В самом тёмном сердце

Тана пыталась прислушиваться к разговору Валентины, но это было достаточно проблематичным занятием. Из-за близкого расположения домов друг к другу между ними образовывался достаточно сильный ветровой поток, который так и норовил скинуть капюшон с головы Таны, обличая её перед остальными жителями города, которые в свою очередь совсем не обращали внимание на фигуру в плаще в столь солнечный и тёплый денёк. Тут было слишком много странных людей, чтобы на такую мелочь обращать внимание. Но их внимание определенно привлекла бы убийца Люсьена Моро, так что Тана как могла удерживала капюшон руками, натягивая его на лицо. Из-за этого обзор ей почти был полностью скрыт, и видела она только то, что творилось под её ногами. Не врезаться в столб или какого-нибудь человека было главной задачей девушки на данный момент, но ловкая рука Валентины подхватывала за плечо Тану, меняя траекторию девушки и спасая её от конфуза. Тана уже успела несколько раз пожалеть, что выбралась из единственного защищенного места в Холодном городе. Она не подозревала, от кого можно ожидать большей ненависти – от людей или от вампиров. – В нашем ломбарде произошли серьезные перемены, – мимоходом говорила Валентина, когда девушки отошли подальше от людного пространства. – Люди прознали, что я знакома с тобой, и нахлынул просто поток клиентов! Казалось бы, все решили резко обменять вещи, но я понимаю, что это не всё так просто. Каждый второй так и просит что-нибудь рассказать о тебе или о твоем местоположении. Ты знаешь, что многие думают, мол, тебя Габриэль убил? – Откуда такие сплетни? – ответила Тана, поправляя выбившиеся темные локоны. – Все же видели трансляцию твоего убийства Люсьена Моро, а также видели и рядом находившегося Габриэля. Многие подумали, что, наверное, этот вампир решил тебе отомстить, поэтому втихую подкараулил в ночи и убил. О тебе не было вестей долгое время, так что данная информация носила почти подтверждающий характер. – А что, неплохая идея, – хмыкнула Тана. – Пускай всё остается так же. Хочу быть мёртвой для всех. – Да, так будет лучше, – ответила Валентина после минутного молчания. Весь оставшийся путь до дома Валентины девушки шли молча. Тана пыталась выкинуть из головы все тревожащие её мысли, чтобы как можно искренне порадоваться за новообразовавшуюся парочку. Она действительно была рада за них. Гремлин, который являлся белым вороном Джеймсона, приземлился на вытянутую руку Таны, смотря на неё своими рубиновыми глазками бусинками. Умный взгляд птицы всегда поражал девушку, а еще и факт того, что ворон сам решил выбрать местом приземления её руку, поразил ещё больше. Острые когти Гремлина цеплялись за голую руку девушку, но совершенно не оставляя царапин, которые могли бы кровоточить. Только не кровь. Только не в этом месте. – К вампиру он бы точно не сел, – произнёс Джеймсон, разливая вино по бокалам. – Так что ты человек. – Ты точно уверен, что я человек? – неразборчиво сказала Тана, поднимая свободной рукой край губы, чтобы показать никуда не исчезнувшие после освобождения от инфекции клыки. – Ты не жаждешь человеческой крови, не горишь на солнце, да и глаза твоего нормального цвета. Ты – человек. – Откуда знаешь, что не жажду человеческой крови? Может я прямо сейчас хочу испить твою птичку! – на последнем слове у Таны выскользнул смешок, предательски показывая, что девушка пытается не засмеяться. – Тана повредилась головой и принимает ворона за человека, – произнесла Валентина, раскладывая по тарелочкам свежеиспеченные кексы. – Хватит вам уже придуриваться. У нас тут важное событие! Праздник – возвращение Таны. И не важно, вернулась она человеком или вампиром. Самое важное, что она теперь с нами. – Спасибо. Парочка уселась за потрепанный дубовый столик, упираясь коленками в столешницу, рядом друг с другом в ожидании присоединения к ним девушки. Тана стояла на месте, не зная, куда девать птицу, зацепившуюся за её руку. Словно повинуясь невидимому приказу, ворон взлетел с руки ввысь комнаты. У потолка была протянута жёрдочка, на которую и приземлилась птица. – Присаживайся, – произнесла Валентина, отвлекая Тану от созерцания ворона. – Вино и кексы? – Лучшее сочетание, – вмешался в разговор Джеймсон. – Вино хранилось в подвале моего дома на протяжении семи лет и сегодня подходящий