Ночные Видения

      — Двадцать седьмое августа две тысячи девятнадцатого года. Запись номер восемнадцать,– надиктовал Питер глядя в объектив прилепленной на стену камеры. – Сегодня мне снова приснился кошмар. Обычно дело, после этой истории с Квентином Беком...       Иллюзии, срежиссированные им и его командой, теперь преследуют меня во снах.Чего стоит один только вылезающий из могилы костюм мистера Старка! Это ужас не идёт у меня из головы и каждый раз, когда закрываю глаза, передо мной встаёт это чудовищное видение, оскверняющее светлый образ величайшего из Героя Земли и первого среди Мстителей. А хуже всего то, что мне даже не с кем поговорить. Агенты Щ.И.Т.а не очень-то разговорчивы, а грузить ЭмДжей своими проблемами мне совершенно не хочется.       Она, кстати здесь, со мной. Ведь я сам подставил её под удар, приземлившись с ней на руках прямо посреди площади. Под прицелом камер. И это за минуту до того, как Мистерио раскрыл мою личность миру. Как сказал Фьюри – ну не дебил ли ты, Паркер?       Впрочем, ЭмДжей, кажется, ничуть не возражает против вынужденного заточения на базе Щ.И.Т.а. Ведь у нас, наконец появилась возможность побыть наедине и уделить время друг другу. Это можно было бы считать каникулами, если бы не мои кошмары.       Хотя о чём это я? Просыпаться посреди ночи с воплями это ещё пол беды! Худшее заключается в том, что эти видения стали преследовать меня ещё и наяву! Теперь, даже вырвавшись из липких тенет сплетённого Беком кошмара, я словно продолжаю чувствовать чьё-то зловещее присутствие. Чтобы понять, каково это, просто представь, что ты проснулся под утро, но не можешь пошевелиться. Всё тело словно сковано невидимой паутиной, а разум пребывает в том пограничном состоянии, что пролегает между снами и явью. Ты даже не понимаешь – спишь ли ещё, или уже проснулся? Но при этом отчётливо ощущаешь, что кроме тебя в комнате есть кто-то ещё. Некая тёмная, угрожающая фигура, скользящая на границе сузившегося поля зрения. Там, где ты не видишь её...       Медленно и неестественно, ломанными, но в то же время плавными движениями, она бродит вокруг тебя неясным тёмным силуэтом, который не удаётся разглядеть потому что, не смотря на все усилия, мышцы шеи отказываются повиноваться. Ты не можешь повернуть голову, не можешь двигаться или кричать. Не можешь позвать на помощь. Ты становишься заложником своего собственного тела, как если бы оно стало твоим гробом, и абсолютно ничего не можешь с этим сделать. Всё, что тебе остаётся – это лежать и молиться, что способность двигаться вернётся к тебе раньше, чем ты почувствуешь прикосновения того, что не можешь увидеть...       ...потому что иначе... вслед за ощущением полной беспомощности приходит неописуемый страх. Паника охватывает тебя, накрывая с головой, и ты лежишь, отчаянно пытаясь проснуться. Но всё тщетно. Ты не спишь, ты просто парализован и ничего не можешь с этим сделать. Тебе остаётся лишь наблюдать, как нечто невидимое подходит всё ближе, переступая по полу босыми ногами. Шаги медленно приближаются, а душа леденеет от ощущения присутствия чего-то по-настоящему страшного и злого. А когда же тень, всё же, решает явить себя тебе, её всегда внезапное появление пробирает до мурашек. Потому что к нему невозможно подготовиться.       Это всегда происходит неожиданно. Она словно... материализуется у подножья твоей кровати. Тень, затвердевшая в форме человеческой фигуры. Многие из тех, кому не посчастливилось испытать на себе эффект «сонного паралича*», описывают её как измождённую старуху, движения которой сопровождаются хрустом больных костей, пока она медленно приближалась к ним. Интернет пестрит леденящими кровь описаниями этой чудовищной карги, чей невыносимый вес давит на грудь, а неподвижный, исполненный злобы взгляд сковывает движения, заставляя каменеть от ужаса. Некоторые добавляли, что подвергались нападениям и чувствовали, будто она взбиралась им на грудь, тесня дыхание, или даже душила, сдавливая горло окоченевшими, как у трупа, пальцами.       