A Nearly Peaceful Place

      Жизнь в центре городского рынка кипела. Прилавки ломились от товаров, а торговцы звонкими голосами зазывали покупателей. Одеяния, свежие фрукты, различное барахло и редкие материалы — здесь можно было найти абсолютно все. Столица процветала, а местные жители не знали бед, благодаря мудрому правлению почитаемого всеми правителя.       Для такого человека, как Юнги, здесь всегда найдется работенка. Целебные снадобья скупали с прилавков даже в мирное время — элементарные лекарства от простуды, головной боли, а дамы не стесняли порой купить пару флаконов приворотного зелья. Особо состоятельные люди даже отправляли за магическим целителем гонца и приглашали к себе домой, чтобы тот излечил больных от недугов за приличный мешочек с золотыми монетами.       Живущий на самой окраине леса в мало-приметном домике, молодой чародей не любил посещать столицу в дни празднований, когда людей на улице становилось в разы больше, но этот случай особый. До Юнги дошли слухи, что сегодня рынок посетит торговец перевертышами. Брюнет давно хотел обзавестись этим магическим существом, да желательно, чтоб тот был посвирепее. Местная ребятня слишком часто повадилась крутиться около его дома, нарушая покой. К тому же, говорят, что из них получаются хорошие ученики, а помощь Юнги сейчас бы не помешала, потому что с наступлением холодов работы становится хоть отбавляй.       Натянув капюшон своей черной мантии пониже, парень направился в самую глубь рынка, огибая толпы людей. Недолго петляя по узким улочкам, он нашел то, что искал — неприметная вывеска на старом, пошарпанном здании гласила «Эль для избранных». Казалось бы, обычная таверна, которых в столице пруд пруди, но только узкий круг людей знает, что эль тут действительно для избранных, а в подвале тут далеко не бочки с выпивкой стоят. — Давно не виделись, приятель. — Массивная рука опускается на плечо Юнги и тот наконец-то скидывает капюшон, легким кивком приветствуя старого друга. — Тэхен уже тут? — сразу перешел к делу Мин, на что парень напротив молчаливо взглядом указал на лестницу вниз. Он прекрасно знает, с каким визитом в его заведение сегодня наглянул колдун.       Намджун уже давно снабжает местных магов не совсем приемлемым товаром. Торговля живыми существами запрещена в их государстве. Будь это какая-нибудь маленькая свирепая химера, гном-помощник или шкодливая фея. Не подумайте, он не гнусный работорговец какой-то. Все в пределах приличного, да и доступ к своему маленькому и не совсем законному рынку Ким дает только проверенным людям.       Спустившись по крутой лестнице, Юнги почувствовал, как шум улицы остался далеко позади, а в воздухе стала ощущаться уже привычная ему магия. Подвал встретил его слабым светом ламп, скрипом досок и лёгким запахом трав. На полках вдоль стен теснились бутыли с эликсирами, свитки и странные артефакты. Но это совсем не то, зачем он сюда пришел. Его сразу же заинтересовала небольшая клетка, которая стояла в самом дальнем углу помещения. — Мин! — Словно из ниоткуда рядом возник Тэхен. На его лице сияла квадратная улыбка. — А я уж думал, что у тебя в лесу совсем нюх пропал и ты дорогу ко мне потерял. Или тебя зелья от городского шума спасать перестали? — Не тяни, — буркнул Юнги. — Оставь свою улыбочку для других и показывай товар.       Тэхен театрально махнул рукой в сторону клетки. — Встречай. Специально для тебя. Юная, но злобная гарпия. Вчера чуть было потолок не снес. А еще у него даже имя есть — Чонгук.       