момент, чтобы вскрыть эту ценность. Ну, а кексы как приятное дополнение. Тана села за противоположный от пары край стола, упершись коленками в столешницу. Стол был весь в царапинах, словно на протяжении многих лет по нему безжалостно полосили ножом. Видно, что достался паре он после какого-то очередного обмена в магазинчике Валентины. Тана подняла бокал, а затем сделала глоток. Вино приятно обволокло горло девушки, оставляя легкое послевкусие алкоголя. Пара повторила действие, и начался долгий разговор, который вполне был похож на допрос. – Тебе не хотелось сдаться? – вопрос от Джеймсона. – Мои воспоминания с того момента расплывчаты, словно у меня была лихорадка при высокой температуре, когда все действия как в тумане. Даже не помню, хотелось ли мне сдаться, – выпивая второй бокал ответила Тана. – Но точно помню, что в какой-то момент хотела разодрать себе кожу, чтобы добраться до крови, но Габриэль посадил меня на цепь. – Что он сделал? – воскликнула Валентина. – На мои руки были надеты наручники, а на них цепь, которую он пригвоздил к стене. То есть, мои руки были на достаточно далеком друг от друга расстоянии, чтобы нельзя было дотянуться до тела. – Он ненормальный. – Может и так, – ответила Тана, – но благодаря ему и его действиям мне удалось остаться тем, кем я есть сейчас. Если бы он захотел бросить меня, я бы сейчас днём на улице не появлялась. – А что он еще делал? – Читал мне мангу. Неожиданно пара одновременно прыснула со смеху, а вино изо рта Валентины чуть не полилось рекой. – Что? – удивилась Тана. – Габриэль и манга, – вновь засмеялся Джеймсон. – Какие-то две несочетаемые вещи. Казалось, такой старик должен был Шекспира тебе читать, чтобы довести тебя до состояния сна. – Он Шекспира не читает, а знает его наизусть, – ответила Тана, заразившись смехом от ребят. – Это было больно? – как-то тихо спросила Валентина. – Да, это было ужасно. – Расскажи поподробнее! Тана до конца выпила второй бокал, оставляя пустой сосуд на столе. Ей думалось, что неплохо было бы в дополнении к видеоматериалу написать книгу о своей борьбе с инфекцией, но девушка считала подобные произведения полным дерьмом. Если у автора произошло именно так, это не значит, что у остальных будет происходить точно также. Так что идея с книгой была успешно выкинута из мыслей девушки. – Холод распространялся по моему телу, сменяясь периодически жаркой агонией. Меня словно кидало между полюсом и экватором, делая мне контрастирование. Хотелось впиться в вену человека, но рядом был Габриэль, поэтому мне было бы и его достаточно, – сказала Тана. – Только он своей крови мне не предоставил. – Ты такая молодец, – на глазах у Валентины проступили слёзы. – Ты столько всего пережила! Видимо, Валентина не выдержала переполнявших её эмоций, поэтому резко вскочила со своего места и кинулась к Тане, заключая ту в объятия. Девушка ответила на неожиданные чувства, легонько хлопая по спине, успокаивая Валентину. – Любой другой бы уже сдался, – произнёс Джеймсон, – но чёрт, ты удивляешь меня всё больше. Ты очень сильная духом. Тана продолжила похлопывать Валентину по спине, преисполненная чувством благодарности за такие добрые слова. Может она действительно такая, как про неё говорят? – А что вы все обо мне? Давайте наконец-то о вас! – Тана усадила девушку рядом с собой, готовясь теперь быть допросчиком, а не допрашиваемым. – Что именно? – Вы теперь пара! Я так рада за вас, правда! Когда мне об этом сказал Габриэль, мои плохие мысли сразу исчезли, наполнившись радостью за вас. – Спасибо большое, – произнесла Валентина, покрываясь румянцем и кидая быстрый взгляд на лицо Джеймсона. – Этот бокал – за вас! – налила в пустые сосуды вино и подняла руку с бокалом вверх Тана, а затем залпом выпила всё, что там находилось. – Ребята, – сказала Тана, привлекая к себе внимание, когда за окном уже наступала темнота, а вино и кексы давно исчезли со стола, – если бы предоставилась возможность, вы бы покинули Холодный город? – Нет, – одновременно ответила пара. – Почему? – Я приехала сюда не для того, чтобы потом уехать, – ответила Валентина, откидывая непослушную прядь волос. – Хотя я и хотела здесь стать вампиром, но теперь у меня есть Джеймсон, так что мои планы немного изменились. – Ну а я прожил здесь всю свою жизнь. Здесь родился и вырос. Мир за