Осторожно!Запретная зона!

После того как Зен очнулся к нему сразу подбежали врачи, начая тщательно осматривать. Ему прописали тонну лекарства, вдобавок  запрещая вставать с кровати, в течении недели (как минимум). Зен воспринимал это, как смертный приговор. Сидеть в четырёх стенах, ничего не делая, смотря в потолок, было таким себе занятием, однако ему ничего не оставалось, кроме как просто смириться. Время длилось до безумия долго. Секунды превращались в минуты, минуты в часы… Поначалу, Вистериа не обратил должного внимания на то, что Шираюки не навещала его. Зен наивно думал, что девушка просто занята. Однако факт того, что возлюбленная не заходила к нему порядка всей недели, поселил в его груди чувство тревоги. Вистериа был уверен, что несмотря на свой загруженный график, девушка нашла бы лишнюю минутку, и обязательно заглянула бы к нему. Но нет. Она не приходила. При этом Зен был уверен в том, что Шираюки находится в замке. Если бы девушка покинула территорию, кто-нибудь из стражников обязательно предупредил его… Поэтому голову принца потехоньку стали заполнятт вопросы: Почему она не приходит? Что-то случилось? Почему её нет в медицинском крыле? С ней что-то случилось? Зен знал что девушка никогда бы не пропадала просто так. Если ей нужно было отлучиться, она обязательно предупреждала его или его королевскую свиту. Но… если она не предупредила куда уходит, то значит с ней что-то случилось. Но что? На этот вопрос ответа у него не было, как бы сильно ему не хотелось об этом узнать. С кровати подниматься нельзя было ещепорядка пару дней, а узнать что-либо не вставая с кровати, просто нереально…

***

Вернемся к Шираюки… Спустя полторы недели девушка, честно говоря… Просто устала жить. Последние дни её жития, превратились в ад. Счастливая до этого момента жизнь, окрасилась алыми каплями крови, смешиваясь с невыносимой болью и галюцинациями. Разве… кому-то хочется так жить? Вот и Шираюки придерживалась того же мнения. Все это уже просто осточертело, достало, надоело. Наверное, сейчас, девушка и вовсе перестала верить в то, что ей хоть кто-то поможет, хоть кто-то вызволит из этого адского плена, омраченного её горькими слезами и мольбами о спасении. Да… В том что Зену будут пытаться запутать мозги, сбить с толку, девушка не сомневалась, однако… Нет. Принц Изана сделает все, лишь убедить своего брата в её виновности… И… со временем, девушка просто перестала чувствовать боль во время некотрых мучений. Конечно не всегда, но в большинстве своем. Её глаза изумрудные глаза опустели и больше не сияли тем ярким светом, как раньше. Девушка даже разучилась улыбаться. Не говоря уже о питании. Ведь… кушать она перестала вообще. Шираюки хотела добить себя. Покончить с этими ничтожными часами её жизни. Она не хотела больше биться в агонии, борясь с дикими приступами боли. Осточертело, надоело, достало… Один из таких дней… Наступило утро. Шираюки проснулась от оглушающего скрипа петель камерных петель. Секунда, и на пол, рядом с её головой приземлилась тарелка, с малюсеньким кусочком черного хлеба, и опустился стакан воды. «Кинули как собаке…» Сосуд с жидкостью девушка осушила залпом, к еде же, она не притронулась вовсе… «Я не прогодалась» — вновь уверяла себя Шираюки. Спустя каких-то жалких пятнадцать минут, в камере появились люди. Двое мускулистых парней, лица которых были скрыты темными тряпочными масками. — Ну что ж — на лице одного из ниэ проступил оскал — Приступим. — Делайте что хотели — грубо прошептала девушка, проводя ладонью по обветренным губам — и проваливайте. Она была готова к новой порции боли. Готова была биться в агонии. Все это уже не впервой… Долго ждать ей не пришлось — удар последовал незамедлительно, а затем еще один и еще. Стоны срывались с её губ тихим криком. Она жмурилась, кусала губы, в попытке не показывать свою слабость. Так продолжалось минут десять. Судя по всему, её тихое поведение не удовлетворило мужчин, потому как они достали из-за пазухи острое лезвие, начиная вырисовывать на теле девушки витиеватые узоры, вдоль незаживших ран, заставляя девушку метаться по полу, от ярких вспышек боли. На лице мгновенно выступили слезы. — Ну же, громче — просил олин из мужчин, глубже проникая под кожу лезвием — Поплачь, покричи! Тебя все равно никто не услышит — смеясь ответил второй, продолжая надрезать кожу. Спустя час подобных мучений, люди ушли. Хотя врятли этих мужчин можно было назвать людьми. То, чем они занимались, воплощали в голове девшки образ Сатаны или некого дьявола. Слезы градом катились по её лицу, обжигая кожу, задерживая её в этом мире, однако, скоро и эти тикси контроля ослабли, и Шираюки погрузилась в мир властного Морфея…