Юнги подошёл ближе. В клетке, сидя на голом полу, сжавшись, как будто пытаясь стать незаметнее, сидел юноша лет восемнадцати. Худощавый, одетый в тонкую льняную рубашку и такие же штаны. На ногах, к удивлению, даже была обувь. Кожа бледная, под глазами тени, а скулы острые, судя по всему — от голода. Но взгляд… Тёмно-карие глаза смотрели внимательно, настороженно, не по-детски осмысленно. Не было в нём ярости, лишь что-то похожее на тихую тревогу. — Это не гарпия, — сказал Юнги тихо. — По крайней мере, сейчас он совсем на нее не похож. — А ты что хотел? Чтобы он мне тут крыльями махал и сносил все? — с ухмылкой отозвался Тэхен. — Я его зельем напоил, не стал рисковать. Ближайшие пару дней он не сможет оборачиваться когда вздумается. Мальчишка, кстати, речь нашу понимает, тебе даже учить его не придется, еще и смышленый — пару раз даже чуть не удрал. — Сколько? — Для тебя? Полторы сотни. И то только потому, что мы с тобой чай пили под дождём в Долине Туманов, помнишь?       Юнги нахмурился. Чтобы Тэхен, и отдал хороший товар почти за бесценок? Да этот хитрый лис бы удавился, тут явно все не так просто. Взглянув на сжавшегося мальчишку еще раз, Мин все же вздохнул и решил промолчать по этому поводу. Парень в клетке действительно вызывал у него интерес. Обычно представители его расы одичавшие, каждый чародей как правило воспитывает и обучает их под себя. — Ладно, беру. Но если он разнесет мой дом или сожрёт мою кошку, я тебя прокляну. Причем в прямом смысле этого слова, ты меня знаешь. — У него, кстати, на кошек что-то вроде аллергии, — с кривой усмешкой ответил Тэхен и передал ключ.       Подойдя к клетке, Юнги неспеша открыл дверцу, которая распахнулась с противным скрипом. Только вот больше ничего не произошло. Мальчишка все также сидел неподвижно, настороженно сверля его взглядом. Вздохнув, Мин все же заговорил: — Приятель, я не приверженец жестокости и всего такого, хотя по мне наверное так и не скажешь. Предлагаю тебе пойти за мной на своих двух и обойтись без цепей или магических меток.       Поджав губы, Чонгук все же вылез из клетки, осторожно вставая напротив Юнги. Теперь он не казался таким уж и хрупким — они были почти одного роста.       Мин кивнул тому в сторону лестницы, намекая, что им пора идти. Отдав мешочек с монетами стоявшему у выхода Тэхену, они двинулись наверх. Юнги совсем не заметил, как Ким смотрел им вслед с лёгкой, почти грустной улыбкой.       Улицы столицы постепенно пустели, оставляя после себя только эхо шагов и аромат пряностей, доносящийся с вечерних лавок. Юнги шёл быстро, а за ним, опустив голову и кутаясь в выданный им плащ, шел Чонгук. Парень не пытался сбежать и даже не оглядывался по сторонам — он был полностью погружен в себя.       Юнги краем глаза периодически всё же посматривал назад. Не из-за недоверия. Это было любопытство. Он ожидал, что хотя бы у городской стены или на крайний случай у северного моста Чонгук попытается что-то сделать, спросить, но юноша лишь задумчиво молчал.       Когда город остался позади, и каменные улицы сменились лесной тропой, тишина стала почти звенящей. Только хруст мелких веточек под сапогами и редкий, сдержанный кашель мальчишки, старающегося идти вровень. Луна вынырнула из-за туч, осветив их фигуры — черный силуэт чародея и худенький мальчишка с лицом, наполовину скрытым капюшоном. — Холодно? — сухо спросил Юнги, не оборачиваясь.       Молчание, но спустя минуту все же последовал тихий ответ: — Нет.       Юнги дернул бровью. Голос был немного хрипловатым. То ли от того, что парень простудился, то ли от того, что редко говорит в принципе.       Они свернули на едва заметную тропу, ведущую вглубь леса. Её знали не все, да и магия, которой был окутан дом Юнги, отпугивала случайных путников. Кроме любопытной детворы, конечно, у которых нос еще не дорос, а все лезут куда не просят.       