурок? — Ага, — Аллен не сдержал ухмылки, пропуская гладкие пряди волос сквозь пальцы, иногда потягивая и убирая от лица более короткие, что частенько выбивались из хвоста и свисали по обе стороны от вечно серьезной физиономии капитана. — Всю жизнь мечтал о таком. Он прозвучал задумчивее обычного, но не стал ничего уточнять. И дернувшийся в усмешке уголок рта Канды прямо говорил, что и не стоит. Отвлекшись от волос, Аллен задел пальцами ворот футболки, молча призывая избавиться от нее, чтобы получить больше, а потом позволил Канде снять с себя рубашку и насладился коротким сеансом массажа, который обеспечили его руки, пройдясь по спине вдоль позвоночника. Он даже отозвался довольным вздохом, когда тот прижался губами к его шее, ощущая, как учащается пульс и по телу медленно растекается волнительный жар. Его повело почти сразу же, наверно, от ожидания, разум отключился почти мгновенно, как только тело получило то, о чем Аллен думал слишком долго и много. Руки Канды были везде, осторожнее, чем его собственные, но такие же жадные. И хотя Аллен не мог использовать обе ладони, он полностью доверился Канде, когда тот неожиданно бережно отвел его руку в фиксаторе, оставляя на предплечье короткий, но предупреждающий поцелуй. Затем еще один на плече и на левой щеке, аккурат под свежим шрамом. Аллен бы рассмеялся, но не смог, когда чужие ладони нырнули под тонкую ткань пижамных штанов ровно настолько, чтобы обхватить ягодицы и мягко сжать; он неосознанно прогнулся и ткнулся носом в щеку Канды с беззвучным всхлипом. Затем поддел подбородок, укусил и отстранился, услышав тихий смешок, вырвавшийся из груди капитана вместе с тихим выдохом, и прошелся по ней рукой, чтобы почувствовать чужое сердцебиение, обвел пальцами контур татуировки, потом схватился за плечо и глянул ему в глаза. Канда перехватил его взгляд, молча дернул бровью, Аллен машинально задел ее пальцем, подался вперед и игриво царапнул зубами, заслуживая еще один приятный на слух смешок на выдохе. Хотелось всего и сразу, он нетерпеливо облизнулся и ухватил Канду за затылок, снова жадно влипая в горячий рот, который так часто презрительно кривился при виде его и который оказался таким отзывчивым и настойчивым. Пока одной рукой Канда удерживал его за поясницу, другая ладонь легла на живот и стоило ей скользнуть ниже, а пальцам небрежно пройтись между напряженных бедер, Аллен зашипел и непроизвольно двинулся навстречу, пытаясь получить больше, но Канда словно издеваясь, отстранил руку, оставляя легкий укус на здоровом плече, и обвел большим пальцем контур его пупка. Аллен тихо и нетерпеливо выругался. — Просто, блять, сделай что-нибудь, говнюк. — Тебе стоит быть послушнее, — насмешливым шепотом посоветовал тот. Вместо ответа Аллен хищно оскалился, отстраняясь, и когда их взгляды пересеклись, он запустил пальцы в чужие волосы, сжимая у корней, жестко впился губами в чужой рот так, чтобы заткнуть наверняка и надолго, но в итоге застонал сам, разрывая поцелуй, стоило только чужим пальцам пробраться под резинку штанов и неожиданно плотно обхватить его член. Он охнул и зажмурился, оглушенный этой неожиданно откровенной лаской, а открыв глаза, заметил, насколько Канда был доволен его реакцией. Его синие глаза потемнели, внимательно наблюдая за ним, пока пальцы бесстыдно доводили до легкой дрожи. Кажется, прошла целая вечность, пока Аллен следил за тем, как неторопливо движется чужая рука под тонкой хлопковой тканью штанов, как напрягается его живот от прокатывающихся по телу волн удовольствия, и ощущал, как биение собственного сердца отдается по всему телу сплошным гулом. Колени неприятно упирались в кресло, Аллен просто не мог оставаться неподвижным, тело, словно само по себе вздрагивало и подавалось навстречу каждому движению рук Канды, так что неудовлетворенное шипение вырвалось само собой. Тогда тот отстранил