Созвездие Грейнджер или Новый Мир

В Хогвартс Гермиона аппарировала через десять минут после Гарри. – Что так долго? – Поттер вопросительно приподнял бровь. – Твои родители ведь могли добраться домой и сами, а ты бы потом к ним присоединилась. – Мои родители сейчас не у себя дома, – Гермиона закатила глаза. – Едва ты испарился, появилась Нарцисса Малфой, а потом они в два голоса с милейшей леди Асторией принялись уламывать моих родителей посетить Малфой-менор и поужинать с ними, пока они дожидаются результатов распределения Риты на факультет. Можно подумать, для моих родителей имеет хоть какое-то значение, где она окажется... Как думаешь, у них там все портреты в меноре одновременно самовоспламенятся, узрев таких дорогих гостей, или по очереди? Два маггла в святая святых. – Да пусть хоть взорвутся, мне только жаль, что я не могу при этом присутствовать, - хмыкнул Поттер. - Кстати, ты же потом в менор? Тогда, я с тобой. Хочу увековечить эти воспоминания и потом непрерывно проигрывать их перед одним хорошо известным нам обоим портретом, всё ещё висящим в моей резиденции, следующие лет пять-десять. Как думаешь, наша дражайшая Вальбурга оценит такое кино? – Гарри Поттер, ты, похоже, за последние годы усовершенствовал методы пыток настолько, что Тёмный Лорд обзавидуется, – мисс Грейнджер прыснула от смеха и подмигнула. – Будем считать, что я об этом не знаю, господин начальник. – И заметь, никаких непростительных, – с видом учителя помахал пальцем перед её носом Гарри. – Я подобное считаю «поучительным». – Господин начальник Аврората, я вами горжусь, – едва сдерживая смех, Гермиона пожала руку лучшего друга. Тот не заставил себя долго ждать, отвесив ей шутовской поклон. В обеденный зал они прибыли незадолго до первоклассников. По дороге оба навестили директора Хогвартса и свою бывшую главу Гриффиндора, Минерву МакГонагалл. Нужно сказать, что к её чести, новая директор уже отошла от шока и встретила свою любимую ученицу и нынешнюю министра магии широкой улыбкой: – Дорогая, поздравляю! Чем больше Грейнджеров в Хогвартсе, тем лучше для школы в частности и магического мира вообще, и поверь мне, это не только я так считаю. – Смотрю, новости в магическом мире путешествуют быстро, – иронично процедила Гермиона, заметив Невилла, вальяжно расположившегося в кресле напротив госпожи директора. – Со скоростью аппарации, – хладнокровно кивнул профессор Лонгботтом. Гермиона качнула головой: она уже не в первый раз подивилась, как со временем Невилл, ставший преподавателем гербологии, все больше и больше перенимал интонации некогда так сильно пугавшего его профессора Снейпа. Правда, глаза добродушного парня всегда оставались мягкими, несмотря на порой едкие замечания, срывавшиеся с губ. Быть может, именно поэтому ученики по-прежнему его любили, а не боялись? Впрочем, жизни Северуса и Невилла сложились настолько по-разному, что удивляться не было причины. – Итак, Гриффиндор или Рейвенкло? – Минерва с азартом потёрла ладони. – У нас тут уже пошли ставки среди преподавательского состава. Я, к слову, за Гриффиндор, но это не официально. Мадам директор задорно подмигнула портрету Альбуса Дамблдора, который в свою очередь отсалютовал своей любимице бокалом с чем-то, что вполне могло быть соком. А могло и не быть... – Просто, чтобы все были в курсе, я НЕ за Гриффиндор, – с каменным выражением лица процедил портрет профессора Снейпа. – И напомню, что при распределении прошлого представителя семейства Грейнджеров, я оказался прав. – Но в отличие от мисс Генриетты, мистера Александра вы знали практически с рождения, - Минерва поджала губы. - Там