Когда показался дом — деревянный, с вьющимися по стенам тёмными лозами и светящимися чуть заметным огоньком от пламени свечи окнами, Чонгук невольно замер. — Не бойся, — сказал Юнги, заметив смятение мальчишки. — Я живу один. Только кошка, да пара духов в кладовой.       Он отворил дверь, и изнутри хлынул тёплый поток воздуха, пахнущий травами, древесным дымом и чем-то пряным. Чонгук зашел неуверенно, будто опасался ступить за порог. — Разувайся у входа. Не хочу потом оттирать следы на ковре по всему дому.       Юнги прошёл вглубь, разжигая камин одним взмахом руки. Комната наполнилась мягким светом и уютом. Он обернулся, глядя, как Чонгук стоит всё ещё у порога, сжав руки в кулаки. — Слушай, — сказал Юнги, чуть смягчив голос. — Я не знаю, что Тэхен тебе там говорил, но здесь ты в безопасности. Я тебя не буду тут насильно держать. Мне раб ни к чему. Но если останешься, то кров, еда и работа найдется. Никаких цепей с клетками.       Парень посмотрел на него. Темно-карие глаза блеснули в свете пламени, и на миг в них мелькнула растерянность. — Можешь пока просто посидеть у камина. Если к утру захочешь уйти, то покажу обратную тропу.       Юнги повернулся к печи, переставил чайник с водой на огонь и начал насыпать сушёные листья. За спиной послышался тихий шорох — Чонгук, наконец, сделал шаг вперёд и медленно опустился на ковёр у очага. Он не сказал ни слова, только протянул к огню ладони.       Юнги отметил про себя, что руки мальчишки дрожали. От холода, а может от волнения. Он так и не разобрался пока. Спустя минут десять, Мин налил чай в две чашки, одну из которых протянул Чонгуку. Тот сначала замер, настороженно принюхиваясь к запаху, но увидев, что Юнги тоже собирается пить из похожей, все же аккуратно взял ее в руки и принялся дуть, чтобы остудить напиток. — Завтра начнем с простого, — сказал Юнги, устраиваясь в кресле рядом. — Сортировка трав. Мое главное условие на наше с тобой совместное сосуществование — не перевоплощайся в гарпию в доме и мы найдем общий язык. — Чонгук едва заметно усмехнулся на эти слова, кивая.       Устало зевнув, чародей встал с насиженного места и направился в сторону другой комнаты, ненадолго оставляя Чонгука наедине. Когда он вернулся обратно, в его руках уже было большое теплое одеяло и пара подушек. — Сегодня поспишь тут, — он указал на стоящую у стены широкую лавку с высокими ножками. Поверх лежала овечья шкура, мягкая и пушистая. Юнги положил сверху принесенные подушки с одеялом. — А завтра уже придумаем тебе чего-нибудь. Уже поздно, советую тебе тоже ложиться спать. Я добавил пару ингредиентов в чай, они должны будут притупить голод, но если не поможет, то еда на полках в твоем распоряжении, в серванте даже оставались печеньки.       Зевнув еще раз, Юнги поставил кружку с недопитым чаем на кухонную столешницу и ушел в соседнюю комнату, на всякий случай закрывая дверь магической защитной печатью. Сегодня был насыщенный день, не хватало еще, что бы Чонгук попытался придушить его во сне или еще чего. Хоть тот и не выглядел опасным, это не отменяло того факта, что парень был перевертышем, с которым они знакомы от силы несколько часов. Пусть и под действием подавляющего зелья, но они и без этого были физически сильны по своей природе…

***

      Юнги проснулся с рассветом. Дурацкая привычка, выработанная за годы жизни в лесу. Потянувшись, он встал с кровати и пошел умываться, а уже через несколько минут стоял босыми ногами у печи. Поставив на огонь глиняной горшочек, он залил туда воды и насыпал крупы. Дождавшись, когда каша наберет силу, Мин достал из плетёной корзины горсть сушёных яблок — чуть сморщенных, но очень ароматных и бросил их в блюдо. Туда же добавил ложку вязкого меда, от которого исходил ощутимый запах трав.       