Вечная жизнь - не подарок

      Кибуцуджи Ашли продержалась в Доме Бабочки не так долго — всего лишь несколько дней. Всё-таки отдых от тренировок нужен всем, особенно тем, кто большую часть времени спал и бездействовал — таково было мнение девушки. Именно поэтому Столп Смерти позволила младшей Камадо несколько дней отдыха, а сама направилась в сторону особняка Убуяшики, дабы взять задание и отправиться истреблять демонов. Что, собственно, и входило в её обязанности.       Вот только добраться до особняка по назначенному ею же времени девушке не удалось. На пути у неё повстречался некто иной, как Столп Пламени.        — Ашли! — с широкой улыбкой поприветствовал её Ренгоку. — Направляешься на базу?        — Да, — она кивнула, в первые секунды разговора не поднимая взгляда на глаза парня. — Ты, как понимаю, тоже?        — Ты права. Возвращаюсь с задания.       Они решили продолжить путь пешком (встретились Столпы не так далеко от своего пункта назначения).        — Ты тоже?        — Нет, — Кибуцуджи покачала головой. — Я все эти дни пребывала в Доме Бабочки. Днём помогала Тандзиро и его друзьям, ночью — Недзуко.        — И как проходят тренировки?       Что-то нашло на Ашли: она, без утайки, ощущая себя в безопасности рядом с этим человеком, рассказала ему о прошедших днях, не забывая нахваливать молодых истребителей и молодую демонессу. На лице девушки играла лёгкая, радостная улыбка, а ярко-красные глаза лучились гордостью за своих «деток».       Ренгоку внимательно, не отводя взгляд, наблюдал за демоном и внимал каждому его слову. Парень и не заметил, как его обычная улыбка превратилась в лёгкую, сияющую любовью. Собственно, как этого не заметила и Кибуцуджи.        — Значит, ты не спала все эти дни? — уточнил Столп Пламени, когда девушка закончила свой рассказ.        — Что? — казалось, этот вопрос её сильно удивил. — А… ну, да, — она кивнула. — Ничего страшного. Мне не в первой не спать несколько суток. Возьму у Оякаты-самы какое-нибудь задание, выполню его, а уже после немного посплю, после чего снова посещу Дом Бабочки.        — Ты совсем себя не жалеешь.        — Разве есть на это время? — Кибуцуджи пожала плечами. — Брат явно что-то затевает, и мне это не нравится.        — Откуда ты знаешь?       — Чувствую. Только не спрашивай, как именно. Я без понятия. Возможно, это какая-нибудь внутренняя связь, которую, как бы я ни пыталась, не уничтожить во мне. И, вполне вероятно, она работает только в одну сторону. Потому что, работай она в обе, Мудзан давно бы уже пришёл сюда, чтобы забрать меня.        — Это было похоже на оправдание, — осторожно заметил парень.        — Правда?        — Да, — он кивнул, тихо посмеявшись. — Я же ведь уже говорил, что доверяю тебе, Ашли. Не стоит искать оправдания. Особенно в тех местах, в которых они не нужны.        — Скорее всего, это на подсознательном. Я просто не хочу, чтобы кто-то из вас начал считать меня врагом, в том числе после подобных слов о «связи», — демон вновь пожал плечами. — Шинобу недавно сказала, что я не умею принимать комплименты и понимать, они были сказаны в мою сторону или нет. Возможно, это как-то связано.        — Как эти два фактора могут быть связаны?..        — Страхом, — совершенно спокойно сказала девушка. — И, прежде чем ты что-либо скажешь, Кёджу, мои страхи не без основания. Я всё-таки демон, а вы — люди.        — Вот именно, — согласился, чем удивил Кибуцуджи, Стол Пламени. — Мы — люди, а ты — демон. Ашли, ты ведь хорошо разбираешься в людях — чувствуешь, что они из себя представляют, ещё до полного знакомства. Так почему же тебя мучают сомнения и страхи, когда ты знаешь каждого из нас уже далеко не первый год? Думаю, если бы кто-то из нас начал считать тебя врагом — Шинадзугава не в счёт, — ты бы это прекрасно поняла.       