Имбирный лимонад

Салли заходит в свою комнату и ложится на кровать. До прихода Джонсонов ему нечего делать: комната убрана, уроки он не делает как и сам Ларри. Рисовать он так и не научился, а игра на гитаре не подходит под атмосферу. Пока Фишер лежал в раздумьях, он случайно увидел на руке новое тату: «Прекрасные волосы» Тот же почерк, что и остальные хорошие надписи. Сал подрывается с места и бежит в ванную комнату, по пути снимая одежду. Закрываясь в маленьком помещении, он стягивает джинсы, оставаясь в одних баксерках. На теле много чего нового. Это и не удивительно, ведь сегодня на него обращало внимание слишком много людей. «Пидор» «Везунчик» «красава, урвал парня» «педик» «ну и...» и много других. Некоторые были хорошими, но это был не тот почерк... Он пытался найти определённые, которых уже было пять. «Ты великолепен» около локтя, «Самые прекрасные глаза сейчас смотрят на меня» на ключице, «ты прекрасен» под ребром, «вау» под коленкой и «прекрасные волосы» на внутренней стороне руки. Он пытался ещё найти, но он не мог повернуться так, чтобы видеть спину и шею. Руки немного тряслись от сказочного чувства. — «Я кому-то понравился... и этот кто-то... Ларри? Да не может быть такого... на меня сегодня смотрело много людей, это мог быть кто угодно» — эта мысль и радовала и огорчала. Никаких доказательств того, что эти надписи принадлежали Джонсону не было, но и опровергнуть то, что это не его нельзя. Сал ещё долго бы вертелся у зеркала, если бы не стук и голос отца: — Салли, ты уже час в туалете. Все хорошо? — обеспокоено спросил Генри. — А? Да, прости, я просто задумался... — выходя из своеобразного транса ответил Фишер-младший, впопыхах надевая джинсы и черную футболку — сейчас выйду. — Хорошо, а то Лиза и Ларри уже скоро прийдут, а мне нужно на стол накрыть, поможешь? — Да да, конечно — Сал выходит из ванной комнаты, быстро заходя на кухню. Расставляя тарелки и стаканы, голубоглазый никак не мог забыть все хорошие надписи на теле. Было слишком необычно. За какие-то два-три дня его тело меняется до неузнаваемости. Эти надписи... а ведь он только один раз рассказал это другу. Только он знает, что на теле у Фишера не было хороших надписей. И в них важна искренность, значит тот, кто «оставлял надписи» на теле и правда считает его красивым. От такого мозгового штурма разболелась голова. Сал тихо смеётся про себя, не веря в происходящее. — «Вау... я кому-то нравлюсь... так сильно....» — парень еле еле проговаривает это про себя, а в слух вообще невозможно сказать. Слишком уж нереально. Расставив все тарелки и кружки, Сал садится за стол и ждёт отца. Он понимает для чего Генри приглашает семью Джонсонов, он не слепой. Нужно с ним поговорить. Наконец Фишер-старший заходит на кухню, насвистывая незамысловатую мелодию. Его лицо аж светится от счастья, а такое бывает не часто. Салли легонько улыбается и начинает разговор: — Пап, можно задать вопрос? — Конечно, я слушаю — радостно отвечает Генри, даже не обращая внимания на сына, аккуратно помешивая какое-то блюдо. — Ты же приглашаешь Джонсонов только из-за Лизы... она тебе нравится? — протезник наклоняет голову, пытаясь поймать взгляд отца. Тот на секунду перестаёт мешать, смотря рассредоточившимся взглядом на плитку. — Это слишком заметно? — он поворачивается к сыну, стеснительно потирая лысину. — Вообще-то очень. Мы с Ларри сразу заметили химию между вами — смеётся Фишер-младший, прикрывая «рот» рукой. — «Хах... вы с Ларри... как такие могли разглядеть чужую химию, не замечая