Чонгук всё ещё спал, плотно укутавшись в одеяло по самый подбородок. Лицо его было спокойным, а дыхание ровным. Только один локон упал на щёку, шевелясь при каждом выдохе.       Юнги вздохнул и постучал костяшками пальцев по косяку: — Подъём, пернатый. Новый день, а ты всё в гнезде.       Чонгук вздрогнул, резко распахнув глаза. Несколько секунд он выглядел так, будто готов броситься к двери, но вовремя вспомнил, где сейчас находится и успокоился. Мин на это лишь печально хмыкнул. Вернувшись к печи, он достал оттуда готовую кашу и разложив по тарелкам, поставил на стол, где уже стояло две кружки ароматного чая. — Кушать подано, прошу к столу. — Сказал Юнги, приглашая гостя позавтракать.       Тот сначала не шевелился, всё ещё задумчиво поглядывая на Мина, будто выискивая какой-то подвох. Спустя пару минут он наконец-то выбрался из своего одеяльного кокона, усаживаясь напротив Юнги. Осмотрев стол, Чонгук неловко взял ложку. Он держал её своеобразно, не совсем правильно, но спустя пару минут начал аккуратно зачерпывать еду из тарелки.       В итоге, когда с едой было покончено, Юнги убрал посуду со стола и вернулся обратно уже с охапкой сушенных трав. — Итак, начнем с лёгкого, с сортировки. Листья отдельно, стебли отдельно.       Чонгук молча принялся выполнять порученную ему работу, если её можно было так назвать. Его движения были аккуратны, почти бережные — тонкие пальцы ловко перебирали листья, будто это было ему не впервой, что не укрылось от Мина. — Значит, Тэхен сказал, ты гарпия? — невзначай спросил тот, расставляя стеклянные банки по полке, от чего Чонгук на секунду замер, но тут же кивнул, не отрывая взгляда от трав. — Да… — тихо выдавил он. — Не выглядишь особо устрашающе. Хотя кто знает, может, ты ночами превращаешься в когтистую тварь и жрёшь воробьёв. — Я не ем воробьёв, — тихо и серьёзно ответил Чонгук, на что Юнги чуть заметно усмехнулся. Забавный малый.

***

      Прошло пару дней. Чонгук всё ещё осторожно обживал новое для себя пространство. Словно зверёк, попавший в слишком просторную клетку. Он работал молча, не ленился, всё схватывал с полуслова, не задавал лишних вопросов. Почти идеальный помощник. Почти.       Юнги заметил неладное, когда вернулся в дом после сбора мха у реки. Он хотел было позвать мальчишку помочь разобраться со всем этим добром, но ответом послужила гробовая тишина. — Чонгук? — Мин поставил ведро у порога и прошелся по комнатам — никого. Может вышел куда? Только вот его новый сожитель пока не особо любил выходить за пределы дома, либо крутился неподалёку. Странно.       Внезапно из его комнаты послышался шум. Юнги нахмурил брови, направляясь к источнику шума. Он застыл у дверного косяка, наблюдая, как Чонгук, копошась, вылазил из-под стола в его комнате.       Колдун молча наблюдал пару секунд, потом шумно постучал костяшками руки по двери, привлекая внимание. Чонгук резко дёрнулся и ударился затылком о нижнюю часть стола. — Ай!.. Я… простите! — Он вылез, спешно оправдываясь: — Я… просто искал… гриб! Да, он укатился сюда. — С кухни и прямиком под стол моей комнаты? — Юнги вопросительно поднял бровь, облокотившись о дверной косяк. Он заходил сюда и проверял — Чонгука тут до этого явно не было. — Я… задумался, — добавил Чонгук чуть слышно.       Юнги ему не ответил, продолжая задумчиво смотреть на него него чуть дольше, чем стоило. Чонгук отвёл взгляд и опустил плечи, будто ожидая приговора, но вместо этого Юнги пожал плечами: — Ладно. Только смотри кошку не придави в следующий раз. Она любит там спать.       Чонгук поднял взгляд — в нём была удивлённая благодарность. Он быстро кивнул и пошёл обратно к сушёным грибам на кухне, старательно продолжая то, чем занимался ранее. Юнги же задержался у двери. Любопытно.       