Столп Смерти призадумалась. Она подняла взгляд к небу, что скрывалось за кронами деревьев, и размышляла о сказанных парнем словах.       И ведь правда… Ашли была способна на подобное. Не всегда, конечно, получалось так, как ей того хотелось, однако и тому была причина — всё тот же страх. Когда же девушка избавляется от него, то разглядеть искреннюю ненависть по отношению к себе у неё никогда не составляло труда. Неужели… страх так сильно заслонил ей не только глаза, но и душу?..        — Ты прав, — Кибуцуджи кивнула. — Что-то я выбилась из колеи… Причём достаточно давно. И всё никак не могу вернуться в русло, чтобы быть на все сто процентов готовой к любому повороту на пути своей жизни.        — Прямо-таки к любому? — уточнил Столп Пламени.        — Ну да. Случиться ведь может всё, что угодно. Абсолютно. Неожиданная атака, потеря самообладания, очередные попытки Мудзана вернуть меня… или, например, ошибка в наставничестве! В конце концов, для меня это ново. Даже не знаю, правильно ли я им всё рассказываю и показываю… Интересно, что ощущал Обанай, когда являлся моим наставником? И о чём думал, идя на тренировку со мной? Надо будет спросить у него… Может, всё-таки даст какой совет?       — А твоя голова занята только битвами и желанием поскорее победить своего брата, да? — парень грустно усмехнулся.       — Чем же она ещё может быть занята?       В этот момент Кибуцуджи подняла взгляд на своего друга, а если быть более точным — посмотрела ему в глаза, и увидела там странный огонёк, который не видела ни у кого по отношению к себе, да и в этих пламенных глазах подобная искра появилась не так уж и давно. Зато благодаря ей девушка вспомнила и те слова, что не так давно говорил ей Ренгоку, и те объятия, и все те чувства, эмоции и ощущения, что она испытала в тот миг…       Её щёки покрылись лёгким румянцем, и это не было оставлено без внимания парнем. Однако делать акцент на этом не стал — пока что. Для него было достаточно и того, что Столп Смерти поняла, что он имел ввиду. Или ему только всё это показалось?        — Не понимаю, почему ты вдруг об этом заговорил… — чуть тише сказала девушка, отведя взгляд в сторону и слегка опустив свои ушки.        — Неужели ты никогда об этом не задумывалась?        — Нет, — и это была чистейшая правда. — Потому что прекрасно понимаю, что этому никогда не бывать. Я демон, Кёджу. Вокруг меня только люди. Моё положение, мои амбиции, мои цели… ничто мне не позволит завести роман с демоном. Потому что каждый из них, в том числе и старший брат, мой враг.        — Почему ты делаешь акцент только на демонах?        — Потому что роман с людьми, в моём случае, невозможен? — Кибуцуджи задала этот вопрос так, что это было само собой разумеющееся.        — Разве в этом мире есть что-то действительно невозможное? — с его уст слетела лёгкая усмешка. — Само существование демонов уже, по сути, должно опровергать понятие слова «невозможно». Да и ты, к тому же, тоже пример опровержения. Как и Камадо Недзуко.        — Одно дело — сражаться на стороне людей, идя с ними в бой плечом к плечу, — заметила Столп Смерти. — Другое дело — вести с ними романтические отношения. Как по мне, это аморально… это неправильно. Человек и демон никогда не смогут быть вместе. Демон — бессмертен, к тому же кровожаден. Да, я не кровожадная и убивать людей не собираюсь. Однако я всё ещё бессмертна, всё ещё демон.        — Значит, для тебя это — аморально? — на более грустном тоне поинтересовался Ренгоку.        — Да… — тише ответила девушка.       Кибуцуджи так и не подняла взгляд на друга, поскольку по изменившемуся тону его голоса прекрасно всё поняла. Может, она никогда не встречалась в своей жизни с таким понятием, как «любовь», именно в том смысле, о котором сейчас говорили Столпы, однако Ашли была далеко не глупой и наивной девчонкой, чтобы не понять, особенно после долгого анализа прошлых действий парня, всего, что происходило вокруг и что исходило от самого Столпа Пламени.        — Вот как… Понятно.        — Кёджу, послушай, — девушка резко остановилась, всё-таки решившись поднять взгляд на Ренгоку.       Парень тоже прекратил движение, повернулся на сто восемьдесят градусов и посмотрел в ярко-алые глаза Столпа Смерти.        — Ты ведь… скажи, пожалуйста, ты интересуешься… потому что тебе просто любопытно или?.. — однако договорить свой вопрос она не смогла.       Зато Ренгоку честно и, не обдумывая, ответил:        — Или.        — Ты… серьёзно?        — Да, — парень кивнул. — Очень даже.       Кибуцуджи покачала головой, закусив нижнюю губу.        — Ты же ведь сам прекрасно понимаешь, что…        — Для меня это неважно, — перебил её Столп Пламени, чем удивил ещё сильнее своего товарища. — Демон, человек… какая разница? Я хочу тебя любить, и я люблю тебя. Разве для любви созданы какие-то определённые правила?        — Правил, может, и нет… — согласилась девушка. — Зато вот личные принципы и взгляды на некоторые вещи — да… И я свою позицию уже высказала… — она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, после чего добавила чуть тише: — Прости, Кёджу…        — Я не имею права тебя заставлять.       — И всё же…        — Всё хорошо, — Ренгоку тепло улыбнулся и, сократив между собой и Кибуцуджи расстояние, положил на чёрную макушку ладонь, с нежностью погладив волнистые волосы. — Это твои чувства, и я их принимаю. Просто… я не хотел скрывать свои чувства, особенно от тебя. Поэтому решил рассказать о них, пока имею такую возможность.        — Ты так говоришь, словно собираешься помирать…        — Как ты и сказала, случиться может абсолютно всё. И именно эти слова подтолкнули меня сказать тебе обо всём сейчас.        — Кёджу, хватит… — попросила девушка. — Пожалуйста…       Вместо слов Столп Пламени только наклонился и поцеловал демона в макушку, чем вызвал яркий румянец на щеках и опущенные ушки Кибуцуджи, после чего, улыбнувшись чуть шире, сказал:        — Я пойду вперёд. Будь осторожна по пути.        — Да… — она с неловкостью кивнула. — Конечно…       Ренгоку довольно хмыкнул, развернулся и исчез, словно его здесь и не было. Зато вот запах его остался… запах, прикосновения, этот лёгкий поцелуй в макушку… ощущения на теле, что он стоял рядом несколько секунд назад… горящие щёки, опущенные ушки и бешено стучащее сердце…       «Не могу… — подумала девушка, сжав одежду в области груди, там, где находилось сердце; дыхание её сильно участилось. — Ну, зачем он так поступает?.. Я же ведь сказала, что не могу быть ни с кем… даже с ним… Чёрт возьми, из-за его действий и слов внутри всё переворачивается… Такие… такие странные, ужасные и… на удивление приятные чувства…»       Ашли ещё долго размышляла на подобную тему, пока лбом не наткнулась на ворота особняка Убуяшики.        — Что-то я совсем в своих мыслях залетала… — пробурчал себе под нос демон, тяжело вздыхая. — Сколько бы ни пыталась за этим следить, всё равно вечно пропадаю в них…       Девушка решила зайти в особняк через террасу, так что направилась в обход, в сторону заднего сада, где, к удивлению Столпа Смерти, находилась некто иная, как жена её спасителя, Убуяшики Амане.        — Убуяшики-сама? Вы одни? — поинтересовалась Кибуцуджи, тут же осознавая свою ошибку. — Ох, простите… Добрый вечер, — и она поклонилась в знак уважения.        — Не стоит, Ашли, — с доброй улыбкой на устах проговорила женщина. — Не первый год вместе живём, не стоит каждый раз кланяться.        — Мы давно не виделись, так как я несколько дней отсутствовала, — пояснил демон. — К тому же, Вы — жена Оякаты-самы. Я не могу иначе к Вам обращаться.       — Ох, Ашли, ты неисправима, — она посмеялась, после чего похлопала на место рядом со мной. — Присаживайся.        — А Ояката-сама?..        — Ушёл пораньше спать. Он просил передать, если вдруг ты вернёшься, чтобы ты зашла к нему.        — Но ведь Ояката-сама будет спать…        — Даже если так, — Убуяшики кивнула. — Давай об этом поспорим с тобой чуть позже? Присаживайся.        — Никто не собирается с Вами спорить, — заметила девушка, всё-таки заняв место рядом с женой своего спасителя. — Я просто не хочу беспокоить сон Оякаты-самы.        — Ашли-и, — протянула та, посмеявшись. — Давай оставим эту тему на потом.        — А… да, конечно, — Кибуцуджи кивнула. — Вы о чём-то хотели поговорить, Убуяшики-сама?        — Хотела поинтересоваться, как у тебя обстоят дела, как продвигаются тренировки с твоими юными подчинёнными и как ты вообще себя чувствуешь. Расскажешь?       Столп Смерти издала тяжёлый вздох, не в силах его сдержать. Женщина прекрасно поняла, что что-то, а беспокоит демонессу. Сама же Ашли… что ж, она ничего скрывать не стала. Начала всё по порядку: во второй раз за день рассказала о тренировках с молодыми истребителями и юной Камадо Недзуко, поведала ей о своём состоянии — физическом, — что было очень даже на высоте, несмотря на отсутствие сна в последние дни, а после… перешла к тому, что её больше всего беспокоило. Перед этой темой Кибуцуджи замолчала, явно обдумывая свои следующие слова. Однако, не найдя подходящих, девушка просто выпалила всё, как есть, не утаивая и самой малой детали.        — Я просто не понимаю! — с тяжёлым вздохом начал демон. — Как можно было в меня влюбиться?! Я ведь демон! Я была безумно рада, когда Кёджу стал принимать меня и считать не только своим товарищем, но и своим другом. Но когда с его стороны начались эти неоднозначные намёки… то разговоры, то объятия, то слова, которые уж точно мимо ушей не пропустишь, даже если сильно захочешь. А сегодня, помимо того, что он поднял подобную тему в нашем разговоре, словно это было что-то обыденное, Кёджу ещё и признался мне! Я стояла, как вкопанная, не зная, что ему ответить. Потому что… потому что не хотела разбивать ему сердце и делать больно… И не хочу! Но иначе я просто не могу, потому что я — демон. Это неправильно. Это аморально. Не должно быть так. Я… я просто… — по её щекам потекли слёзы горечи, а голос стал на несколько тонов тише. — Я хочу любить, как все, правда… хочу быть любимой… именно той любовью, которой любят своего возлюбленного… — она подняла взгляд на женщину и посмотрела в её тёмные глаза. — Однако я не могу себе этого позволить… Это ведь… это ведь так ужасно… Я ведь демон, Убуяшики-сама…       Амане тепло улыбнулась, всё это время внимательно слушая девушку, после чего подвинулась к ней ближе и приобняла за плечи.        — Ашли… неужели ты считаешь, что демонам запрещено любить?        — Что?.. — этот вопрос Кибуцуджи явно не ожидала. — Нет, конечно… не запрещено. На любовь способны все существа, даже такие ужасные, как демоны. Но я имела ввиду другое, Убуяшики-сама… я говорила о запретной любви — между человеком и демоном.        — Почему ты считаешь её запретной?        — Я же уже всё объяснила…        — Только потому, что ты — демон? Это одна единственная причина?        — Из неё вытекает множество других причин. Что о Кёджу подумают другие? Как он будет себя чувствовать, зная, что его осуждают за роман со мной? Да и, к тому же… когда умрёт Мудзан, вслед за ним отправлюсь и я. Представляете, какое это страдание? Я не могу подобного допустить… даже если… — она закусила нижнюю губу, отведя взгляд в сторону.        — У тебя тоже есть к нему чувства? — удивилась женщина.        — Не знаю… — честно ответила Столп Смерти. — Такое странное состояние… такое неизвестное чувство… возникшее после того, как Кёджу начал действовать… Не знаю, как на это реагировать…       — Как поняла, по большей части тебя беспокоит именно мнение окружающих, причём не в свою сторону, а в сторону Ренгоку, верно?        — Что?! Ну, да… но и не совсем. Точнее… ах-х… — девушка тяжело вздохнула. — Я окончательно запуталась…        — Знаешь, Ашли… порой нужно рисковать и действовать, поскольку позже на это может просто не остаться времени. Или, чего хуже, возможности. Если тебя так беспокоит мнение общества, то могу сразу же сказать тебя своё, — Убуяшики чуть повернулась, взяла лицо Киуцуджи в свои ладони и, улыбнувшись чуть шире, проговорила: — Я не осужу ни тебя, ни Ренгоку за ваши отношения, Ашли. Знай это, хорошо?        — Никто не говорил, что я действительно что-то чувствую к нему… — заметил демон, отведя взгляд в сторону и опустив ушки ниже. — Возможно, это просто смущение, поскольку ко мне ещё никто так не относился…        — Что ж, — женщина кивнула, тихо хихикнув. — Пускай так. Дай себе время, Ашли, чтобы разобраться в собственных чувствах и мыслях.        — Вы же сами сказали, Убуяшики-сама, что времени порой может не остаться…        — Тебе оно необходимо. В этом вопросе — точно. Уверена, Ренгоку с огромным терпением будет ожидать от тебя следующего разговора. И какой бы выбор ты по итогу ни выбрала, если он тебя искренне и сильно любит, то обязательно его примет.       Кибуцуджи покраснела ещё сильнее, в ответ на эти слова лишь кивнув.        — Спасибо огромное, Убуяшики-сама…        — Будет тебе. Я всегда рада с тобой поговорить, даже если темы не будут касаться наших обязанностей или переживай.        — Хорошо… я тоже… всегда рада с Вами поговорить, Убуяшики-сама…        — Вот и отлично, — женщина кивнула. — А теперь… кому-то пора хорошенько отдохнуть.        — Но я хотела взять задание!..       — Никакого задания! — уже строже сказала Убуяшики. — Я запрещаю. Если будут вопросы от моего мужа, я с ним сама разберусь. Вставай и направляйся спать.        — Хорошо… как скажете.        — И не забудь зайти к Оякате-саме.        — А-ах… конечно, Убуяшики-сама!       Кибуцуджи поднялась со своего места, поклонилась женщине и, пожелав ей спокойной ночи и улыбнувшись, направилась в покои своего спасителя. Как и думала Ашли, Убуяшики Кагая спал, и сон его был крепок. Это не могло не радовать демона.       Девушка подошла к постели главы организации истребителей демонов, присела рядом с ним на колени и, наклонившись, приложила ухо к его груди. Сердце умеренно стучало, что означало — жизни ничего не угрожало. Пока что. И это вызвало на лице девушки улыбку. Сделав глубокий вдох и медленный выдох, Кибуцуджи осторожно, с нежностью, поцеловала своего спасителя в лоб и прошептала как можно тише:        — Спокойной ночи, Ояката-сама…       После чего поднялась и вышла из покоев парня, направляясь в свою комнату. Всё так же тихо и осторожно. И всё так же погружённая в собственные мысли…