стеной не примет меня также, как я не приму его. – То есть вы хотите и дальше быть донорами системы Габриэля? – взгляд Таны многозначно проскользил по рукам Валентины и Джеймсона, зацепившись за крошечные отверстия от игл в сгибе локтей. – Это всего лишь небольшая плата за проживание здесь. К тому же, с этой системой донорства Габриэль навел мир в городе. Ты знала, что происходило спустя несколько дней после смерти Люсьена Моро? – Нет, мне он про это ничего не рассказывал. – Вампиры взбунтовались. За несколько дней было укушено рекордное количество людей в Холодном городе, а затем были массовые сожжения тех, кто не хотел для себя такой участи. Вампиры пролезали ночью в дома людей, хотя раньше это было самым главным табу. Габриэль же принёс порядок, наказав главных зачинщиков среди вампиров. – У вампиров были зачинщики? – Да, – откинулся на спинку стула Джеймсон, – вампиры были раньше людьми, поэтому им не чуждо стадное чувство. В одиночку бы на такое они не пошли, но когда у них появился лидер, то сразу начали свои бесчинства. – В любом случае, лидеров больше нет, – кивнула Валентина и тем самым закрыла обсуждение этой темы. Солнце уже давно перестало сиять слишком ярко, обволакивая закатными лучами улочки и стены города. Через несколько часов настанет время вампиров, поэтому надо было возвращаться домой. Когда Тана начала считать тот злосчастный особняк своим домом? – Почему вы решили не жить в особняке вместе с остальными? – произнесла Тана, посматривая в окно на приближающийся вечер. – Ох, вначале мы там и жили! – воскликнула Валентина. – Но ты понимаешь, что с вампирами невозможно существовать в одном доме? Они слышат всё, что происходит в каждом уголке дома, что даже уединиться вдвоем нельзя! Тана залилась смехом на возмущения Валентины, закрывая рот рукой. Она давно не поддавалась таким светлым эмоциям, поэтому яркий и звонкий смех сейчас для неё был нечто необычным. Валентина и Джеймсон, пристально смотря на девушку, не сдержались и засмеялись в ответ. Смех заразителен. Тана шла по улице, вновь закутавшись в темный плащ. Валентина, идущая слева, снова периодически поддерживала её за плечо, чтобы девушка не врезалась в неожиданно появившееся перед ней строение. Джеймсон шел по правую сторону. Тана пыталась не смеяться от сложившейся ситуации, ведь легкие до сих пор саднили от долгого смеха. Валентина и Джеймсон – провожающие для Таны, Джеймсон – провожающий для Валентины. Парень ни за что не хотел отпускать свою девушку одну, поэтому пошел вместе с остальными. – Солнца почти нет, а они до сих пор сгорают, – произнесла слева Валентина. Тана прислушалась к стуку сердец и в ближайшем расстоянии не услышала никого, кроме себя и своих провожатых. Осмелев, она слегка откинула капюшон с лица, посмотрев туда, куда смотрели и её друзья. Темный дым из центра города возвышался над домами, сигнализируя о том, что ещё один вампир, недовольный своим положением, ушел из жизни. Дым поднимался столбом, растворяясь в небе. Даже за стенами Холодного города было бы видно его. Наверняка люди на пункте переправы, расположенном по другую сторону от стены, всегда радовались новому появившемуся дыму. Тана невольно сглотнула, вспомнив свои мысли, периодически посещающие её помутненное сознание, когда та находилась в подвале. Если бы она не выдержала и стала вампиром, она бы точно пошла и сгорела на площади города. Поэтому девушка боролась с собой, пытаясь остаться человеком. Хотя по итогу она человеком и не стала. Конвоир двинулся дальше, а Тана вместе с ними. Мысль достать вторую метку и отдать их Джеймсону с Валентиной канула в небытие. Пара не хотела покидать город, так что метки им были не нужны. Проходя почти вплотную мимо дома, окна которого были заклеены изнутри черными пакетами, не пропускающими свет, Тана услышала движение. В доме кто-то был, и у этого кто-то не билось сердце. Вампир. Не успев предупредить ребят отойти подальше от дома, Тана оказалась схваченной за воротник плаща затянутой в черную ткань перчатки рукой. Всё произошло настолько быстро, что девушка не успевала воспринимать происходящие события. Вот на мгновение в её легкие не попадает воздух, вот она летит через весь коридор в темноту дома. Ударившись спиной об стоящий в конце коридора стеллаж, Тана упала на пол лицом вниз, пытаясь