Созвездие Грейнджер или Новый Мир

На платформе 9 и 3/4 было шумно и людно. Ученики в разноцветных школьных галстуках толпились небольшими кучками, в основном придерживаясь факультетов. Ещё не прошедшие распределение первокурсники пока что держались поближе к своим родителям, с любопытством оглядываясь по сторонам в поисках знакомых и многочисленных родственников. Впрочем, бывшие и нынешние Слизеринцы стояли немного поодаль, не стремясь смешиваться с толпой. Люциус Малфой, вместе с супругой настоявший, что он хочет присутствовать не только на проводах внука в Хогвартс, но и наблюдать за самим процессом распределения, сосредоточенно оглядывался по сторонам. Заметив Теодора Нотта, провожавшего в этом году своего, наконец, унаследовавшего магию отпрыска, лорд Малфой ему приветливо кивнул. Матерью второго сына Тео являлась, конечно же, ведьма не из такого древнего чистокровного рода, как Пэнси Паркинсон, но сумевшая подарить Ноттам волшебника. Впрочем, взгляд старшего Малфоя задержался на парне совсем ненадолго. Люциус тут же перевёл его на другого мальчишку, о котором он был слишком хорошо наслышан от всех, чьи внуки и дети поступили в Хогвартс в один год с ним. Высокий, темноволосый и светлоглазый – Джеймсу Поттеру не хватало только шрама на лбу, чтобы быть точной копией прославленного отца. Люциусу же он скорее напоминал своего тоже небезызвестного деда, в честь которого и был назван, уж характером, так точно. А того Джеймса господин Малфой старший помнил слишком хорошо. Рядом с грозой Слизерина, иначе известного, как король Гриффиндора, он тут же заметил мальчика помладше, приблизительно одного возраста с его собственным внуком, Скорпиусом, в глазах которого проскользнуло что-то слишком знакомое. – Забавно отметить, что никто из детей Поттера, несмотря на свою мать, не унаследовал рыжие волосы Уизли, – насмешливо констатировал лорд Малфой, обращаясь к сыну. – Все трое просто вылитая копия отца, даже младшая. – Да, Лили тоже пошла в Гарри, – мягко кивнула Астория, улыбнувшись темноволосой и зеленоглазой девочке, крепко державшей за руку свою мать. – Конечно, Лили поедет в Хогвартс только в следующем году, но все, кто её знают, говорят, что характером и умом она – копия своей бабушки, Лили Эванс. – Или тайная дочь Гарри Поттера и Гермионы Грейнджер, как перешептываются в других кругах, – усмехнулась Нарцисса. – Говорят, девочка удивительно умна. – Какая глупость, – практически прошипел в ответ Драко Малфой. – Можно подумать, кроме Грейнджер им больше не в кого пойти умом. Лили Эванс, по всем сведениям, была достаточно способной и талантливой, Перси и Билл Уизли тоже не отличались тупостью, и оба закончили Хогвартс одними из лучших в своих классах. – Это всего лишь шутка, дорогой, – уже осознавшая свою оплошность, леди Малфой примирительно усмехнулась. - Конечно же, Лили не дочь мадам министра. Насколько мы все знаем, у мадам министра детей нет. Меж тем Люциус уже не слушал разговор членов своей семьи. Его внимание привлёк высокий худощавый парнишка, как раз в этот момент появившийся на платформе. Лорд Малфой даже несколько раз сморгнул: если бы Люциус не знал достоверно, что Скорпиус – последний и единственный наследник рода Малфоев, он мог бы поклясться, что этот парень, ходячая копия его сына и отличавшийся от всех них только песочным цветом волнистых волос, принадлежал к какой-то из ветвей семьи. А светловолосый мальчик окинул перрон серьезным взглядом серых глаз, точную копию которых лорд Малфой имел удовольствие созерцать каждое утро в зеркале и когда-либо взглянув в лицо своего сына, и улыбнулся аккуратному домашнему эльфу-няне, державшему его за руку. Удивительно чистое и опрятное существо женского рода было одето в симпатичное платьице и яркие красные бусы. Люциус уже собирался что-то сказать, но в этот момент раздался гудок, будущие и настоящие ученики Хогвартса ручейком