Чуть постояв на месте, Мин громко вздохнул и прошел внутрь комнаты, начав копошиться в одном из своих огромных сундуков с различными магическими безделушками. Чего у него только не было в коллекции — сфера памяти, которая отражает яркие моменты прошлого, заговоренный компас, в который Юнги все еще добавляет маршруты. Даже палец тролля, который он выторговал у одного из подпольных торговцев. — Где же оно… Завтра же наведу тут порядок, — недовольно ворчал Мин, разгребая свои богатства. — Да неужели.       Довольный собой, Юнги наконец-то нашел то, что искал — маленькое карманное зеркало, которое валялось на самом дне. По легенде, зеркало отражало истинную суть существ. Мину еще не выпадало возможности его опробовать. Кажется, самое время.       Нужно сделать это незаметно и не спугнуть — размышлял Юнги, осторожно натирая стекло. Он как ни в чем не бывало вернулся на кухню, где сидел Чонгук, который так сильно был занят сортировкой вчерашних грибов, что даже не хотел поднимать голову. Только вот напряженные плечи всё же выдавали его состояние.       Юнги старался действовать естественно. Он подошел к печи и осторожно вынув из рукава зеркальце, незаметно поставил его у подвешенного пучка сушенной ромашки, чтобы не так сильно выделялось. Прямо напротив сидевшего за его спиной Чонгука. Взяв пустую ступку с пестиком, он отошел к столу, забирая из рассортированной кучки пару грибов и снова вернулся к печи, смешивая и растирая ингредиенты. Взгляд то и дело метался к зеркальцу.       На удивление, то практически не реагировало. Ни бликов, ни свечения какого-то. Даже тени пернатого чудовища с когтями не показало. Ничего. Юнги было раздосадовано решил, что оно не работает, вздохнув, как вдруг что-то мелькнуло на стеклянной поверхности. Отражение было… странным и размытым. На долю секунды фигура в зеркале стала размытой, а сам силуэт будто бы стал мельче. Мгновение — и снова обычный юноша с тёмными волосами и встревоженным взглядом. — Что-то не так? — спросил Чонгук, заметив внезапно наступившую тишину. Юнги был так увлечен разглядыванием отражения, что даже перестал перетирать травы. — Задумался. Кажется, я забыл добавить полыни. — Чонгук на такой ответ лишь кивнул, встал из-за стола. Взяв стоявшее у входа ведро, он сгреб в него весь оставшийся мусор и пошел на улицу за свежей полынью. Юнги же прикусил внутреннюю сторону щеки, провожая того взглядом. Ты точно не гарпия. Но кто же ты тогда, малыш?       Теперь он знал точно — Тэхён подкинул ему загадку. Но, что удивительно, Юнги совсем не злился.       Чонгук вернулся через несколько минут со свежей полынью и обнаружил, что Юнги оставил зелье вариться, пока сам копошился в комнате. Он шагнул внутрь, аккуратно прикрыв за собой дверь. Половицы под ногами скрипнули, и этот звук показался слишком громким на фоне вязкой тишины, встревожив кошку. Белоснежная, словно снег, она лениво потянулась и, спрыгнув с лавочки, приблизилась к Чонгуку. Её глаза сверкнули жёлтым в полутьме, а хвост лениво скользнул по икре парня. Он замер, неуверенно сдвинув ногу в сторону, чтобы не задеть животное. Сначала их отношения не заладились — кошка постоянно шипела и пыталась укусить Чонгука, но спустя пару дней они, к счастью, нашли общий язык, если так можно сказать. — Осторожнее, Соль… — пробормотал под нос Чонгук, опуская сверток с травами на стол.       Ответом стало громкое мяуканье, а затем прыжок в сторону шкафа. Секунда и тишину нарушил звон одной из упавших баночек, благо, она была металлическая. Белая тень тут же метнулась под лавку. — Она опять опрокинула соль? — послышался усталый голос Юнги. — Ага.       Юнги вышел из комнаты, держа в руках какой-то мешочек, который тут же сунул куда-то в карман. Немного потрепанный, со слипшимися у висков темными волосами. Лицо его было чуть напряжённым.       