отдышаться. Стеллаж не выдержал такого бесчестного поступка с ним, поэтому накренился и упал прямиком на лежащую девушку. Резкий удар прошелся по спине и голове Таны, что та невольно вскрикнула, оказавшись под завалом. Неожиданный звук выстрела привёл девушку в чувства, что та начала пытаться выкарабкаться, заведя руку за спину и спихивая с себя стеллаж. Выпад руки – несчастная мебель улетает в стену, по левую сторону от Таны. А вот и те самые дополнительные подарки от выпитой вампирской крови. Взору Таны предстал вампир, который стоял к ней спиной, нацелившись совсем на другого человека – на Джеймсона. Тот держал в своей руке пистолет, направив дуло прямо в сердце вампира. За парнем не было видно Валентины, а свет с улицы через открытую дверь не попадал в коридор. Еще не настало время вампиров, но облака очень невовремя закрыли закатное солнце, посылая темноту властвовать по улочкам города. Вскочив с пола и не обращая внимания на саднящую спину и голову, Тана бросилась к вампиру. Тот повернул голову на быстро приближающиеся шаги, и когда взгляд скользнул по злой физиономии девушки, лицо его вытянулось. Вампир выглядел слишком истощено, а кроваво-красные глаза, подернутые белесой дымкой, лихорадочно осматривались. Неужели он давно не питался? «Что, хотел подкрепиться теплой человеческой кровью, да не на тех напал?» – пронеслось в голове у Таны, пока та зажимала руку в кулак, готовясь к удару. Кулак встретился с лицом вампира, отбрасывая того прямо в сторону Джеймсона. Парень явно не ожидал такого поворота событий, поэтому вылетел на улицу, стараясь не быть преградой на пути полета вампира. Тана целилась в нос, но попала в челюсть. «Отлично, надо не дать этим зубам кого-то из нас задеть» – думала девушка, готовясь к следующим ударам. Хоть вампир и был ослабленным, противостояние жертв его явно не радовало. Выдавало это яростное выражение на его лице, когда тот поднимался с пыльного пола. – Ты, сука! Все думали ты подохла давно, а тут здравствуйте, живая, – сплевывая слова, произносил вампир. – Я отомщу за всех нас, убивая тебя медленно и мучительно на главной площади. Твое сердце перестанет биться, но тело будет принадлежать нам. Тело шлюхи будет использоваться по назначению. А затем мы станцуем на твоих костях… Вампир не успел договорить последние слова, пытаясь увернуться от удара Таны. Удар был обманным манёвром, и за дополнительно появившиеся секунды девушка оббежала мужчину, скользнув за спину и захватив его руки сзади. Другой рукой она хваталась за его волосы, словно пыталась содрать с него скальп. – Джеймсон, стреляй! – кричала Тана. – Не могу, я попаду в тебя! Вампир не стоял на месте как послушная игрушка, а дергался из стороны в сторону, пытаясь выбраться из цепкого капкана девушки. Силы вампира и недовампира были почти наравне. Или это из-за истощения вампира? В какой-то момент он начал с быстрой скоростью бегать от стены к стене, ударяясь девушкой об каждый возможный косяк. Тана не могла отпустить вампира, поэтому стойко выдерживала все побои, но от каждого нового удара воздух вылетал из её легких. Она боялась, что в какой-то момент не сможет выдержать новую встречу со стеной. Краем уха Тана услышала приближающийся стук человеческого сердца. К стуку сердца присоединился едва уловимый звук бега нескольких пар ног, но бьющихся сердец у новых гостей не имелось. Сюда направлялось несколько вампиров с явно неблагоприятным мотивами. «Они услышали выстрел и решили посмотреть на зрелище?» Силы были на исходе, каждый новый удар приносил всё более сильную боль. Подоспевшие вампиры находились слишком рядом, словно дышали в спину. Повернув голову в сторону проёма двери, Тана заметила лишь проскользнувшую к ним тёмную тень, а затем вампир перед ней исчез. – Тана! – прокричала где-то со стороны входа появившаяся Валентина. Тана смогла лишь сползти по стене, усаживаясь на грязный пол своими прекрасными дырявыми джинсами. На втором этаже дома слышался грохот и громогласные возгласы истощенного вампира «Ты – никто!». Тана не сразу заметила ведущую на другой этаж лестницу, по которой и проскользнули наверх вампиры. Ей совсем не хотелось знать, что там происходит. Хруст, скрежет, звук рвущейся плоти, крики, тишина. Взгляд Таны мелькнул к лестнице, по которой спускался Габриэль, облаченный в кровавый костюм.