потянулись в вагоны, и лорд Малфой отвлёкся от созерцания таинственного парня. Меж тем его собственный внук каким-то образом примостился возле ступенек как раз рядом со светловолосым мальчишкой, но взрослые, отошедшие в сторону, чтобы все вместе аппарировать в Хогсмид, этого уже не заметили. Но они ведь очень скоро увидят своих отпрысков вновь: ещё одно нововведение замечательного министра магии Гермионы Грейнджер – родители могут наблюдать за распределением своих чад на факультеты. *** Альбус Северус Поттер, средний сын легендарного Гарри, в своей семье считался белой вороной. Нет, второй наследник внешне мало чем отличался от отца, старшего брата и также младшей сестренки: среднего роста, статный, обладающий потрясающими атлетическими способностями, Альбус казался точной копией главы Аврората. Тёмные волосы, зелёные глаза, только очки мальчик, чей дефект зрения по совету его кумира, Гермионы Грейнджер, был вылечен в маггловской клинике, не носил, но Ал всё равно чувствовал себя в семье чужим. Тихий, вдумчивый и спокойный, Альбус предпочитал книги шумной компании сверстников, шалостям и даже полётам на метле. Наверное, единственный во всем семействе Уизли и Поттеров, он даже не проявлял интереса к квиддичу. Когда несколько лет назад подруга отца, легендарная умница и по словам буквально всех вокруг – ходячая энциклопедия, тётушка Гермиона вернулась в Англию, Альбус буквально ожил. Впрочем, его младшая сестрёнка Лили тоже боготворила ту, о ком с пелёнок в их теперь многочисленном семействе рассказывали сплошные легенды, и кто в какой-то момент должна была выйти замуж за дядю Рона, но что-то пошло не так. Что именно, в клане Уизли умалчивали, но одно было известно точно: после тех давних событий самая талантливая ведьма магглорождённого происхождения надолго исчезла из их мира. Впрочем, когда она вернулась, как оказалось, с солидным послужным списком достижений в Отделе Тайн, словно ждавший её появления магический мир тут же выдвинул кандидатуру предлагающей одно изменение за другим волшебницы на пост министра. Каким-то образом магглорождённая ведьма в одночасье стала единогласным кандидатом буквально всех: консервативных и либеральных чистокровных, полукровок и, конечно же, магглорождённых. Каждое её изменение в законах, каждое нововведение непонятным образом сближало магический мир, а когда стало известно, что её ближайшей сподвижницей в политике о немагических детях волшебников, испокон веков считавшихся чёрным пятном на репутации чистокровных семей, то есть так называемых сквибов, стала наследница древнего рода аристократов Пэнси Паркинсон, волшебный мир в который уже раз удивлённо приподнял брови. Но самое забавное, эти её нововведения отличались огромной продуманностью и логикой, а также строились на слишком очевидно доскональных исследованиях. В конечном результате то, что всегда являлось яблоком раздора в магическом мире, каким-то образом обещало его сплотить: идеи отдавать лишенных магического потенциала детей в семьи, дети которых оказались магглорождёнными волшебниками, предложение не ждать 11 лет, чтобы рассказать тем самым выходцам из немагического мира, что они – волшебники, а посетить их намного ранее, быть может, даже позволить тем семьям, которым пришлось расстаться со своими собственными детьми, сквибами, неофициально усыновить будущих волшебников. Другими словами, её «знаменитое предложение раннего внедрения магглорождённых в волшебный мир»... Мало кто знал, что сама Гермиона считала, что её ближайшей сподвижнице, Панси Паркинсон, на самом деле надлежало бы выйти замуж за другого волшебника, не с такой истонченной силой, как Теодор Нотт, и произвести на свет ребёнка-мага. Практически то, что сделал ее бывший муж, чей сын от менее родовитой волшебницы в этом году по слухам отправлялся в Хогвартс. В любом случае, чувствуя себя чужим в семье потомственных