Бойся меня.

Ее пронзительный крик разнесся по всему дому, когда острые, как бритва, зубы впились в ее кожу, а его руки до синяков и красноты сжали ее хрупкое тело. Оливия пыталась оттолкнуть Криса, но он только сильнее вдавливал ее в стену, хватая за плечи и заставляя утолить его жажду. Она начала резко ощущать, как силы покидают ее тело, а комната начинает кружиться… От пронзающей все тело боли по ее щекам потекли слезы, а лицо медленно становилось таким безжизненным и пустым, как у куклы в магазине игрушек, или как у всех предыдущих жертв. — Какого черта, — в дом резко залетел Адам. — Крис, — Дейхарт и Браун схватили его за руки и оттянули назад, а она с ужасом посмотрела на его губы в крови и жуткие красные глаза монстра, которым он смотрел на ее шею и лицо. Ей стало страшно от одного вида человека, ради которого она была готова почти на все: демонические глаза, вздувшиеся вены, ядовитая ухмылка и животный оскал. Оливия вжалась в стену, боясь сделать вздох. Она чувствовала, как слезы неконтролируемо текут по ее щекам, а все тело дрожит. — Оливия, — Миранда резко подлетела к девушке, переводя ее обезумевший взгляд на себя. — Послушай меня. — Что это было? — дрожащим истерическим голосом спросила Андерсон. Она перевела взгляд в сторону на зеркало и увидела на шее две дырки, из которых текла кровь. — Уведи его, — приказал Адам. — А ты помоги ему, — он кивнул Миранде, а сам подошел к Андерсон, которая инстинктивно сделала шаг назад, не давая парню подойти к нему. — Оливия, просто выслушай меня, — он пытался не делать резких движений, чтобы не испугать ее и не навредить. — Я тебе все объясню. — Кто вы такие? — она вытерла слезы, едва сдерживая подступающую истерику. — Что он сделал со мной? — брюнетка провела рукой по шее и увидела кровь. — Нет, не подходи ко мне! Оливия вытянула руку вперед, а Адам резко остановился и с болью посмотрел на нее. Больше всего он боялся ее неожиданной реакции и дальнейших необдуманных поступков, которые могут навредить, как им, так и ей. Дейхарт хотел все объяснить, просто поговорить, но Крис нарушил его планы, и привел всю ситуацию к самому плохому исходу. — Кто вы? — она нервно сглотнула. — Не совсем те, кем ты считала нас, — он пожал плечами. — Лив, просто дай мне возможность все объяснить тебе. Я знаю, будет сложно поверить, но… — Вы убийцы, да? — она увидела входную дверь и медленно спиной пошла к ней. — Но почему его глаза были красными? Они же голубые, — он просто молча смотрел на нее, а она медленно начала осознавать, точнее, пытаться осознавать всю ситуацию. — Нет, этого же не может быть. Мы не в дурацком фильме, где есть оборотни или вампиры. Это же смешно. — Оливия, — он сделал шаг к ней, а она вновь дернулась. — Нет, я не верю. Вы гребаные убийцы, — начала кричать брюнетка. — Все эти люди, о которых говорили в новостях, ваших рук дело? — Оливия пыталась поверить и пропустить через себя все случившееся, но голова была не готова принять столько информации. — Я все это время верила вам, боролась за чувства Криса, даже пригласила вас в свой дом к своей семьей, а вы могли просто взять и убить меня? — Нет, все не так. Ты знаешь, что ни я, ни Крис никогда бы не причинили тебе боль. Все гораздо сложнее, чем ты думаешь, простой дай мне шанс объясниться. — Я не думаю. Я ухожу и надеюсь, что вы исчезните из моей жизни! — слезы вновь обрушились из ее глаз, когда она нащупала ручку входной двери за спиной. Посмотрев на Адама в последний раз, брюнетка резко развернулась и стремительно побежала прочь от их дома. Он был готов сорваться и вернуться ее обратно, чтобы рассказать всю правду и уберечь от угрозы, которая теперь всегда будет рядом с ней, ведь отныне в этом городе небезопасно, особенно для нее…но сейчас ей просто нужно время. Оливия отреагировала гораздо спокойнее, чем он предполагал, хотя и поняла все не совсем правильно. Адам зашел в спальню, где сидели Миранда и Кратер. Несмотря на привычное хладнокровие, они выглядели достаточно встревоженными. Увидев друга в дверном проеме, они резко оторвались от разговора и посмотрела на его потухший и взволнованный взгляд. — Где он? — монотонно спросил Дейхарт. — Вышел на задний двор, — ответил Картер. — Он пришел в себя и спросил про нее… А потом просто ушел, — Миранда встала с дивана и подошла к Адаму, с