свою?» — думает Фишер-старший, хитро улыбаясь. — Я не хотел пока что говорить... я даже не знаю как ты к этому отнесёшься... такое чувство, что Дианы не стало не так довно... я... — Прошло уже семь лет... — Сал кладёт руку на плечо отца, немного поглаживая — и я не против, если у вас будет все серьезно. Я ОБОЖАЮ ЛИЗУ! — Сал немного взбодрился, показывая дружелюбный настрой — Она прекрасная женщина, отличная хозяйка и любящая мать для Ларри. Можно сказать, она и для меня стала мамой... — Ох Салли — Генри приобнимает сына за плечи — я так рад! Сал смеётся, обнимая папу в ответ — я тоже рад, что ты смог пережить эту чёрную полосу и найти своё счастье. — голубоволосый щурится, придумывая идею — Кстати, как на счёт то, чтобы мы с Ларри пошли в подвал, а вы устроите романтический ужин? Прежде чем ты что-то скажешь, я все равно не смогу спокойно поесть в большой компании людей, а у Джонсона есть вчерашняя лазанья. Как тебе идея? Генри хмурится, обдумывая слова сына. Он находит их разумными, поэтому одобрительно кивает. — Ох, это было бы замечательно! Спасибо, Салли.. — не успел договорить Фишер-старший, как в квартиру позвонили. — Я ОТКРОЮ! — сорвался с места протезник, подбегая к двери. Он показал папе жест «ok» означающий, что все будет хорошо и наконец открыл дверь. На пороге стояли Джонсоны. Лиза мило улыбалась, зачесывая рукой опавшую челку парня, а тот в свою очередь тихо пыхтел, пытаясь отвязаться от мамы. — Привет Лиза, привет Ларри — Сал махнул рукой, и отошёл от двери, пропуская гостей. Они прошли несколько метров вперёд. Лиза сразу направилась на кухню, чтобы поздороваться с Генри, а шатен стоял у зеркала, пытаясь обратно уложить волосы. — Ларри... — позвал Фишер-младший. Он немного отвёл друга и приподнял маску. Шатен немного наклонился, понимая, что Сал хочет сказать что-то «на ушко» Голубоволосый встал на цыпочки и прошептал на ухо план: — Мой папа уже согласился. Пусть они останутся вдвоём, мало ли получится! Горячее дыхание обжигало кожу художника, покрываясь мурашками. Он коротко кивнул, соглашаясь, и они пошли на кухню, где уже давно разговаривали взрослые, позабыв про парней. — Мам, дядь Генри, тут есть маленькая проблемка... — начал Ларри — Салли ведь неудобно есть в протезе, а со мной наедине он может его снять и поесть нормально. Может мы пойдём к нам в подвал? Мы и вам мешать не будем, и сами отдохнём — Джонсон мило улыбается. В любой другой раз Лиза бы не согласилась, но сейчас, под влиянием обонятельного Генри и нескольких «пожалуйста! пожалуйста!» она разрешила. — Может вы хоть возьмёте с собой ужин? — ласково спросила женщина. — Нет, спасибо. У нас же осталась Лазанья и лимонад. Нам хватит — заверил ее шатен, закрывая за собой и другом дверь. Парни заходят в лифт, тихо смеясь. — Они так подходят друг другу — умиляется Сал — я буду не против, если у них все получится. — Да, я тоже. — поддакивает Джонсон, вставляя в специальный отсек ключ-карту. Старый лифт дернулся и медленно поехал вниз. — Если этот железный гроб снова заглючит - я не виноват — смеётся протезник, облокачиваясь на стенку. Его движение зеркально повторил и шатен, усмехаясь. — Накаркаешь! — Ой, да брось! Тебе бы не хотелось застрять со мной? — усмехается голубоволосый, но сразу же отводит взгляд и краснеет. — «Боже, что я несу!» — С тобой, Салли-Кромсали, я готов — Ларри подхватывает своеобразную игру, немного вскинув брови и пододвигается ближе. Лифт звенит, оповещая о прибытии, поэтому парни отходят друг от друга, направляясь в квартиру.