Однако все эти размытые описания, сделанные напуганными обывателями в своих блогах и электронных дневниках, не идут ни в какое сравнение с тем, что довелось увидеть и испытать мне. Потому что передо мной она всегда предстаёт в виде тёмной фигуры, человеческого силуэта с искажёнными пропорциями. Достигая, по меньшей мере, двух метров в высоту, она кажется неестественно худой и диспропорциональной. Сгорбленная, со свисающими ниже колен, длинными руками, она стоит, наклоняясь вперёд, а на её согбенной спине отчётливо выступают позвонки. Лицо всегда прикрыто спадающими прядями чёрных волос, сквозь которые, словно два злых угля, просвечивают глаза. Красные на фоне абсолютной, поглощающей любой свет, черноты выточенного из теней тела.       Появившись она некоторое время молча стоит возле кровати, глядя на меня с высоты своего роста, а затем ускользает из поля зрения. И это чувство, когда я не вижу её, но точно знаю, что она где-то совсем рядом, не описать словами. Кожа покрывается мурашками, кровь шумит в ушах, а сердце колотится как бешеное, от мысли, что сейчас это коснётся меня суставчатыми пальцами, которые выглядят так, словно в любой момент могут начать извиваться. Это не просто беспомощность, это... полная потеря контроля. Иногда в такие моменты я чувствую себя лабораторной мышью, которая в панике бьётся о стены своей пластиковой клетки, зная, что сейчас чьи-то холодные пальцы её вытащат оттуда и сделают что-то ужасное... Я не знаю, что именно и, надеюсь, никогда не узнаю.       Присутствие никогда ничего не делает – оно не двигается и не говорит. Вместо этого оно просто наблюдает за моим ужасом, пока не насытится им, растворившись в обычных тенях комнаты. Сразу после этого тело вновь начинает подчиняться моим командам, и подскакиваю на кровати пытаясь отдышаться. Страх, рождённый ночными визитами моей призрачной тени, не отпускает на протяжении всего дня. Врачи, к которым я обращался, в один голос заявляют, что это всего лишь случай сонного паралича. Убеждают меня в том, что боятся не чего и каждый человек хотя бы раз в жизни оказывался в подобном состоянии, переживал пугающие видения и галлюцинации. Но сколько бы я не говорил себе, что всё это не реально и происходит лишь в моём воспалённом воображении, мне не удаётся убедить себя в этом. Из-за манипуляций Мистерио граница между сном и реальностью для меня окончательно стёрлась.       Я уже не способен отличить одно от другого. Я боюсь закрывать глаза. Мне кажется, что заснув, я рискую больше не проснуться вообще. Или проснуться с ощущением, удушья и, открыв глаза, увидеть чёрную, как обсидиан, тень, сидящую у меня на груди и по капле выдавливающую жизнь из моего не способного пошевелиться тела. В памяти всплывают все эти истории о людях, умерших от страха во сне. Раньше я сомневался, читая о подобных случаях в Интернете, но теперь знаю точно – всех их убил сонный паралич.       — И мне страшно от мысли, что я могу оказаться следующей его жер... – звук резко распахнувшейся двери заставил Питера подскочить на стуле, забыв про запись, которую делал для видео-дневника. При этом он, конечно же, не сдержался и вскрикнул.       Но это, разумеется, была всего лишь ЭмДжей, прокравшаяся в его комнату чтобы напугать до полусмерти. Тяжело вздохнув, Паркер обернулся, подарив любительнице чёрного юмора выразительный взгляд, который та наглым образом проигнорировала.       — И что это было – сюжет для ужастика? – поинтересовалась девушка, подойдя ближе и заглядывая в камеру. При этом она, конечно же, не преминула плюхнуться Питеру на колени, обвив за шею руками, чем окончательно сорвала ему всю съёмку.       — Нет, всего лишь один из моих кошмаров, – ответил парень, отключив запись и обнимая её в ответ. – Психолог посоветовал.       — Выброси из головы эту чушь, – рассмеялась Джонс, и поцеловала Паркера прежде, чем он успел возмутиться её вторжением.       