тревогой заглядывая в его глаза. — Как она? Сказала что-нибудь? — Я пытался объяснить ей, но она не захотела слушать. Теперь она считает нас убийцами, — Картер усмехнулся. — Но почему-то я уверен в Оливии. Она никому не расскажет. Смит слабо улыбнулась, а Дейхарт обнял ее и пошел к заднему выходу. Выглянув в окно, Адам увидел Криса с опущенной головой и вцепившимися в голову руками. Даже за несколько метров Дейхарт почувствовал, сколько боли внутри его друга, но что-то внутри больше обвиняло его, чем защищало. — Что скажешь? — он закрыл дверь и подошел к скамейке, а Крис резко поднял голову и вскочил со своего места. — Как она? — единственный вопрос, который сводил его с ума. — Ушла, — выдавил Адам. — Я хотел с ней поговорить, пытался рассказать, но она не хотела слушать — ее можно понять сейчас. Крис, зачем ты это сделал? Ты ведь всех уверял, что можешь сдерживаться. — Я не знаю, как это вышло. Просто почувствовал ее кровь, а дальше голод и какое-то помутнение рассудка… Я опомнился только, когда она закричала, — начала оправдываться тот. — Клянусь, я не хотел делать ей больно. — Просто почувствовал? — возмущенно повторил Дейхарт. — Ты мог убить ее, Крис. Если бы она не позвонила нам… Если бы мы не пришли, то что бы было? Он молча посмотрел на друга. — Мы оба знаем ответ: ты бы просто убил ее, — Адам говорил с особым хладнокровием, таким неестественным его натуре. — Я поговорю с ней и все объясню... — Не думаю, что у тебя это теперь получится. Она уверена, что мы убийцы и все жертвы, о которых рассказывали по новостям — наша вина. Оливия сказала, чтобы мы держались подальше от нее и не лезли в ее жизнь, Крис, — он сложил руки на груди. — Твое легкомыслие стоило нам доверия девушки, за которой началась охота… но это в последнюю очередь, в первую — она возвращала тебе человечность, а ты взял и растоптал это. — Это могло произойти с кем угодно! Если бы на моем месте был Картер или ты, произошло бы то же самое, — начал злиться Крис. — Да, я виноват, что все так вышло, но я просил ее уйти, пытался заставить, но ты ведь знаешь, что с ней это не работает. — Я знаю, что ты ее любишь, Крис, — Адам поднял глаза на парня. — Но сейчас ей нужно время, а не ты. Я говорил тебе держаться от нее подальше, и вот к чему это привело. — Ты такой правильный, — в спину друга крикнул Джексон. — Как будто сам не терял девушку из-за своей глупости… — Не смей говорить о ней, — повернувшись вполоборота, сказал Адам. — Это была не моя вина, а ее выбор, благодаря которому, кстати, ты и Картер остались живы, — его взгляд резко опустился на разорванную рубашку парня с остатками крови. — Что? — спросил Джексон, замечая изменившееся лицо друга. — Твоя рана, — он опустил взгляд на свою грудь. — Ее нет. Почему она так быстро ушла? — в глазах обоих встал немой вопрос о причинах такой быстрой регенерации клеток, которая раньше занимала несколько часов. — Ее кровь…? — едва слышно протянул Крис, встречаясь с удивленным взглядом друга. Оливия сидела на кафеле под горячими струями душа, поджав ноги по себя и сложив голову на колени. Внутри будто пролили ядовитую кислоту, от которой буквально выворачивало наружу. Ощущая неприятную пульсирующую боль в области шеи, она вспоминала его кровожадные глаза и дьявольскую улыбку, навсегда вселившую ужас и оставившую глубокий отпечаток. Тело буквально сводило судорогами, а на глазах по новой наворачивались слезы. Она влюбилась в парня с голубыми глазами, который любил океан, который готов был показать ей весь мир и сделать все за ее улыбку, а на самом деле оказался далеко не тем, кого нужно любить. Еще никого Оливия не была так рада, что дома никого нет, как в эту ночь. Глухая тишина в доме давала возможность побыть собой, не скрываясь в своей комнате под черным капюшоном. Выключив воду, Андерсон накинула халат и по привычке подошла к зеркалу, посмотрев на свое измученное и бледное лицо. Оливия убрала волосы за спину и, опустив взгляд чуть ниже, провела рукой по двум красным пятнам на шее. Разум категорически отказывался верить, что это может быть укус какого-то вампира или оборотня… А, если это так, то значит ли это, что теперь она тоже станет вампиром? Ведь так происходит в книгах и фильмах. День 1. Темнота за окном сменилась солнечным светом. Для одних это означало начало нового