***

Заходя в квартиру, мальчики сразу идут в зал и включают телевизор. Было запланировано посмотреть один интересный фильм, вышедший совсем недавно: Парни копили на кассету, подрабатывая в маленьком магазинчике недалеко от дома. Ларри подошёл к холодильнику, осматривая содержимое. — Лазанья? — он усмехается, смотря на друга. — Не, — подхватывает смешок Салли — неси чипсы из-под кровати! И колу! — Если я их не съел — Ларри закрывает холодильник, направляясь к своей комнате. — ХЕЙ! Мы же договорились не есть припасы друг без друга! Джонсон лишь разводит руками и смеётся, еле увернувшись от диванной подушки. Возвращается он с двумя банками колы и пакетиком чипсов. По пути выключает свет и поднимает брошенную в него подушку, пуляея в ответку. Сал в это время копошился в видеомагнитофоне, вставляя кассету, поэтому гордо проигнорировал прилетевший в него предмет. Наконец фильм включился, и парни расселись на диване. Фишер снимает протез, откладывая его в сторону. Свет от телевизора поблескивает на волосах и в живом глазу. Ларри завороженно смотрит не на экран, а на Фишера. Когда же он успел его полюбить? День назад? Неделю? Месяц? А может он влюблен в него с их первой встречи? Он не может дать ответ на этот вопрос, над которым иногда задумывается по ночам. Может и задумывался, но всегда отгонял эти мысли... до этого момента. Он всегда считал себя натуралом... ведь ему симпатизировали девочки. Их мягкие и шелковистые волосы, красивая фигура, интересный характер... особенно ему нравились глаза. У некоторых они были серо-голубыми — любимый цвет Джонсона. И вот, вроде бы так много красивых девушек, но вдруг появляется Фишер, с прекрасными, шелковистыми волосами, хорошей формой, чувством юмора... и этими прекрасными голубыми, нет, даже синими глазами, будто глубины океана, засасывающие художника все дальше и дальше. Его взгляд, смех, улыбка. Все было идеальным, это невозможно скрыть. Да, он влюблен в Салли Фишера. На середине фильма голубоволосый пошёл в ванную, чтобы помыть руки, которые за сорок минут успели испачкаться об обертку чипсов. Подходя к раковине, Салли быстро моет руки и поднимает взгляд на зеркало: распустившийся хвостики, шрамы и.. новое тату. — «О... воу.. Ларри думал обо мне во время фильма?» — думает Фишер, пытаясь задом прочитать отзеркаленные слова, пока его глаза не округляются в изумлении. Тем же самым кривым почерком... на шее под скулой была надпись: «когда же я успел в тебя влюбится?» — «ЧТО?» — хотел крикнуть парень, но смог быстро себя остановить — «Э-это... правда? Ларри... любит меня? ТОЧНО ЛИ ЭТО ЛАРРИ? Ну а кто ещё! В квартире кроме вас никого нет...» — рука зарывается в волосы, а глаза быстро бегают по строчкам. — Ларри.. меня любит.. пиздец.. — шепчет себе под нос голубоглазый, расплываясь в улыбке. Его лицо и уши стали красными как помидор, а глаза начали слезиться из-за нахлынувших эмоций. Он бы не против посидеть здесь ещё немного, но фильм никого ждать не будет, поэтому он выходит из ванной комнаты. Ему повезло, что в гостиной не было света, и его покрасневших щёк и ушей не было видно. — «И как мне с ним поговорить... с чего начать..» — лихорадочно думал протезник, садясь на диван — «Ладно.. хорошо... после фильма.. после фильма я ему признаюсь» Он садится на диван, пытаясь не смотреть на друга. Ларри бросает кроткий взгляд, но сразу отводит, чтобы не привлекать внимания. Он все же замечает какую-то странную реакцию у Фишера, поэтому тихо спрашивает: — Все... все хорошо? Ты какой-то озадаченный вышел — Джонсон тихо смеётся, толкая друго в плечо. — Ох.. — Салли резко встрепенулся, ещё сильнее отворачиваясь. Он не хотел, чтобы патлатый увидел его смущение... протезник ещё не пришёл в себя. — все хорошо, просто... просто фильм интересный. Ларри хмыкает и решает больше не допрашивать.