его, окинув голодным взглядом, прежде чем неудобно приподнять, перехватив за талию, чтобы пылко избавить от его штанов. Аллен хрипло рассмеялся, утыкаясь носом в гладкие волосы, а здоровой рукой в чужое плечо, стараясь не представлять, насколько смешно сейчас дрыгалась его правая нога, выпутываясь из штанин. Для полноты картины не хватало злобного пыхтения Канды, но тот мужественно и молча выстоял борьбу с тряпками, и когда Аллен оказался уже полностью обнаженным, тот ловко развернул его к себе спиной, игнорируя недовольный рык, обещавший кару господню. Но потом настроение Аллена сменилось с той же скоростью, с которой он удобно расположился на груди у Канды, полностью откинувшись на него спиной. А когда чужие ладони оказались на внутренней стороне бедер, разводя его ноги шире, он уже и думать ни о чем не мог, кроме чужих пальцев, притискиваясь плотнее и ощущая капитанское напряжение под ним, даже рискнул пошутить. — А что это у нас тут? Здравствуйте… Слушай, Канда, а ты большой мальчик. — Возможно, ему стоило проделать какой-нибудь фокус с чужими штанишками своими руками, но они едва его слушались, да и Канда неожиданно остановил его, как приказ отдал. — Руки на подлокотники, Мояши. Можно было ослушаться, как Аллен делал с упорным постоянством, напоминая о собственном имени, но что-то говорило ему, что в этот раз можно и промолчать; к тому же сотрясающее тело возбуждение никуда не делось, и он только губу прикусил, чтобы не рассмеяться, и выдохнул через нос, как только ладони Канды ласково прошлись по низу живота. Одна из его рук скользила по бедру, а вторая снова легла на член, горячие пальцы дразнящими движениями прошлись по всей длине, а потом обхватили плотнее, и Аллен довольно ахнул, поощряя чужие действия. Он быстро терял над собой контроль из-за настойчивых ласк, вскидывая бедра, выгибаясь и слепо потираясь лбом о шею Канды. Сейчас ему казалось, что кожу буквально покалывает от жара во всем теле. Кажется, он шептал об этом, что-то просил или требовал, сбивчиво и невнятно. Поскрипывало кресло, но Аллен едва улавливал этот звук сквозь шумное дыхание и собственный оглушительный пульс. Он откинул голову на плечо Канды, пока тот целовал подставленную шею, жег кожу укусами, а его длинные пальцы заставляли Аллена отчаянно цепляться своими за подлокотники. У него кружилась голова и горели губы от частых и резких выдохов, но когда Канда повернул его к себе за подбородок и поцеловал, вместе с этим сжимая его так, что Аллена выгнуло на нем, он задрожал всем телом и, откинув голову, вжался затылком в чужое плечо; кажется, Канда что-то прошептал, но это не пробилось сквозь звон в голове. В ушах шумела кровь, и сознание перекрывало собственное загнанное дыхание. Он неосознанно поймал запястье Канды, оргазм окатил с ног до головы острой волной, встряхнувшей его так, что еще несколько следующих минут Аллен мог только судорожно дышать, словно только научился, и крепко жмуриться до белых вспышек. Наверно, прошло несколько минут, пока Аллен приходил в себя, распластавшись на Канде; тот продолжал мягко водить ладонью по его бедру, и когда он окончательно пришел в себя, то блаженно улыбнулся и поерзал, с удовольствием отмечая то, что продолжение банкета весьма недвусмысленно упирается в него позади. Канда его тут же ущипнул, и Аллен зашипел. — И кто это тут плохо себя ведет? — Хочешь что-то сказать? — Возможно, предложить? — Аллен почти замурчал с улыбкой. — Останусь тут до того момента, когда Комуи снова запрет меня в тюрьме. Хотя я просто останусь тут, пусть заявится к тебе. — Порублю. — Коротко обозначил перспективы Комуи Канда, неожиданно перехватил его ладонью под подбородком и погладил шею. — Предложение принято. Аллен на секунду прикрыл глаза и удовлетворенно вздохнул, а потом с ленивой ухмылкой глянул в сторону кровати и хмыкнул. Торопиться было некуда.