дня, а для других это больше не несло никакого смысла. Прошедшая ночь была, если не самой сложной, то самой тяжелой за последнее время. Почти до рассвета Оливия лежала в кровати и думала обо всем, что только приходило в голову. Внутри все горело: от сильных чувств, которые притягивали к нему, до леденящего душу страха и ноющей раны на шее. Большего всего Андерсон боялась каких-то внезапных изменений, которые могут начаться с ней в любую секунду. Открыв глаза, она посмотрела на часы на стенке и поняла, что пропустила время подъема и сборов в университет. Повернувшись на другой бок, Андерсон закрыла глаза, стараясь скрыться от реальности, которая стала такой ядовитой и страшной, что принимать ее попросту не хотелось. Оливия пыталась выбросить все, что в сумасшедшем потоке крутилось в ее голове, чтобы вновь погрузиться в сон, но, похоже, спокойный отдых больше ей не светит. Вчера вечером ей хотелось ущипнуть себя и проснуться — хотелось поверить, что все это просто сон, и завтра она проснется с улыбкой и поймет, что ничего этого не было, но нет — Оливия, милая, — в дверь постучался отец, но брюнетка даже не дернулась. Не услышав ответа, мужчина приоткрыл дверь и заглянул в ее комнату. — Дочка, ты спишь? Тебе пора в университет. — Можно, я не пойду сегодня? — из-под одеяла протянула девушка. — Пожалуйста. — Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? — взволнованно спросил Рик. Он сделал несколько шагов вглубь комнаты и посмотрел на лицо Оливии, но та практически полностью заползла под одеяло. — Нет, просто мне нужно побыть одной, — ответила Андерсон. — Я не хочу об этом сейчас говорить. — Хорошо, — сдался тот, зная, какая упрямая и замкнутая бывает его дочка. — Если тебе что-то понадобится, звони. Я всегда приду. Она хмыкнула, а мужчина сделал тяжелый вздох и вышел из комнаты. Картер, Миранда, Крис и Адам зашли в кабинет и сели на свои привычные места. Сложная ночь читалась по их уставшим лицам. Они несколько часов сидели и говорили о том, что произошло в клубе Эдвина, параллельно раздумывая над тем, что теперь будет с Оливией. Вся четверка переживала за то, что она может повести себя не совсем адекватно и выдать их секрет, который толком и не понимала, наверно... Пока одни опасались быть выданными, другие, как Адам и Крис, переживала за само состояние девушки. Ее нестабильное душевное равновесие могло рухнуть и начать медленно разрушать ее жизнь, которая только начала нормализовываться. Когда в кабинет зашла Кейт, парни сразу подняли на нее глаза. Они ожидали увидеть ее вместе с Оливией, но там просто зашла и села на свое место. Соседнее место от Майер было свободно и явно ждало Оливию, но в кабинет заходили все, кроме нее. — Добрый день, — в кабинет зашел преподаватель. — Начнем. Догадки смешивались со странными мыслями и заставляли голову идти кругом. Сдавшись, Крис достал телефон и написал сообщение Оливии, но система в туже секунду выдала ошибку. — Какого черта, — выругался Джексон, вновь нажав на кнопку «отправить», но сообщение так и не уходило. Для Оливии время остановилось. День 3. Оливия никогда не была такой. Она с детства не любила сидеть на месте. Ее руки и голова практически всегда были заняты делом, но какой-то «внутренний механизм» дал сбой, и даже на следующий день она не смогла найти в себе сил встать. Забыв об учебе, Кейт и всей жизни, так уверенно текущей за пределами ее дома, Оливия предпочла уйти в свои мысли и закрыться в комнате, где никто не сделает ей больно и не сможет навредить, как это сделал Крис… Сердце сжималось от бурлящих чувств, а голова болела после очередной бессонной ночи. Вчера она смогла ожить на несколько минут лишь тогда, когда за окном наступила ночь, а весь город погрузился в сон. Найдя в себе силы, она встала и подошла к зеркалу, вновь посмотрев на рану на шее, где было две больших красных точки. — Лив, — в ее комнату снова зашел папа. — Ты пойдешь сегодня на занятия? — Нет, — коротко ответила та. — Что с тобой случилось? — он обошел ее кровать и присел около тумбочки, а та посмотрела на него сонными глазами. — Ты три дня не выходишь из комнаты, я переживаю за тебя. Расскажи мне. — Я бы очень хотела, папа, — на выдохе сказала та, а из глаз упало несколько слезинок. — Но я не могу, — он взял ее руку и крепко сжал. — Все будет хорошо, мне