Он подошел ближе к столу и молча начал разбирать пучки, которые принес Чонгук. Понюхал один из них, провёл пальцами по стеблям. Мальчишка стоял чуть в стороне, наблюдая. — Спасибо, — сказал Мин, и голос его был более ровным, почти нейтральным. — На самом деле, я хотел бы попросить тебя ещё кое о чём.       Он повернулся к высокой деревянной полке, где между книг и коробочек висели талисманы — амулеты, кольца, кости, резные бусины, тускло поблёскивающие в свете лампы. Юнги снял один: круглый бронзовый амулет на кожаном шнурке. Его поверхность была изрисована тонкими линиями, а в центре — знак, похожий на опущенный лист с прожилками. Он подержал его в руке пару секунд, будто вспоминая что-то, затем протянул Чонгуку. — На западе от деревни есть овраг, а за ним лежит болотистая низина. Там растёт мертвень. Мне нужен его корень, свежий, сушёный что лежит у меня не подойдёт. Только вот там много летающей дряни. Вечно стаи ворон летают, да светлячные твари, — голос его был спокоен, почти отстранён, как у учителя, объясняющего условия задачи. — Мне постоянно приходится накладывать защитных заклинаний, чтобы того гляди на меня не кинулись. Но так как ты гарпия, думаю они вряд ли тебя тронут.       Чонгук молча кивнул и протянул руку за амулетом. Тот оказался чуть тёплым на ощупь. Металл, плотный и весомый, отдавал странной вибрацией, отдаленно напоминающей сердцебиение. — Он покажет дорогу, — добавил Юнги. — Не потеряй.       Чонгук заправил амулет под ворот своей одежды, стараясь не выдать, как странно защемило в груди от волнения. Он справится. — Я вернусь как можно быстрее. — Вернись с корнем и без ран, — ответил Юнги, на что парень молча кивнул и вышел за дверь. — Надеюсь, я не переборщил. — Уже в пустоту добавил Мин.

***

      Чонгук шагал по влажной тропе, ведущей к оврагу, сосредоточившись на ощущениях. Под ладонью, сквозь тонкую ткань рубашки, пульсировал прохладный металл амулета. Он был тяжеловатый, немного шершавый, и будто жил своей жизнью — то покалывал кожу, то затихал, то начинал тихо вибрировать, указывая направление, точно сердце, реагирующее на перемены вокруг.       Чонгук не оглядывался, но странное ощущение тревожило изнутри. Будто кто-то наблюдает. Возможно, это был сам лес, который в этих краях был не просто деревьями и корнями. Тут многое дышало, смотрело, хранило в своей вековой памяти.       Запах дома, согретого отварами, сушеными травами и лёгким дымом, растворился где-то далеко позади, будто его никогда и не было. Теперь воздух был иным — влажным, тяжелым, с горьковатым ароматом болотной земли и гниющей листвы. Тропа терялась, а каждый шаг отзывался мягким хлюпом. Где-то в зарослях стрекотали насекомые.       Амулет потянул вбок, и Чонгук послушно свернул вглубь. Туда, где туман стелился особенно густо. Ветки цеплялись за плечи, влажные листья оставляли холодные росчерки на коже, но парень будто не замечал этого. Шёл уверенно, мягко перенося вес с ноги на ногу.       Где-то в ветвях резко взметнулись крылья и в воздухе закружились мелкие тени — это были не птицы и не насекомые. Небольшие летучие твари, полупрозрачные, с хрупкими крыльями, как у стрекозы, и пустыми чёрными зрачками, скользнули мимо него и замерли, будто прислушиваясь. Чонгук застыл на месте, стараясь не двигаться и не дышать вовсе, в надежде слиться с окружением. Пару секунд и летучие твари медленно улетели куда-то в сторону, на что парень еле слышно выдохнул.       Овраг показался внезапно, словно вырос из тумана. За ним начиналась болотистая низина, в которой и прятался тот самый мертвень. Чонгук медленно опустился на корточки. Руки, хоть и подрагивали от напряжения, двигались осторожно. Пальцы нашли стебель, и, бережно разрывая рыхлую почву, он извлёк растение. Корень был плотным, мясистым, с серебристой жилкой вдоль боков. Чонгук впервые видел нечто подобное.       