***

Так прошло почти два часа фильма, и вот, последняя сцена — поцелуй главных героев. Поцелуй пропитанный любовью и нежностью. Ещё немного, и Сал расплачется как девчонка. — Хей... ты чего? — замечая сменившееся настроение Фишера, Ларри пододвигается ближе и кладёт руку тому на плечо — Сал?.. — Конец... трогательный — тихо шепчет голубоглазый, прикрывая лицо волосами — Они так счастливы вместе. Интересно... а меня кто-нибудь так полюбит? — Салли вспоминает новое тату, про себя усмехаясь своим словам. — Хей! Ну конечно! Ты же Салли-Кромсали! Как тебя можно не любить! — шатен обхватывает лицо друга, немного притягивая к себе — тебя все любят! Ты интересный, красивый, смешной... в хорошем смысле... — Я.. ох... — Салли смотрит в шоколадные глаза почти не моргая и пододвигается ещё ближе, что их носы почти касаются друг друга— ..спасибо... Это было довольно стеснительно, но Сал решается задать этот вопрос. — Ларри... а ты? Я... — он отводит взгляд, опять краснея — пока я был в ванне, заметил новое тату... оно появилось только что... и так признание... Ларри не отвечает, а лишь сокращает расстояние до минимума, можно целуя губы Фишера. Так же, как и в фильме. На секунду отстраняется, чтобы глотнуть воздуха и снова накрывает чужие губы своими. Сал поддаётся, отвечая на поцелуй. Через несколько секунд парни отстраняются, смотря друг другу в глаза. — Прости, это было неожиданно, я должен был спросить.. — Ларри хочет отпустить лицо парня, но тот перехватывает руки, снова притягивая Джонсона к себе. Второй поцелуй получается более властным. Салли перемещает свои руки за голову шатена, зарываясь в его волосах. Прошло ещё десять секунд и парни вновь разрывают поцелуй от нехватки воздуха. — Тебя любят все... но я люблю тебя больше всех — шепчет шатен. Его руки ложатся на талию подростка, притягивая ближе к себе. — Я тоже тебя люблю — так же тихо говорит Фишер. Он кладёт голову на плечо парня, вдыхая такой родной запах. — Я уже догадался... хоть и не был до конца уверен — смеётся художник, поглаживая его бёдра — ты сильно палишься со своими улыбками, взглядами и касаниями. — Ты вообще-то тоже... весь фильм на меня смотрел.. а ещё на моем теле много приятных слов. Теперь я уверен, что они от тебя — приглушенно смеётся протезник, снова приподнимаясь, чтобы посмотреть в глаза Джонсона. Тот лишь мило усмехается. За бёдра он приподнимает голубоволосого, сажая себе на коленки. Ларри заводит руки под майку, оглаживая талию, но вдруг Сал начинает тихо смеяться, прикрывая рот одной рукой. Художник в недоумении смотрит на парня, немного наклоняя голову вбок —тебе щекотно? — Ох нет! — через смех оправдывается Фишер — просто я вспомнил про Чака, который разболтал всей школе, что мы пара... ахах... — он мило улыбается соприкасаясь лбом с Джонсоном. — Ну.. он поспешил на целый день с выводами — подхватывает смех патлатый и снова целует парня. Они заваливаются на диван, от чего Ларри немного придавил голубоглазого. — А ты был только этому рад, да? — Сал оглаживает щеку юноши, поддаваясь ласкам. — А ты нет? — Джонсон спускается ниже, обводя языком вначале проколотое ухо, а потом переходит на шею, прикусывая нежную кожу. Слышится первый стон. — какой ты неженка — руки до сих пор поглаживают талью, спускаясь ниже. Вот и второй стон... и третий, и четвёртый.. На экране уже шли титры, еле еле освещая двух влюблённых.