просто нужно время. — Я знаю, ты у меня сильная девочка и справишься со всем, — он наигранно улыбнулся и поцеловал руку дочки. — Мне не хватает твоей улыбки и ваших с Арией разговоров за завтраком. Возвращайся, как можно скорее, потому что мы скучаем по тебе. Она кивнула и закрыла глаза, чтобы скрыть слезы, а Рик поцеловал дочь в лоб и пошел на работу с тяжелым сердцем. Очередной день без Оливии. Стоя в коридоре у окна, Адам и Крис смотрели за Кейт, которая стояла около шкафчика подруги и, судя по всему, набирала ее номер. Их спасением в бесконечных метаниях, что могло произойти с Оливией, была возможность слышать мысли Майер, которая жутко злилась, что телефон Оливии был вне зоны уже третий день. — Как думаешь, что с ней? — Джексон повернулся и посмотрел на Дейхарта. — Если честно, то боюсь представлять, — он пожал плечами, а Кейт ударила рукой по шкафчику и пошла в кабинет День 5. К пятому дню Оливия начала приходить в себя. Сон постепенно возвращался в ее жизнь, но кошмары не оставались в стороне. Закрывая глаза, Андерсон вновь погружалась в те жуткие фантазии, которые видела раньше, но все осложнялось тем, что после метаний по странным комнатам она встречалась с каким-то человеком, который нападал на нее, и она с криками просыпалась где-то под утро. Андерсон была готова на все, только бы вернуть былой покой в свою жизнь и в эту спальню. Проснувшись под разговоры отца и сестры, Андерсон накинула халат и пошла вниз. Она так долго не вставала и не выходила из своей комнаты, что, казалось, она разучилась ходить. Прикрыв шею волосами, брюнетка вышла на кухню, а лицо Рика буквально засияло. — Доброе утро, — он подошел к дочке и обнял ее. — Я рад, что ты спустилась к нам. — Я ненадолго, — безэмоционально ответила та. — За водой. — Лив, мне звонила Кейт, — эти слова заставили ее остановиться напротив холодильника и медленно повернуться к отцу. — Я сказал, что ты уехала на несколько дней по семейным делам. — Спасибо, — сухо протянул та. Даже в этом он видел прогресс. Медленно, но верно его дочка начинала возвращаться. Душа все еще болела, а мысли метались, пытаясь понять, что такого могло произойти, что она настолько глубоко закрылась от всего мира, но в голову не приходило никаких предположений. Взяв из холодильника бутылку, Андерсон старшая кивнула и пошла обратно в комнату. — Что с ней? — кивнула Ария, наливая себе чай. — Я давно ее не видела. — Я бы хотел узнать, но она не говорит, — мужчина пожал плечами. — Надеюсь, что ничего серьезного. Оливия села на кровать и взяла ноутбук. Она давно хотела это сделать, но боялась встретиться со страшной реальностью. Открыв крышку компьютера, брюнетка открыла вкладку с последними новостями и начала бегать глазами по строчкам. На этом сайте в основном писали о расследованиях убийств, поэтому здесь практически всегда была свежая информация. Пробегаясь по страницам, где рассказывали о жертвах прошлой недели, Андерсон случайно увидела галочку, которая резко загорелась в правом углу. «Добрый день. Экстренные новости на сегодня. Прошлой ночью в окрестностях Санты Моники было совершено четыре нападения на местных жителей. По предварительным данным, скончались три человека, еще трое находятся в тяжелом состоянии. Мы будем держать вас в курсе» Внутри Оливии вновь что-то больно закололо. Больше всего она боялась признаться себе в том, что это все сделали люди, которым она начала доверять, как своей лучшей подруги. За эти несколько дней все теплые чувства к Крису сменились страхом и ненавистью за то, что он все это время врал и прикрывался тем, кем не является на самом деле. Она впустила его в свой дом, так легко засыпала с ним, когда он мог взять и спокойно убить ее прямо в этой спальне. От таких мыслей ей становилось тяжело дышать, а голова начинала неприятно пульсировать. Очередной учебный день без нее. Крис никогда так долго не мог без Оливии. Сейчас внутри него горело желание просто поговорить с ней и все объяснить… Он надеялся, что со временем она сможет его принять, но шансов было очень мало. Раньше, когда она спала, он мог прийти к ней в комнату и хотя бы увидеть ее, но сейчас это всего было лишним. Адам был прав — ей просто нужно время, чтобы все осознать. Внутри него была дыра, медленно поглощавшая все хорошее, что она привнесла в его жизнь.