Он уже собирался аккуратно завернуть его в ткань, как вдруг воздух вокруг изменился. Туман сгустился, а дыхание стало слышно слишком отчётливо. Парень вздрогнул, отчетливо ощутив за спиной чей-то взгляд.       Чонгук обернулся не сразу. Тихо вдохнув, он медленно развернулся, не делая резких движений. Существо стояло на границе тумана. Его силуэт был расплывчатым, почти женским, но чересчур вытянутым, неестественным. Лица совсем не видно, только два светлых блика на том месте, где должны быть глаза. Оно не шевелилось. Только смотрело своим пугающе-пустым взглядом. Чонгук слышал о хранителях, но видеть собственными глазами — это совсем другое. Жуткое существо, которым пугали маленьких детишек, чтобы те не совались куда попало. — Я не причиню вред, — тихо произнёс Чонгук, не отводя взгляда. По коже пробежалась волна мурашек. Существо выглядело действительно пугающе… Громко вздохнув, он собрал оставшиеся крупицы своей смелости. — Я только беру то, что мне позволено.       Тварь чуть заметно колыхнулась, будто ветер прошел сквозь неё. Амулет на шее гулко завибрировал, нагреваясь. Мгновение — и хранительница растворилась в тумане, оставив после себя только слабый холодок, пробежавший по шее. Чонгук поспешил завернуть корень в ткань, шустро направляясь прочь из этого места, ощущая мелкие капли воды от начавшегося дождя.

***

      Юнги сидел на крыльце, облокотившись о деревянную колонну. Медленно попивая уже почти остывший чай, он смотрел в темноту леса в ожидании одного силуэта.       Чонгук не заставил себя долго ждать. Рубашка прилипла к спине, волосы сбились в пряди, по щекам стекала вода, а может это был пот — с виду не определишь. Но глаза его были спокойные, а дыхание ровное, не сбившееся. В руках тот нес аккуратный сверток ткани. — Я вернулся, — Чон зачем-то сообщил очевидное, протягивая корень Юнги. Тот молча принял сверток из рук парня, ощупывая пальцами. Мертвень был свежим, как надо. Даже не надломан. Мин мысленно улыбнулся — мальчишка толковый попался. — Не задели? — Нет.       Мин слегка кивнул, но взгляд задержался на Чонгуке чуть дольше. Он был бледен, немного продрогший, но по-прежнему не показывал слабости. — У меня остался отвар от холода. Пойдём.       Чонгук пожал плечами, послушно следуя внутрь дома. Приняв чашку с тёплой настойкой, он сел ближе к разожжённому очагу, согреваясь. Пламенный свет трепетал на его лице, а Соль, поднявшись, подошла и устроилась рядом, у самых ступней. Фыркнув, она засуетилась в поисках удобного местечка, и, наконец удобно пристроившись, свернулась клубком у его ног.       Чонгук чуть заметно улыбнулся на это, обхватив кружку обеими ладонями. Пар от настоя клубился, прячась в его мокрых волосах. Он не говорил ничего лишнего, просто медленно пил, ощущая приятное тепло, которое начало разливаться внутри он напитка. Его глаза уже не бегали по комнате, как в первые дни. Чон спокойно сидел, поддаваясь приятной усталости.       Юнги развешивал мокрую ткань, которой было окутано растение. Его движения были привычными и уверенными. Печь потрескивала в тишине, а за окном лениво скрипела ветка от ветра, стуча по окну, а капли с волос Чонгука продолжали стекать, разбиваясь об пол. Он не спрашивал, что именно произошло в низине. Не сегодня.       Достав из шкафа сухое и приятное на ощупь полотенце, он подошёл к сидящему у очага Чонгуку и накинул его мальчишке на голову. Амулет, висевший на шее, уже давно потускнел — защитные линии, которые дополнительно накладывал Юнги, больше не светились. Они уже выполнили своё предназначение.

