Джастин, пожалуйста, возвращайся домой

— Что это значит, не пойдешь? — Брайан, навалился грудью на стойку кафе, вопросительно глядя на меня снизу вверх. Я налил ему еще кофе и отвернулся. — Джастин! — Кинни прибавил нотку раздраженности в свой обычно невозмутимо-насмешливый тон. — Я бы все-таки хотел надеяться на твой ответ: почему ты не пойдешь со мной на эту дружескую вечеринку? Потому что, Брайан. Потому что я и так позволил себе лишнего — я увлекся тобой, привык находить тебя глазами в любом уголке этого зала, приучил себя думать, что и я тоже могу быть кому-то важен, для кого-то быть значимым. Я не так выразился, не кому-то, до этого гипотетического кого-то мне нет никакого дела. Тебе, Брайан, только тебе и для тебя. Но это ведь вовсе не так, даже и близко не так. А вместо этого я коротко отозвался: — Я не хочу. Брайан Кинни ненавязчивым движением языка перекинул длинную зубочистку из одного уголка своего рта в другой. Он хотел еще что-то сказать, но тут его позвали от дверей: — Брайан! — Это был Майкл и Тед. — Ты что там застрял? Мы же ждем! — Ладно, — не поворачивая в их сторону головы, сказал мне Брайан. — Тогда у меня к тебе есть еще несколько вопросов. — Если ты не заметил, Брайан, то я — на работе. — Я никак не мог заставить себя посмотреть в глаза того, кто приручил меня так незаметно, за месяц с небольшим, за несколько встреч, но настолько крепко. И я боялся представить, через что мне придется пройти, разрывая эти путы. В том, что Брайан забудет меня с той же легкостью, с какой он и привел меня к себе домой в первый раз, — я не сомневался. Он был таким… Таким легким, удачливым, насмешливо-вальяжным в общении с друзьями, я видел, какими восхищенными взглядами его встречают и провожают все присутствующие в кафе, или случайные прохожие на улице. Разве могло бы быть иначе, что такой баловень судьбы, как Брайан Кинни станет переживать из-за исчезновения никому неизвестного блондина? — Ну, это я заметил, — очнувшись от своих мыслей, я увидел, что Брайан так и не торопится отойти от стойки. Он крепко взял меня за запястье и тоном, которым он, скорее всего, отдавал приказы своим подчиненным в офисе рекламного агентства, произнес: — Сегодня вечером будешь у меня в лофте. В десять. — И ушел, сопровождаемый какими-то оживленными репликами между Тедом и Эмметом. Дверь в лофт открылась под моими руками с пафосом театрального занавеса. Нужно заканчивать эту пьесу, пронеслось у меня в голове. В конце концов, я всегда знаю, когда близок финал и пора уже пробираться к выходу из театра. Иногда, наступая на ноги, сидящим рядом зрителям, но ведь они всего-навсего — зрители, получат удовольствие от игры главных действующих лиц спектакля и разойдутся по своим домам. А действующим лицам давно пора научиться отделять игру на сцене от своей собственной жизни. Но меня тут же перехватили сильные руки, и я почувствовал горячее дыхание у себя на затылке. — Джастин Тейлор, — вкрадчиво произнес голос Брайана, рассыпая мурашки по всему моему телу. — Давай, поговорим, а? — Можно подумать, у тебя никогда не было проблем с родителями? — Запальчиво выкрикнул я. Мы уже от души проговорили больше часа, и я снова и снова удивлялся, насколько предсказуем я оказался для Брайана Кинни. — И вообще, это моя жизнь, и я проживу ее с кем хочу, и где хочу! Брайан вытянул сигарету из брошенной на стойку, отделяющую кухонно-столовое пространство от остальной части просторного лофта, по которой как раз раздраженно метался я. — И долго же ты собрался петлять как заяц? — Спросил Кинни, прикуривая и выпуская к потолку несколько колечек сигаретного дыма. — Короткими перебежками, не дольше пары-тройки месяцев? — Не важно. — Отмахнулся я от его слов. — Пока им не надоест меня разыскивать! Я слишком долго выпутывался из этих сетей, из этой паутины лжи, двуличия и лицемерия, чтобы снова в них оказаться. — Боже, сколько пафоса! — Заиграли бархатные обертоны брайановского баритона. — Мы не на сцене, Солнышко! Солнышко! Это прозвище, которым наградила меня наша Дебби, прилипло ко мне намертво, но только Брайану удавалось произнести его так эротично. Ну, или опять мне это лишь казалось. Не на сцене. А ведь я только что думал, как напоминает сейчас все происходящее какую-то дешевую мелодраму. Впрочем, учитывая декорации лофта, не такую уж и дешевую. — А что касается, моих родителей, — Кинни выделил слово «моих», — Мне не нужно было прятаться. Я ушел от них, да это верно, но не для того, чтобы полжизни тратить на то, чтобы переезжать из города в город, путая следы и вздрагивая от голоса матери в телевизоре. — Как же тебе это удалось? — Мне хотелось произнести это с сарказмом, но получилось печально. — Я просто сказал «нет», — Доверительно отозвался мне Брайан. — Просто «нет». Я не буду жить с вами, мне не нужно от вас ничего, и в вашем жалком пособии в виде карманных денег и воскресных обедов я не нуждаюсь. — Да ты просто герой! — Снова занудливо завелся я. — Просто эталон и образец для подражания! Но Брайан не повелся на мои замечания. — Джастин, я