Повинная голова

— Ты не говорил ни о каких друзьях, — заартачилась Цири, но Геральт уже уходил и явно не принимал возражений, так что ей пришлось забыть свое недовольство и побежать за ним хвостиком. Геральт, не замедляясь, прошел через весь паб и остановился у столика, за которым его с пылом не заметили. — Лютик, — пробурчал Геральт. Молодой мужчина, до этого трепавшийся с унылой женщиной в пышных одеждах, окинул Геральта коротким неуверенным взглядом, но тут же — быстрее, чем Цири успела моргнуть, — всплескнул руками и воскликнул «Геральт! Сколько лет!» и моментально вернулся к своей спутнице, но она воспользовалась моментом и уже удалялась. Цири неодобрительно посмотрела вслед этой женщине и мысленно припечатала: «куртизанка». Она старалась использовать новую недворцовую лексику.  — Я, кхм, — начал Геральт, и Цири скосила на него глаза. Она уже догадалась, что красноречием Ведьмак страдал очень избирательно, а когда пытался это исправить, то как будто копировал манеру кого-то другого. Этот «кто-то другой» сейчас явно не понимал, куда клонит Геральт, и, честно говоря, это ускользало и от Цири. — Мы можем присесть? — наконец созрел Геральт, и Лютик как-то весь скис. Цири же, напротив, насторожилась. Этот тон. Таким тоном Геральт обращался к ней, таким тоном он иногда (ладно, может быть, и всегда) звал Йеннифер в своих снах. Он не был предназначен для кого-то еще. — А, конечно, я все равно собирался уходить, — тем временем заливался Лютик, делая вид, что ничуть не задет. — Располагайтесь. — Лютик, — прорычал Геральт, сам собой не рад. — Ну что вы, не стоит, — начала испуганно Цири. Бард, который и не думал двигаться с места, бросил на нее подозрительный взгляд и улыбнулся. — М, новая спутница, надеюсь, она справляется со своими обязанностями лучше меня. — И уже обращаясь к ней: — Я Лютик, а вас как зовут, юная госпожа? Цири ответила на улыбку, но замялась прежде, чем сказать имя, и посмотрела на Геральта за подтверждением. Геральт кивнул. — Я Цири, — сказала она. — Она внучка королевы Калантэ, — пояснил Геральт, и Лютик вылупился на нее, а потом на нее и на Геральта и приглушенным шепотом воскликнул: — Но это ведь значит! Мать моя родная… — Да, — отрезал Геральт. — Цири, Лютик был со мной в ночь, когда все случилось. Он, кхм, старый друг. Что-то в этих словах удивило Лютика намного больше, чем факт ее происхождения. — Ну же, Геральт, не бросайся такими словами, тут же дети, — пожурил он, поперхнувшись. — Ладно! — рявкнул Геральт, раздражаясь быстрее, чем Цири когда-либо видела. — Я пришел извиниться. Я был неправ. Доволен? Мы уходим. — Отлично! — фыркнул Лютик и, скрестив руки на груди, отвернулся. «Ооу», — подумала Цири, когда увидела, что его поджатые губы подрагивали. Геральт вздохнул так глубоко, что стол, за которым они сидели, тряхнуло. — Прости меня, — сказал он на этот раз серьезно. — Я не должен был срывать на тебе злость. И говорить то, что сказал. Лютик, навостривший уши, не оборачивался изо всех сил. — Потому что?.. Ведьмак скрипнул зубами. — Это было несправедливо. Ты проявил себя… удовлетворительным спутником. — Удовлетворительным?! — возмутился Лютик, оборачиваясь, но заметил небольшую улыбку на лице Геральта и расцвел: — Ладно, а что насчет моего пения? — Перегибаешь. Но Лютику было довольно и этого. Он, казалось, хотел броситься на шею Геральту, но ограничился тем что полностью повернулся к ним и затараторил: — Отлично, теперь рассказывайте, я тут помираю от скуки и любопытства. — Когда Геральт раскрыл рот, чтобы сказать что-то, Лютик перебил его своим «а-а-а» и обратил все внимание на Цири: — Знаю я, как он рассказывает. От тебя, юная леди, я рассчитываю на большее. — Так это все? — вклинился Геральт. — Ты… — О, конечно, мы снова друзья, Геральт, конечно! — уверил Лютик и протер глаза, которые наполнились слезами от переполнявших его чувств. — Друзья прощают друг друга, разумеется. Дружеское рукопожатие? «Ни за что на свете», — подумала Цири, но Геральт пожал протянутую руку.