Прикосновение её тёплых губ, всё ещё пахнущих приятной горечью чёрного кофе, заставило его забыть об испорченном ролике, который теперь нужно было обрезать в видео редакторе. Но только о нём. Память о ночном посетителе отказывалась уходить в тёмный океан памяти. Ведь появившееся из чёрной пучины существо было одним из самых ужасных воплощений кошмара, с которыми когда-либо приходилось сталкиваться Человеку-Пауку. А потому, вместо того, чтобы последовать совету подруги и провести с ней несколько незабываемых часов он решился продолжить тему. Не сразу, конечно же, а лишь по завершении затянувшегося поцелуя.       — Легко тебе говорить, ЭмДжей – заметил подросток, отстранившись от девушки. – Это не твой разум играет с тобой злые шутки.       — Да нет, я не это имела ввиду, просто... медицина тут бессильна. Ведь если я правильно поняла, тебя преследует злой дух.       — Злой дух? Ты серьёзно? – не смотря на знакомство с Доктором Стрэнджем Питер не с мог удержаться от скептицизма. Потому что одно дело наблюдать за чародеем, творящим магию, и совершенно другое – услышать, что ты одержим каким-то тёмным духом.       — Абсолютно, – девушка легко щёлкнула его по носу и улыбнулась, окончательно сбив с толку. – Почти во всех культурах сонный паралич приписывается чему-то злому: в Болгарии и других славянских странах это была ночная ведьма или ночница, а в Германии – злой эльф. Немецкое слово аlptraum, обозначавшее описанное тобой состояние, переводилось как «эльфийская мечта».       — Откуда ты всё это знаешь? – попытался спросить Питер, но захваченная приступом мрачного вдохновения Мишель, кажется, даже не услышала его. Уставившись в какую-то несуществующую даль она продолжила перечислять всё новые и новые названия.       — В Мексике сонный паралич объясняли посещением призраков. Само его название – subirse el muerto переводится с испанского как «мертвец на вас». В китайском существовало слово guǐ yā shēn, означавшее «призрак, давящий на тело». Японцы избегали демонизировать это явление и называли его kanashibari «быть связанным». Но больше всего тебя поразит то, как сонный паралич называли в древнем Вьетнаме и Монголии. Фразы, bóng đè и kara darahu означали «быть удержанным тенью» и «когда тьма давит».       От последних слов Питер вздрогнул. ЭмДжей была права – сказанное ею невероятно точно описывало то, что происходило с ним! На миг Питеру сделалось по-настоящему жутко. Ведь он понял, что если всё это было правдой, то, в конце концов, злой дух заберёт и его самого! Ведь если легенды, о которых рассказала ему Мишель, и сходились в чём-то, то это в том, что ночные посещения не прекратятся и тень не перестанет приходить до тех пор, пока жертва не умрёт. То, что он до сих пор был жив, являлось следствием её любопытства. Видимо сверхъестественная сущность впервые столкнулась с супер-героем и решила не спешить с ним. Но это не могло продолжаться вечно. Однажды ей надоест играть с ним и тогда она совьёт гнездо в его груди, остановив сердце.       — Да не трясись ты, – хмыкнула Мишель, и, видя его затравленный взгляд, ободряюще хлопнула по плечу. – Я спасу тебя, Пит!       — Да? И каким же образом? – Паркер даже не пытался скрывать свой скептицизм. Он не просто не поверил заверениям подруги, но и почти не сомневался в том, что всё это была очередная её мрачная шутка. Жестокий розыгрыш, которые она так любила.       — С помощью чёрной магии, – замогильным голосом заявила Джонс и, пытаясь подражать Доктору Стрэнджу, действия которого заснял один из жителей Нью-Йорка, сделала несколько пассов руками. Надо сказать, смотрелась она весьма эффектно и круто.       — И с каких это пор ты научилась творить магию? Прошла ускоренный курс у какого-нибудь чародея, работающего на Фьюри?       — Было бы здорово, но нет, творить магию я, пока что не научилась, – с усмешкой ответила ему ЭмДжей и тут же воздела к потолку указательный палец. – Но, способ борьбы с этим духом настолько простой, что с ним справится даже школьница вроде меня.       — Вот как? – в этот раз голос Паука прозвучал чуть более заинтересованно. Провести какой-нибудь несложный ритуал, который навсегда избавит его от парасомнии – ему нравился этот план. Простой и бесхитростный, не таящий никаких подводных камней.       — О... тебе это понравится, я обещаю, – в карих глазах девушки вспыхнуло, и быстро начало разгораться шальное пламя.       — Да не тяни ты! Рассказывай же уже, пожалуйста! – воскликнул он, не в силах больше ждать. Самоконтроль изменил Пауку.       — Эх, не ценишь ты интригу, Пит, – пожурила девушка. – Ну ладно, чтобы изгнать духа тебе нужно с кем-то... разделить ложе.       — И всё? Так просто? – если бы ему сказали, что для изгнания потребуется принести в жертву какое-нибудь животное и до рассвета купаться в его крови, распевая заклинание на каком-нибудь мёртвом языке, Паркер и то, наверное, удивился бы меньше.       — Ну да, – с поразительной невозмутимостью кивнула шатенка. – Обычно, злые духи цепляются только к задротам вроде тебя. А если ты будешь проводить ночи с такой роскошной девушкой как я, они отстанут, и ты навсегда забудешь о проблемах со сном.       — Поверить не могу... – выдохнул Питер прямо в приближавшиеся к его лицу губы Мишель. – Ты придумала всё это, чтобы забраться ко мне в постель? Боже, ЭмДжей, я же почти поверил, что одержим духом! Неужели тебе не хватает того, что мы делаем?       — Не хватает. Ты не поверишь – не хватает. Мне нужно ещё, – заявила мулатка нагло пробираясь ручками под его толстовку.       — ЭмДжей нет! Если Фьюри поймает нас, то запрёт в противоположных концах базы. А если это сделает тётя Мэй... – тут он замялся, пытаясь вообразить себе весь ужас ожидавшей его кары но не смог. – ...да не важно. В любом случае это – плохая идея!       ЭмДжей, его аргументы, разумеется, не убедили, и уже на следующее утро она пробралась к нему в комнату, чтобы воплотить в жизнь свою идею. И это было до жути пугающе, потому что именно в тот момент его снова накрыла тьма. Тени, сливавшиеся в углах комнаты, обрели форму, сделавшись вещественными. Паника вновь охватила Питера, но он как всегда не смог издать ни звука – его голосовые связки были парализована. Меж тем темнота, принявшая человеческую форму, скользнула к нему, остановившись рядом с кроватью. Взгляд её горящих красным глаз пронзал его насквозь, но подросток бессилен был с этим сделать. Всё, что ему оставалось – это дышать, ожидая, когда тёмная сущность исчезнет, как и пришла. По крайней мере, Паук надеялся, что она исчезнет.       А она явно не собиралась этого делать сегодня и шагнула ближе. Нависла над беспомощным Паркером, заставив его зажмуриться, словно маленького ребёнка. Он пытался убедить себя, что если не смотреть на неё, то ничего плохого не случится и она не тронет его, но как бы ни так! Кровать промялась, как будто на неё опустился кто-то, а в следующую секунду парень ощутил прикосновение пальцев. Украшенные внушительного размера ногтями они скользнули по его по голове, перебирая волосы, словно в попытке успокоить. От удивления Питер открыл глаза, с удивлением увидев над собой не угольно-чёрную тень, а любимую девушку!       Смуглая, цвета кофе с молоком кожа, вьющиеся каштановые волосы, выразительные карие глаза – без сомнения это была именно ЭмДжей. Но если в обычной жизни она старательно поддерживала образ странноватой, непритягательной и абсолютно асексуальной особы, депрессивный и апатичный вид которой отталкивал большинство окружающих, то сейчас она словно полностью преобразилась. Её равнодушный взгляд потеплел и сделался манящим, а полные губы украсила очаровательная улыбка. И пусть Питер знал, что ЭмДжей не так проста, как хочет казаться, и за маской циничного интроверта-аутсайдера, обеими руками стоящего за уничтожение Человечества, скрывается хрупкая и до безумия милая девушка, её чувственную сторону ему прежде видеть не доводилось.       Джонс могла быть милой, остроумной и забавной, или наоборот, могла стать упрямой и неуступчивой, проявляя твёрдый характер. Она часто становилась язвительной и высказывая собственное мнение, с удовольствием демонстрировала окружающим своё тёмное чувство юмора. Чёрт, она умела быть даже страстной, когда они оставались наедине, но никогда прежде она не казалась Питеру столь соблазнительной и манящей. Контраст между различными и ипостасями ЭмДжей был столь разителен, что сбил Питера с толку. А пока он приходил в себя она стянула с себя светло коричневую футболку, так красиво подчёркивавшую стройное, и даже слегка худощавое тело и, оставшись в чём мать родила, оседлала беспомощного Паркера, перекинув ногу через его бедро. Уселась сверху, словно любовница, вдавливая в кровать всем своим весом, который больше не казался подростку таким уж неприятным.       