Гриффиндорцев, Альбус сейчас не стремился присоединиться к своим ровесникам, близнецам Розе и Хьюго Уизли, детям того самого дяди Рона, который когда-то так и не смог жениться на Гермионе Грейнджер. Впрочем, точные рыжие копии Рональда, хотя Роза и напоминала лицом свою мать Лаванду, в девичестве Браун, огромным умом и сообразительностью никогда не отличались, и Альбус был уверен, что шляпа даже не глядя отправит их в Гриффиндор. Самому же ему общаться с Розой и Хьюго было практически не о чем, и поэтому Альбус Поттер сейчас незаметно отошел в сторону, каким-то образом оказавшись подле двух светловолосых парней, настолько похожих друг на друга, что их можно было принять за братьев, если бы они были так очевидно не знакомы друг с другом. – Что, братик, уже нашёл себе новую компанию среди Слизеринцев? – раздался за спиной насмешливый голос, и Альбус закатил глаза. Конечно же, это его старший брат Джеймс. – На чем мы строим эти предположения? – средний Поттер устало приподнял бровь. Честно говоря, он очень сомневался, что вопреки семейным традициям его отправят на Гриффиндор, но всё-таки распределения на Слизерин опасался. Было бы неплохо, если бы ему, как и когда-то его кумиру, нынешнему министру магии Гермионе Грейнджер, предложили Рейвенкло. – Ну, просто ты уже приклеился к Малфою, а тут вопросов никогда нет, не было и не будет. Альбус затаил дыхание, внимательно наблюдая, как один из светловолосых «почти близнецов», правда, с белоснежными волосами, хладнокровно обернулся к Джеймсу. – Если не ошибаюсь, я имею честь разговаривать с Джеймсом Поттером, наследником этого рода? – парень приветливо, но с достоинством склонил голову и протянул ошеломлённому Джеймсу руку. – По дошедшему до меня семейному преданию, если бы когда-то в поезде твой отец пожал протянутую ему руку моего отца, быть может, не было бы второй магической войны. Предлагаю не повторять ошибки прошлого и избежать войны номер три. – И откуда такие сведения? – с трудом обретя дар речи, поинтересовался Джеймс, но протянутую ему руку всё-таки пожал. – Я же сказал, семейные предания, – глаза наследника Малфоев насмешливо сузились. – Я Скорпиус, кстати. И мне очень приятно познакомиться. – Что ж, будем знакомы, – Джеймс хищно усмехнулся. – Всегда рад познакомиться с будущим бойфрендом моего младшего братца. И думаю, семейные традиции он однозначно сломает. На Гриффиндоре ему не бывать. – Забавно, что мы обсуждаем традиции, - обернувшись, присоединился к дискуссии мальчик-точная копия Скорпиуса, но с волосами песочного цвета. – Я тоже знаю некоторые семейные предания, и если верить весьма достоверным источникам, Шляпа очень сильно настаивала, чтобы легендарный Гарри Поттер отправился на Слизерин. Быть может, тогда и правда удалось бы избежать второй магической войны. – И откуда такие семейные предания? - нахохлился Джеймс. – Я же сказал, из достоверных источников, – парень усмехнулся, и Альбус готов был поклясться: эта улыбка ему чертовски кого-то напоминает. – А тебе вообще какое дело до нашего разговора? – Джеймс начинал злиться. Его брат каким-то образом вмиг получил очень существенную и обстоятельную поддержку, и притом явно от тех, кто в карман не лезет ни за словом, ни за информацией. – Просто не люблю, когда придираются без причины, – пожал плечами светловолосый парень, и Альбус вновь поймал себя на мысли, что тот ему кого-то ужасно напоминает. – Меня зовут Александр, кстати. – Что ж, будем знакомы, – Джеймс вновь пожал неожиданно протянутую ему руку. – Тоже направляемся на Слизерин? Александр невозмутимо и вполне хладнокровно повёл плечами: – Я думаю, мне подойдёт Рейвенкло. Честно говоря, надеюсь оказаться там. И с этими словами, он скрылся в купе Хогвартс-экспресса, в которое через мгновение следом за ним зашли Альбус Поттер и Скорпиус Малфой. Почему-то, средний сын Гарри вдруг почувствовал, что круг замкнулся.