твой любимый цветок

смотреть больше не на что. грязные коридоры вызывают тревогу. расписанные грязные кабинки туалетов лишь тошноту. зеркальные отражение отвращение. а он всегда наблюдал за тем, как крошатся его кости. как кожа к коже и в порошок. холодные плиты в крови. раздастся треск, а он даже бровью не поведёт. волосы голубые, как незабудки. и глаза у него, глубокие. тёмные-тёмные, как бесфонарные переулки. как коморка в школьном коридоре с перегоревшей лампочкой, где время от времени приходится прятаться. от кого? отчасти от себя. но где он? хосок знает его лицо наизусть. и взгляд. безразличный. болезненно холодный. хосок думает: он красивый. а потом с его рыжих волос падают ромашки, из которых младшая сестра сплела венок. вот она жизнь, где сила физическая совсем не превалирует над силой умственной. где приходится терпеть и становиться тем компонентом, благодаря которому паровой двигатель одаренных умов начинает работать лучше. где каждый себе на уме. больно, когда тебя не видят. и не хотят видеть. ты кто? тень человека, которым не стать. привыкание может вызвать зависимость. и глаза всегда те же. зацепиться бы хоть за что-то, но он так далеко. стоит с руками в карманах и молчит. даже не смотрит, взгляд прячет. длинные серьги в ушах монотонно покачиваются, и хосок следит, точно загипнотизированный. только в конце шоу подойдёт, оставит пачку антисептических влажных салфеток, раздастся звон серёг, и уйдёт вслед за теми, чьи глаза запоминать совершенно не хочется. есть ли в нём жалость? а сострадание? холодный снаружи и внутри. дымом насквозь пропитан. хосок втягивает его аромат, стоит тому лишь приблизиться. он тот самый сорт цветка, который живёт лишь во льдах. стоит ли его поливать? а отогревать нужно? непонятно. есть ли такие цветы вообще? нет. он незабудка. такая растёт над реками и озёрами с нежно-голубыми лепестками. хосок нервно растаптывает скуренную сигарету тяжелым ботинком на крыше старой типографии, и поджимает треснувшие губы. смотрит в серое небо и хочет, ужасно сильно хочет, чтобы ливанул красным цветом дождь, который сотрёт с него боль и отчаяние. сотрёт его самого, чтобы перед глазами пустотой не маячил. а то уж больно тошно. но хочется чтобы холодок внутри отпечатком остался и не оттаивал в образе ким тэхёна. но небо не серое, а очень даже голубое, как незабудки . так хочется в воду. лежать и понимать, что вот он ты. целый. вода медленно так сьедает, обнимает илистым дном. и в голове порядок. на душе тепло и свободно. до одури легко. самое то. преодолев серый, можно прикоснуться к голубому. хосок глядит вниз. ни души. никто не стучит кроссовками или каблуками по асфальту. никто не зовёт его и не ищет. нет у него друзей, к которым можно было бы побежать, распахнув объятия, и нет у него той теплоты в доме, ради которой бы всегда хотелось возвращаться. лишь легкий ветер треплет волосы и цикады шумно стрекочут. — а ты чего тут забыл? — голос спокойный, глубокий. почти что родной. но чужой. — кошку искал. — кошку? — кошку. хосок поворачивает лицо и видит те самые глаза. большие и с пушистыми ресницами. рука его горячая очень, держит за тонкое запястье и что-то совсем отпускать не спешит. — а как кошку зовут? — хосок. губы тэхёна вздрагивают и в черноте пролетает быстрая комета, но тут же исчезает. будто той и не было вовсе. обман. — себя ищешь? — нет. кошку. — хосок улыбается, на его щеках ямочки, тэхён на них смотрит. — поможешь найти? хосок всё равно прячется и старается меньше носить цветов в волосах. вот только чужие руки ласково заправляют незабудки в рыжие пряди. от них не избавиться, цветы уже как чума. и голубой цвет тоже. всё равно жутко по коридорам ходить, но одному теперь это делать не приходится. он держится за руку. крепкую и надёжную. ту самую, за которую всегда хотелось схватиться. как за причину жить. и губы сладкие, нежные дарят ему трепетные поцелуи в поле ромашек, в которых он тонет, словно в воде. они такие яркие во всех душистых цветах. сердце клокочет в груди, его поглощает. хосок улыбается. счастливый. с горячими руками на щеках. и глаза в глаза. они у тэхёна живые и в них очень много всего. и улыбка у него яркая, кожа медовая. у хосока аж ком в горле от переполняющих его чувств. они не нашли кошку. но хосок решил, что кошка ему и не нужна вовсе. она гуляет сама по себе и на хосока ей всё равно. зачем она ему нужна, когда есть тэхён? чон хосок смотрит ким тэхёну в глаза и на губах рождается улыбка сломленная. счастливая где-то затерялась. стёрлась. он не чувствует руки на своём запястье. да и тэхёна рядом нет, только небо голубое изрезанное крышами зданий. а потом шаг. и он бежит над рекой, срывая незабудки. легко.