действительно на поверхности Гриффиндором и не пахнет, уж вы с милейшим Ниджилиусом Блэком постарались на славу. Хотя, он в очень многом сын своей матери. Но все равно, мы прекрасно знаем, почему мистер Александр Грейнджер на Слизерине. – Договор древних родов с Салазаром не я придумал, – картинно развёл руками Северус Снейп. – Зато я о нём знал, – невозмутимо вторил ему ещё один бывший директор-Слизеринец, профессор Блэк. - Так что, пока Рейвенкло два раза мимо... Гермиона и Гарри переглянулись, уже не пытаясь скрыть улыбку: это им показалось, или портреты обоих профессоров-слизеринцев реально чокнулись друг с другом своими бокалами с вином? А то, что там не сок, ни у кого не вызывало никаких сомнений. – Поэтому в этом году, дорогие мои профессора, ваши ставки на распределение мисс Генриетты Грейнджер, это просто желание что-то видеть, - поджала губы Минерва МакГонагалл, а потом вновь подмигнула Гарри Поттеру и Гермионе. – Мне кажется, что факультет действительно не имеет никакого значения ни для кого, – мягко проговорила Гермиона, тут же подумав, что это не совсем так. Как минимум два человека уже считают, что их жизни будут намного легче, если её сестра окажется не на Гриффиндоре и не под влиянием его короля, Джеймса Поттера. А ведь им всего лишь одиннадцать-двенадцать, вся жизнь ещё впереди, и так многое может измениться! Однако, мисс Грейнджер не могла лукавить: она прекрасно видела реакцию Астории Малфой. И описать её можно было одной фразой... Как там поется? «Я видел, кто придёт за мной». *** В трапезном зале в этом году было не менее людно, чем в прошлом. Шумные ученики громко обсуждали последние новости, мгновенно облетевшие школу: появление в Хогвартсе младшей сестры мадам министра, Генриетты Грейнджер, и по совместительству – тётушки уже успевшего прослыть принцем Слизерина, Александра. Дети не переставали обсуждать скандальное открытие, не забывая добавить и детали, что потенциально талантливой магглорождённой ведьмой уже, похоже, заинтересовались как минимум трое наследников очень солидных родов. Мысленно, Гермиона усмехнулась явной иронии: сама она когда-то была персоной «нон-гранта» и на юную магглорождённую смотрели, как на грязь под ногами. И вот благодаря именно Гермионе, новоявленная сестрёнка превратилась чуть ли не в самую завидную невесту Хогвартса. – Ты же понимаешь, что сделала с этим миром? – раздался возле самого уха шепот Гарри Поттера. Начальник Аврората научился читать мысли? – Ты перевернула его с ног на голову, а точнее, подарила ему толерантность и логику. Подумать только, разрушить вековые традиции и предрассудки, ввести в застывшую на месте сотни лет назад культуру совершенно новую психологию, взгляды, изменить саму идеологию! Сказать по правде, ни Гриндевальду, ни самому Волан-де-Морту подобное не удалось. – Да брось, Гарри, – Гермиона пожала плечами. – Я просто заметила огромные провалы в логике и заполнила их, проведя исследования. У меня даже теории не было, когда я начала, мне просто стало интересно. А в результате оказалось, что все действительно было веками исковеркано, а сама природа магии мало чем отличается от других наук, в которых преуспели не волшебники. Нужно лишь искать большую картину, абстрагировавшись от предрассудков и заученных фраз. А кому легче избегать заученные фразы, чем тем, кто их никогда не выучил? Я, ты, Лили Эванс – мы всегда находили выход, потому что умели видеть шире, чем чистокровные с шорами традиций на глазах. Твоя мать спасла тебе жизнь, потому что не исходила из аксиомы, что «заклятия смерти избежать нельзя, а от Авады нет спасения». Вместо