к чему все это сейчас говорю. — Он бросил окурок в мельхиоровую пепельницу и направился прямиком ко мне, стоящему возле окна. — Ты одарен, у тебя есть талант, ты уже сейчас мог бы запросто поступить в Университет и спокойно получать образование. Но ты не можешь даже подать туда документы, потому что через месяц тебе примерещится слежка, и ты снова пустишься в бега? Ты оставил себе прежние документы, согласен, сочетание Джастин Тейлор не такое уж экзотичное, но воспользоваться ими, где? Ты боишься всего, думаешь, это не бросается в глаза? Я опустил голову и сцепил пальцы рук. — Знаю. — Удивился я, услышав, как глухо прозвучал мой голос. — Но… — Я помедлил и все-таки спросил его. — Но, почему ты говоришь мне это? Точнее, ведь от того, что ты сейчас сказал то, что мне давно известно и самому, то от этого не изменится ничего. Я домой не вернусь. Брайан подошел ко мне вплотную, приподнял мое лицо за подбородок, придерживая его рукой, и внимательно осмотрел, словно ощупывая меня своим взглядом. — Я просто хочу помочь тебе, Джастин. — Ленивый выходной… — Брайан мечтательно возвел глаза к потолку. Лофт был залит солнечным светом, пробивающимся сквозь прозрачные шторы широкого окна. Проговорив полночи, Кинни обнаружил, что мы позорно прошляпили один важный момент и не выпустил меня из квартиры. Я не оставался у него в лофте на ночь раньше, по понятным мне причинам, конечно, боялся привыкнуть, но теперь, теперь, когда мне представилась возможность не скрывать обстоятельства своей жизни хотя бы от одного человека, я решил воспользоваться ею. Хоть я и не слишком отчетливо представлял, что будет со мной дальше. А рядом был Брайан — по-кошачьи щурящий сонный глаз, одобрительно поглядывая на солнечный луч. Этот самый луч я проследил собственным взглядом и поразился тому, как снова легко поменяли свой цвет глаза Кинни — на этот раз сонное выражение не спеша уходило из зеленовато-прозрачной изумрудности. Я положил голову на его грудь, и он запустил пальцы в мои отросшие волосы. — Не хочу, чтобы ты чувствовал себя таким… Таким незащищенным… — Внезапно проговорил Брайан. Мне на долю секунды даже показалось, что я ослышался. Никто так не говорил со мной. — Хочу, чтобы ты жил долго и счастливо, — докончил Брайан и я захмыкал, чтобы скрыть подозрительное першение в горле. Он понял это по-своему. — Британские ученые доказали, — Начал он, улыбаясь своей фирменной хитроватой улыбкой, а глаза так и лучились, — Что утренний секс так полезен для здоровья, что заменяет литр смузи из сельдерея! — Всего лишь литр? — Подыграл ему я. — Как-то маловато… — Британцы… Что с них возьмешь, — подбираясь к моим губам, пробормотал Брайан. — Вечно они жмут все подряд, жадюги… Я подставил ему губы для поцелуя, одновременно, укладываясь на него сверху. Он тут же перевернул меня на бок и провел пальцами по моей внутренней стороне бедра, приподнимая одну мою ногу. Я возбудился моментально, а сам Брайан уже давно упирался мне чуть ниже поясницы своим напрягшимся органом. В очередной раз поразившись, как резко переходит Брайан Кинни от романтических поцелуев до практических манипуляций с гелем и презервативом, я зашипел, чувствуя своей задницей его пристраивающийся член. В это утро прелюдий было маловато, но я надеялся еще немного продолжить в душе. — Твоему докучливому Гермесу не снилась такая задница, — отрывисто произнес Кинни. — Он, говорят, и вообще был асексуален. — Что за бред ты несешь? — Я удивился. — При чем тут Гер… Ах! Он вошел, придерживая меня в прежней позе на боку, и я уже мог только отзываться на его толчки в своем теле, ощущая на себе его дыхание и его руки, которыми он все крепче и теснее прижимал меня к себе. Дыхание совсем сбилось, я хрипло застонал, Брайан перехватил мой член, пропуская его через свой кулак от основания до самой головки, и я рефлекторно сжался в его пальцах, просачиваясь липкими струйками. И сам он почти сразу же догнал меня, выпуская меня из объятий и перекатываясь на спину, весь влажный от испарины, широко улыбаясь в потолок. Потом повернулся ко мне, поцеловал и ответил: — Ну как при чем? Я про этого Гермеса что-то все думаю и думаю, вот просто в душу мне запал после того, как ты мне про него сказки тут рассказывал! — В душу запал! — Я опять улегся на его грудь щекой, слушая медленно выравнивающийся стук его сердца. — Я буду ревновать к этому древнегреческому торгашу! — Я подумал, его можно было бы использовать в одном моем рекламном проекте… Но это я еще потом… — Брайан опять захватил меня своим поцелуем… Отдышавшись, он весело спихнул меня с себя на кровать. — Раз у нас образовалось целых полдня выходного, предлагаю прогулку и выпивку в «Вуди»! Пойнт Стейт Парк был великолепен. Начало осени слегка тронуло листву деревьев, а прозрачный звенящий воздух был насквозь пропитан речным ветром. — Как красиво! — Я вдохнул полной грудью, и обернулся на Брайана, широко улыбаясь. И в этот момент, едва поймав ответную улыбку Кинни, я услышал неподалеку удивленный возглас: — Джастин! Джастин Тейлор, черт меня подери!