***

      Юнги с самого утра был непривычно молчалив. Он двигался так, будто каждая мысль требовала усилий. Пропустил утренний сбор трав, а когда Соль свалила очередную стопку свитков со стола, даже не отругал — только глухо вздохнул и прошёл мимо, не обратив внимания. Чонгуку этот совсем не нравилось и он решил взять инициативу в свои руки, вместо того, чтобы молча наблюдать, как Юнги продолжает делать вид, будто всё как обычно. Он уверенно направился в сторону сидящего на своей кровати чародея, который задумчиво что-то разглядывал в огромной старой книге, лениво листая страницы. Чонгук протянул руку, касаясь лба Юнги. — Горячий, — тихо пробормотал он, прикладывая вторую руку к своей голове, стараясь уловить разницу. — Что? — голос Юнги был сиплым. Он даже немного впал в ступор от такого напора младшего. — Вы горячий. У Вас жар. — Пустяки, это обычное перенапряжение. Наложил несколько чар подряд, вот и всё. И давай уже без выканий, чувствую себя старым Мерлином. — Отмахнулся Мин, отворачиваясь и утыкаясь обратно в книгу, как будто на этом разговор можно было считать завершённым. Но Чонгук так не считал. Он остался стоять рядом, выжидая, когда тот всё же сдастся. Потом негромко добавил: — Хорошо, и сколько чар подряд ты наложил?       Юнги оставил вопрос без ответа, громко вздохнув. Минутой позже он всё же захлопнул книгу. Пальцы рук слегка подрагивали, и когда он достал из-за пояса очередной свёрток с травами, то почти сразу же выронил. Он выругался глухо, но так, будто сам удивился себе. С ним такое не часто происходило.       Чонгук молча поднял мешочек, возвращая его Юнги и тихо произнёс: — Я приготовлю отвар, а ты ложись.       Юнги было хотел возразить, но во рту пересохло. Он сам ещё раз на пробу провёл рукой по своему лбу, с досадой понимая, что скорее всего умудрился простудиться вчера. Какая ирония — под дождь попал Чонгук, а заболел Мин. Криво ухмыльнувшись, он откинулся на подушку, укутываясь в тёплое одеяло. Соль тотчас соскочила со своего насиженного места на кухне, запрыгнула на кровать и устроилась у его ног, тихо мурча. Животное ощущала состояние хозяина и понимало, что сейчас лучше шуметь.       На кухне Чонгук действовал довольно шустро. Он уже несколько раз помогал Юнги готовить отвар от простуды, поэтому с такой простенькой задачей справится было не так уж и сложно для него. Он разжёг огонь, начав уверенно смешивать нужные травы. Через пару минут он закинул все необходимое в воду, заваривая.       Пока отвар грелся, в доме пахло дымом и еловой смолой.       Когда Чонгук вернулся с чашкой, то просто молча передал её Мину, на что Юнги благодарно кивнул. На самом деле, он совсем не привык к такому и чувствовал себя безумно неловко. Он много лет жил один и всегда заботился о себе сам. Было странно получать заботу от других.       Опустошив чашку наполовину почти залпом, он недовольно поморщился, переводя взгляд с напитка на Чонгука. — Горько. — Вообще-то это твой рецепт, — подметил Чонгук, сложив руки на груди. — Посмотри-ка на него, сколько дерзости оказывается пряталось внутри. — Тихо и хрипло засмеялся Мин. — Я просто надеялся, что ты положишь ложку мёда для приличия.       Парень хмыкнул, забрав чашку обратно и понёс её на кухню. Немного покопавшись там, он вернулся в комнату с тазиком воды, тряпочкой и своим одеялом. Последнее он бросил на пол у невысокой кровати успевшего заснуть Юнги, чтобы было не так прохладно сидеть. Кажется, жар поднялся ещё ночью и успел измотать чародея.       Тихо вздохнув, Чонгук принялся промакивать тряпку в воде, прикладывая самодельный компресс к горячему лбу чародея в надежде, что это поможет сбить жар быстрее. Ближе к ночи болезнь начала отступать, а дыхание Юнги стало почти неслышным. Щёки оставались тёплыми, но, благо, жар отступал.       Только тогда Чонгук позволил себе выдохнуть. Устало облокотив голову о край кровати чародея, он стал вслушиваясь в треск дров от камина. Парень совсем не заметил, как задремал, так и оставшись сидеть на полу в ворохе смятого под собой одеяла.