этого, она просто нашла другие пути. Я тоже всегда ищу другие пути, потому что, как и Лили, знаю не только волшебный мир, но и другие вещи. Знаешь, мне теперь кажется, именно поэтому Дамблдор и отправил тебя на воспитание к тётке-маггле. Да, если бы не она, если бы тебя, скажем, воспитывал волшебник, если бы твое детство было другим, ты не был бы тем Гарри Поттером, который в конечном результате подружился с выскочкой-магглорождённой волшебницей и победил темнейшего мага. Воспитай тебя тот же Блэк, и ты бы смотрел на меня, как Драко Малфой в свое время. Не будь у нас настолько много общего, мы не цеплялись бы друг за друга, как брат и сестра, не имей ты своего детства, никогда бы не принял меня такой, какая я была. – В конечном результате, Великий Манипулятор всё предусмотрел? – Гарри стеклянным взглядом смотрел прямо перед собой. - Ты действительно стала умелым политиком. – Получается, что предусмотрел и правильно разыграл свою партию... – его подруга мягко положила ладонь на предплечье героя магического мира. – Помнишь, как там говорят магглы? «Что ни делается, то к лучшему». Вот мне интересно, это Дамблдор сам знал, или твоя мать рассказала? – Какая разница. И просто для сведения: я бы всё равно с тобой дружил. А может, и романтически всё было бы по-другому, подсознательно не ищи я огромную семью. – Гарри слегка повёл плечами и перевёл разговор на другую тему. – Вот у меня, кстати, вопрос. Ты, как глава дома Грейнджеров, кого бы больше поощрила для своей сестренки: одного из моих оболтусов, младший из которых, кстати, далеко не глуп, а старший - полная копия своего по слухам неугомонного деда, или породистого щенка Малфоев? – Скажу тебе по правде, если Скорпиус и правда серьезно влюбится в Генриетту, она нужна будет Малфоям, чтобы не активировать проклятье Гринграсс. Но поверь мне, Генриетта сама будет принимать все решения о своем будущем. Правда, надеюсь, что она сделает свой выбор, открыв глаза и слушая свое сердце, а все другие вовлеченные лица тоже не будут скрываться за предрассудками. Да и слава Мерлину, времена теперь другие. – И будем надеяться, что девочкам Грейнджер по-прежнему нравятся хорошие мальчики, – хмыкнул Гарри Поттер. – Ты же понимаешь, что это практически аннулирует шансы Джеймса, – таким голосом Гермиона обычно зачитывала колонки цифр, и Гарри это прекрасно понял. – В таком случае, остаются Скорпиус и Альбус. – Забавно же столы перевернулись, – кивнул Гарри, даже не пытаясь сохранять серьезное выражение лица. – Вместе с перевернувшимся с ног на голову миром, – согласилась мадам министр магии. Меж тем, директор призвала всех к тишине, ученики старших классов умолкли, сидевшие за своими столиками родители новоприбывших школьников тоже замерли. Как и в прошлые годы, Гермиона вышла на трибуну, приветствуя всех вернувшихся и новых учеников, а потом в этот раз выступал Гарри. Когда аплодисменты умолкли, директор МакГонагалл объявила о начале процедуры распределения, и в зале повисла тишина. Церемония началась, и дети стали по очереди направляться к столам своих новых факультетов. - Шарлотта Гринграсс-Моруа! - Слизерин... Все вновь дружно зааплодировали... Как и ожидалось, появление Генриетты возле стула с распределительной шляпой вызвало новую волну шёпота, когда Гарри вдруг склонился к уху подруги: – Кстати, на что ты ставишь? – Рейвенкло, – едва слышно ответила ему мадам министр. – Серьезно? Почему? – сам начальник Аврората уже мысленно распределил девочку на Гриффиндор и отдал Джеймсу. – А потому, что она не я, – пожала плечами мисс Грейнджер-старшая, – Ей хватает ума не зацикливаться на одной