Нависнув над ним ЭмДжей откинула с лица вьющиеся пряди, кончики которых выгорели почти до светло-русого оттенка и улыбнулась, чуть растянув уголки полных губ. Её тёмно-карие, наполненные светом восходящего солнца глаза отражали странный голод. Она придвинулась ближе, упираясь руками ему в грудь, а её идеальной формы сиськи, похожие в таком положении на бокалы шампанского, нависли над лицом Питера, покачиваясь в такт движениям бёдер, елозивших по его животу и оставлявших первые капли смазки. Тёмно-коричневые соски, окружённые гусиной кожей приятных мурашек, были напряжены, но, сколько бы Паук ни пытался потянуться к ним, так и не смог заставить тело повиноваться разуму. А ЭмДжей, для верности, ещё и прижала его руку к постели.       При этом ей пришлось склониться над ним ещё ниже. Шелковистые пряди извивавшихся волос игриво щекотали его лицо, а налитые груди почти касались торса, игриво задевая кожу твёрдыми, как орешки, сосочками. Она умела возбуждать, распаляя огонь желания в мужчинах, и мальчишеское тело отреагировало, покоряясь её власти. Между тем, пальчик шатенки скользнул вдоль скулы Паркера, не грубо, но с претензией на владение, а её полные и блестящие губы оказались так близко, что он смог ощутить их вкус. Сладко-горькое, с ароматом утреннего кофе, дыхание коснулось кожи, когда Джонс склонилась к его уху и тихонечко прошептала:       — Torn heart, possesed mind. Drawn to the Dark Said, – слова песни Unlimeted Sin, принадлежащие группе Beast in Black и оценив, настолько точно подходили к ситуации, что юноша не мог не восхититься умением Мишель подобрать песню практически к любой ситуации. Это всегда восхищало и, одновременно, немножко пугало его. Очевидно, этот страх отразился в его взгляде достаточно отчётливо, потому что девушка усмехнулась, заметив его, и, приблизив к нему своё лицо, продекламировала следующую строчку:       — Pledge yourself to the Demon Kind, – когда ЭмДжей без предупреждения преодолела последние, оставшиеся между ними дюймы, Питер инстинктивно попытался отдёрнуться, но её рука мягко опустилась ему на затылок, не давая ускользнуть. Пальцы зарылись в его волосы, длинные ногти оцарапали кожу заставив издать стон. Страх, вызванный беспомощностью сонного паралича, сменился наслаждением от поцелуя, в котором Питер буквально тонул, растворяясь каждой клеточкой своего тела. И ощущая тепло, девичьих губ Паук чётко понимал, что ради возможности быть с ЭмДжей он не задумываясь схватился бы с Мистерио ещё раз.       А меж тем поцелуй всё длился, и Мишель явно не собиралась его прерывать. Напротив девушка начала входить во вкус. Её руки скользнули под футболку парня, и осторожно, чтобы не раздразнить слишком сильно раньше времени, огладили рельефный торс. Питер не представлял, как ей удаётся выделывать подобное, но мог порадоваться, что небеса послали ему столь искушённую девушку. ЭмДжей чувствовала его тело лучшего него самого, умело избегая тех точек, прикосновение к которым было бы для него слишком возбуждающими. Да она попросту дразнила его, сводя с ума нежными, и в то же время чувственныыми движениями. В какой-то момент Питер настолько распалился, что сумел частично преодолеть паралич и потянуться свободной рукой к груди девушки. Но не тут-то было.       Заметив это, ЭмДжей перехватила не в меру об наглевшую конечность и, сжав запястье, оторвала от его кофейной кожи. В итоге оба его запястья оказались прижаты к кровати над головой, а кажущийся бесконечным поцелуй разорвался. Девушка занимала бескомпромиссно доминирующую позицию, но Питер совсем даже не возражал. Ведь в результате своего последнего манёвра она оказалась, в буквальной смысле лежащей на нём. А её грудь, её чудесная мягкая, сногсшибательная грудь прижалась к его груди. Одно лишь осознание этого вызвало, наверное, самую сладкую эрекцию в своей жизни. Питер, не сдержался и тихо застонал, глядя на Мишель затуманенным от любви и желания взглядом. Девушка ухмыльнулась, даже не пытаясь скрыть торжества и той гордости, которую испытывала, властвуя над полностью подчиненным ей парнем. Нет, не просто парнем, а самым настоящим супер-героем!       