Расскажи мне о своей катастрофе

      Когда всё заканчивается, Рафаила окружает тишина. Первая и самая страшная из войн остаётся позади, и мир каждого из них в прямом смысле делится на до и после.       Для Рафаила это вдвойне болезненное испытание.       Он отделяется от своих братьев и идёт куда несут его ноги. Ангелы и все небесные чины погружены в глубокую скорбь, но их боль едва ли может тягаться с болью внутри Рафаила. Ведь они скорбят об абстрактном; им на самом деле всё равно, кто пал, а кто остался. Их боль фантомная, она касается лишь сожалений и страха того, каким мироздание будет теперь, когда привычные устои рухнули. В то время как Рафаил…       Там, где должно быть сердце, у него средоточие боли. Никакими умениями её не унять; медицина тоже против неё бессильна. В самонадеянном мятеже он потерял самое ценное, что имел, и теперь внутри него была пустота, которую просто так не заполнить.       Он шёл куда-нибудь в бесцельной и бессмысленной попытке уйти. Он не хотел искать в себе силы и брать себя в руки. Не сейчас, когда горечь и скорбь переполняли его изнутри, грозясь утопить в себе без жалости и сомнений. — Рафаил.       Он вздрагивает всем телом, когда его негромко окликают. Голос впивается острыми игами, ранит до крови, и в муке искажается красивое лицо ангела — разумеется, он с первых нот его звучания узнаёт его.       Медленно оборачивается назад и с бесконечной тоской смотрит на того, кто вновь нашёл его.       Это их первая встреча после Падения. Внешне оно меняет Марбаса не так уж сильно и заметно, как других, но Рафаил знает — чувствует — какие кардинальные изменения происходят внутри него. Он больше не тот ангел, с которым Рафаил был знаком. Но странным образом… Рафаил не может сказать, что Марбас больше не тот, кого он однажды полюбил.       Наверно, он просто слишком глуп и до конца не может смириться со свершившимся — так, по крайней мере, сказал бы Гавриил и все остальные ангелы. Ведь Марбас теперь другой, он теперь демон, а разве может ангел продолжать любить демона, который предал Её и весь Её мир? — Ты нашёл меня? — голос его подводит его, и Рафаил сам не понимает, утверждает он или спрашивает. В странном отчаянии подаётся вперёд и делает шаг навстречу тому, кто с лёгкостью может убить его.       Богиня, как же, должно быть, он жалко сейчас выглядит!       Марбас, впрочем, отчего-то выглядит встревоженным и растерянным. Он будто сам не ожидал, что отправится на поиски ангела и найдёт его. Искренне печального и разбитого, утратившего величайшую ценность собственного сердца — если бы за что-то демон и мог сожалеть, то, возможно, это была бы единственная вещь. Однако… на что он вообще рассчитывал? Что он мог сказать теперь?.. — Я слышал Её, — голос Рафаила звучит тихо, и Марбас сам не замечает, как он оказывается прямо перед ним.       Горячие руки архангела осторожно касаются рук демона, и тот вздрагивает в удивлении. Смотрит непонимающе, но руки не убирает. Рафаил улыбается неуверенно и смотрит прямо в глаза Марбаса. — Она сказала, что для врачей не существует границ и условностей. Путешествуй и врачуй, — это, должно быть, так глупо, но Марбас тихо беззлобно смеётся, качая головой.       Ни мир, ни они сами больше никогда не будут прежними. Всё изменилось кардинально и до неузнаваемости, и они должны были учиться жить в этом мире после Падения. Но кто сказал, что они не могут делать этого вместе?