только учёбе, следить за своим внешним видом, и судя по тому, что мне сообщил Александр, Генриетта успела позаниматься и музыкой, и танцами, и ещё кучей всего, не забывая об австралийском пляже и загаре. Плюс, я слышала, что сказал мой отец: Рита скорее материал для супруги министра магии. – Сказать по правде, сегодняшний мир не нуждается во второй тебе, да и ты у нас уже есть, - Гарри был слишком опытным аврором, чтобы не уловить крошечную толику ностальгии и горечи в голосе подруги. – Сегодня, она может позволить себе быть просто Генриеттой, а вот боевая подруга и соратник Гарри Поттера могла быть только Гермионой. – Ты о чём? - в свою очередь нахмурилась мадам министр, вопросительно глядя на Поттера. – Я о том, что в конечном результате, от меня потребовалось лишь умереть в нужный момент, чтобы избавиться от последнего осколка души Волан-де-Морта. А вот благодаря тебе мы выживали семь лет, разгадывали одну загадку за другой, копались в вещах, о которых не додумались взрослые. Благодаря нашей поддерживаемой репутацией факультета и таким образом, ожидаемой от нас Гриффиндорской отваге, мы лезли, куда ни один благоразумный нос не сунет. Твоя сестра права, Гермиона. Том Реддл был повержен в большей степени благодаря тебе, чем мне. А вот будь ты такой рассудительной, интересующейся всем подряд типа танцев и пианино, менее зацикленной на учебе, мы жили бы сегодня совершенно в другом мире. Гермиона задумалась. Конечно, первой мыслью было, что лучший друг просто пытается сделать ей легче на душе, успокоить и предоставить аргументы, которые так приятно слышать. Но неизменный соратник мисс Грейнджер, холодный логический ум, настойчиво пробивался сквозь давние неуверенности в себе, настаивая: Гарри был прав. Девушка кивнула, сжимая пальцы своего лучшего друга, и оба возвратили внимание к процессу распределения как раз вовремя, чтобы услышать: - Генриетта Грейнджер... - Рейвенкло! Под шумные аплодисменты не только факультета «умников», наконец, заполучившего к себе Грейнджер, но и довольно большой части Слизерина, Генриетта прошла к теперь уже своему столу. Вскоре, к ней присоединилась Лили Поттер, успев тряхнуть тёмной, как у отца, густой шевелюрой и бросить мимолетный, но многозначительный взгляд зелёных глазищ в сторону стола Слизерина вообще, и Александра Грейнджера в частности. - Я тебе еще не успел сказать, что Лили строит глазки твоему сыну? - устало вздохнул Гарри. - Нет, но не вижу в этом ничего плохого. Твоя дочь пошла умом и характером в свою бабушку, в честь которой и была названа. Поэтому, Рейвенкло не удивляет... Замечательная девочка. - Правда, Альбус её дразнит и говорит, что Александр смотрит только на наследниц древних родов и самых чистокровных, - подколол магглорождённую подругу Гарри. - Хочешь сказать, что род Уизли и Поттеров не подойдёт маленькому снобу, сыну магглорождённой? - Гермиона громко рассмеялась. - Ничего, с такой мамочкой, как Джинни, Лили разберётся очень быстро. Ты вон пискнуть не успел в своё время, а тебя уже прибрали к рукам. - Очень смешно, - пробурчал Гарри, но не признать правоту подруги не мог. В своё время Джинни положила на него глаз еще раньше и всё-таки смогла добиться, чего хотела. - Уму непостижимо, - вдруг качнула головой Грейнджер. - Послушай нас! Детям одиннадцать-двенадцать, а мы их чуть не сговариваем... Мы слишком долго живём в этом мире, Гарри. - Мы его часть, Гермиона. Наконец, полноправная и целиком придерживающаяся все его допотопные заморочки и традиции, - усмехнувшись, проговорил Гарри Поттер и сжал руку подруги. - И не последние люди в этой деревне, должен сказать...