Обмен взглядами длился всего несколько секунд, но для них это был целый разговор. Затем ЭмДжей снова потянулась к нему, но не для нового поцелуя, как было подумал Питер, а чтобы склониться к самому его уху и тихо прошептать сакральные слова:       — Unlimited Sin. Unlimited Power, – её острые зубки сжались, прикусив мочку, и Питер снова застонал от сладкой, до темноты в глазах, боли, от которой его нервы продрало словно иглой. Волна противоречивых ощущений разлилась по телу юноши – от зажатого девичьими зубками ушка до кончиков пальцев на ногах. Мышцы скрутило рефлекторными спазмами и он дёрнулся под нею на кровати, ощущая сводящий с ума отклик в паху. Его внушительных размеров член дёрнулся и встал, натягивая ткань боксеров, словно вознёсшийся над морем маяк, сигнализируя о готовности к спариванию. ЭмДжей хищно улыбнулась, оставив в покое покрасневшее ушко и, сохраняя элегантность и присущее каждому её жесту изящество, запустила руку ему в трусы. Заграбастала его сокровище!       Питер едва ли не взвизгнул, ощутив, как пальчики касаются надувшегося стручка, и дёрнулся, вызвав у девушки злую улыбку.       — Как будто ты сам так никогда не делал, – сладко пропела она, насмехаясь над его реакцией, а чтобы у парня не возникло чувства обиды, не забывала ласкать его там внизу. Очутившись в её руке он почувствовал, как его охватывает пламя нестерпимого наслаждения. В обнажившуюся головку на стерженьке словно впились миллионы игл, и каждая несла удовольствие, много кратно превосходящее всё, что он, когда-либо испытывал или представлял. Оно не просто выходило за рамки дозволенного, но оставляло далеко позади все пределы, отпущенные человеческому телу. Рука Джонс сдвинулась – вверх и вниз, простым накачивающим движением, от которого у Паркера глаза на лоб полезли. Он почувствовал, что находится на краю, хотя не прошло и четверти минуты.       — А ты милый, – откуда-то издалека долетел до него голос девушки, которая устроилась рядом с ним на подушке и теперь смотрела в его искажённое от, наслаждения, раскрасневшееся лицо. – Такой, чертовски милый когда, так дёргаешься. Пожалуй, я всё утро могла бы наблюдать за твоими конвульсиями. В этот раз её губы коснулись шеи парня, оставив на коже чувственный засос.       — А теперь давай, постони для меня! – надо сказать, что этот приказ Питер выполнил на славу, извиваясь и дёргаясь в умелых и, как оказалось совсем не заботливых пальцах своей девушки. Унижение от мысли о том, что он извивается на кровати как уж на сковородке, смешивалось с ослепляющим удовольствием, от которого горели нервы. Сладкий релиз утреннего оргазма заставил Паука согнуться на кровати, издав стон. А когда конвульсии его тела стихли, он вновь услышал над ухом сладостный шёпот ЭмДжей:       — Меньше минуты... что-то ты совсем сдал, – рассмеялась она, убирая пальцы от его чувствительного члена. – Неужели моя рука настолько хороша, что ты не продержался в ней и пяти минут? Посмотрим, сколько ты сможешь продержаться, внутри меня.       После короткого перерыва, во время которого девушка покрыла его беспомощное, тело поцелуями, они занялись любовью на стыке сна и реальности, смешав страх и сладострастие. И хотя его паралич давно прошёл, Питер продолжал притворяться, что по-прежнему не может двигаться, предоставив весь контроль ЭмДжей. Позволив ей размазать себя по кровати своим весом и силой бёдер, движущихся в ритме сваебойной машины. Распластанный под ней, он балансирую на грани экстаза достаточно долго, чтобы не только удовлетворить подругу, но и, вернув контроль над ситуацией, заставить её заплатить за всё, что она проделала с ним.       Если после этого Питер Паркер и видел сны, то только приятные, а главной их героиней была, конечно же, Мишель Джонс.