14 дней мучений?

      В хижине было тихо. Лишь на улице бесконечные серые капли падали на крышу, барабаня, а после скатываясь по черепицам. Деревья слабо качались из-за ветра, роняя с ветвей только осевшие капли дождя.       Тихий гул медленно пробрался через щель двери, шепча что-то на своем в пустые комнаты. Только вот в этой тишине, которую пытаются разрушать всякие посторонние шумы, есть то, что заставляет насторожиться.       На кухне что-то постоянно тихо шуршало, а иногда выплывали усталые вздохи. В голубой дымке над землей парил демон. Он летал по кругу, как заевшая пластинка, которая кажется, проигрывает уже не первый раз одну и ту же мелодию. Иногда мужчина бросал взгляд янтарных глаз на отключившегося Диппера.        Прошло около пяти часов, а этот ребенок так и не очнулся, поэтому Билл все это время летал по комнате с очень серьезным видом. В голове было множество тараканов, которые бегали и забирали каждую маленькую ниточку ответа на вопрос, что очень раздражало блондина. Несколько раз он даже вспыхивал красным огнем, но старался быстро успокаиваться.       Отчего-то всемогущему демону, который почти захватил мир, разбил семью Паинсов, а сейчас издевается над Сосной, пришел самый глупый вопрос, который он мог себе представить.        А что если подарить этому мальчику наслаждение, а не боль и мучения?        Светлая макушка быстро встрепенулась, отгоняя позорную мысль, но та будто была прикована лентами к разуму мужчины.       Очередной раздраженный вздох срывается с уст Билла, а в висках начинает пульсировать венка. Аристократные пальцы тянутся к лицу, а после массируют болезненное место подушечками пальцев. В очередной раз, вобрав в легкие больше воздуха, демон спустился на пол. Голубое облако за его спиной мигом сжалось, а после хлопнуло, исчезнув.       Медленно шагая к столу, он не отводил взгляда от тонких, но достаточно длинных порезов на спине и ягодицах мальчишки. Хотелось их залечить, провести холодными ладонями по горящей от боли коже, успокоить и подарить наслаждение этому ребенку. Может это слабость, которую так отчетливо пытался скрыть мужчина, а может, это просто влечение к этому юному телу.       Взгляд по-прежнему холодный, но не душа – так называемая у людей. В итоге Билл, конечно, будет жалеть, что так сделал, но не сейчас. Протягивая свои руки вперед, он просовывает их под оголенное тело, приподнимая. Через «сон», шатен жмурится от болезненно-неприятных ощущений, но легкий одновременно мутный поцелуй в висок, заставляют его спокойно расслабить дрожащие веки.       Кучерявая макушка падает на крепкое плечо, пока искуситель наблюдает за личиком жертвы сделки. Припухший носик и щечки, красные полосы от слез, все еще влажные пышные ресницы, пухленькие вишневые губки – выглядело невинно для развратного существа. Янтарные глаза начинают блестеть желтым огоньком, но тот быстро тухнет, оставляя пепел – осадок, который наверняка запомнится надолго.       Умелые руки хватают под колена ноги парнишки, аккуратно уложив того в своеобразной «койке». Холодные руки отчетливо ощущали жар от тела деревца, ощущали каждую затянувшуюся ранку и засохшие подтеки крови.        Прикосновение к этому всему вызывало раньше полное удовлетворение, но не сейчас. Было так, словно ты несешь израненного олененка из леса, чтобы подлатать его, приручить, а после жить вместе. Улыбнувшись своим самым глупым мыслям, демон плюхнулся на кресло, не забыв усадить к себе лицом Диппера.       Ладони медленно скользили по спине, обдавая сначала жутким холодом, а после распространяя лишь приятной прохладой от голубоватого огонька. Ранки, синяки и красные полосы на теле мальчика начали медленно затягиваться, оставляя за собой чистую бледноватую кожу. Руки скользили дальше, спускались по копчику, гладили две упругие половинки не грешного мальца.        Только вот один внезапный вздрог шатена, заставил Билла остановиться и осознать происходящее. Поспешно уложив того в кресло и накрыв одеялом, мужчина исчез в синем облаке огня…